Волки не дремлют - Иван Зозуля

— Никуда он не ушел: машина-то была наша, — Марченко посмотрел на шпиона и засмеялся.

Они все вышли на дорогу. Минут через пять к ним подошла машина.

— Ну как? — высунулся из кабины водитель. Услышав знакомый голос, шпион поднял голову: подполковник Турантаев...

— По второму варианту покатил, — ответил Марченко.

— Сбежал, значит, — улыбнулся Турантаев. — Садитесь, поехали.

Марченко занял место рядом с начальником и, пока они ехали в город, коротко доложил о случившемся и поведении «Павла». Как только прибыли в отделение, Турантаев предложил шпиону следовать за ним.

— Вы на допросах все показали?

— Все. Я ничего не упустил. Правда, я не рассказал вам... Те, кто меня завербовали, говорили, что мы должны смотреть в будущее. Что пройдет пять-десять лет, и такие страны, как Венгрия, Румыния, Чехословакия, с нашей помощью вернутся к западной демократии. Я этого не говорил потому, что вы меня об этом не спрашивали.

— А зачем, собственно, вы мне это сейчас мелете? Разве я об этом спрашиваю? Почему это вдруг ваш напарник решил скрыться?

— Не знаю. Поверьте, я сделал все, что от меня требовалось.

— Все, говорите? А почему не подали сигнала Марченко?

— Я подавал. Майор, наверное, его просто не понял.

— Вы уверены, что это был тот самый?

Шпион подчеркнуто удивленно поднял брови.

— Конечно, он. Кто же другой мог назвать пароль!

— А зачем вы сказали ему, что провалились? — Турантаев смотрел шпиону прямо в глаза.

— Я... я этого не говорил! — выдержав взгляд подполковника, выпалил шпион. — Мне его выгораживать нет смысла. Я сейчас думаю только о себе и стараюсь хоть чем-нибудь помочь вам. Искупить свою вину...

— Разберемся...

В это время в кабинет вошел капитан Оллонов и доложил, что сопровождаемый ими человек только что взял билет на самолет до Москвы.

Выдержав паузу, Турантаев в раздумье произнес:

— Недурно бы понаблюдать за этим заморским вороном, но у нас нет времени, — он посмотрел на часы, — через сорок минут надо сообщать о встрече. Так что берите его. Но будьте осторожны... — напутствовал он капитана.

— Ну вот, через часик, другой мы снова предоставим вам возможность встретиться с напарником. А пока можете идти...

— Куда?

— Не к возлюбленной, конечно. Вас сейчас сопроводят...

XXII

На аэровокзале Оллонов разыскал Марченко и других сотрудников, передал указание начальника.

— Легко сказать «берите». А как это сделать? Он постоянно настороже. Может огрызнуться или отравиться, — выслушав капитана, высказал свои опасения Марченко.

— Все может быть. Но брать-то надо. Начинать буду я, — Оллонов с улыбкой сжал и разжал кулаки. — В случае чего подсобите.

Облокотившись на изгородь и дымя папиросой, человек, уехавший от озера на машине, смотрел на летное поле. Оллонов направился прямо к нему. Облокотившись на забор рядом со шпионом, капитан посмотрел в ту же сторону, затем перевел взгляд на незнакомца и небрежно спросил:

— Тоже летите?

— Лечу, — неохотно отозвался тот.

— А папироской, случаем, не угостите?

— Отчего же не угостить. Пожалуйста, — тот достал портсигар, сам вынул из него папиросу и протянул ее Оллонову.

Прикуривая от папиросы собеседника и не отрывая взгляда от его лица, Оллонов твердо произнес:

— А теперь слушайте меня...

Он не договорил: лицо шпиона искривилось от ярости, левая рука потянулась к борту пиджака, но капитан перехватил ее в воздухе. Другой рукой он дернул за воротник незнакомца с такой силой, что тот оторвался, а сам шпион, не устояв на ногах и увлекая Оллонова за собой, упал на перрон. На помощь подбежали чекисты. Враг оказался сильным, ловким. Сопротивлялся отчаянно и никак не давал заломить руки себе за спину. Увидев эту возню и не зная, что происходит, пассажиры обступили их, кое-кто попытался заступиться за «пострадавшего»: чего, мол, все напали на одного.

Подъехала милицейская машина, и толпа сразу успокоилась. Задержанного втолкнули в машину, и через несколько минут он был в приемной отделения МГБ.

Турантаев сразу же доложил о задержании в Якутск.

— И что он говорит? — послышался в трубке голос Вагина.

— Пока я с ним не беседовал. Его только доставили.

— Немедля сообщите туда о встрече. Ты меня понял?

— Понял, Борис Иванович. Будет сделано. Что? Вылетаете к нам? Хорошо. Буду ждать...

Положив трубку, Турантаев распорядился ввести к нему задержанного.

Переступив порог, тот воровато повел глазами по сторонам и встал у двери. На предложение подполковника пройти и сесть не реагировал.

— Николай Спиридонович, развяжите ему руки, зачем вы его так запеленали?

— Сопротивлялся, — пояснил Оллонов, подходя к задержанному. — Еле справились. Сразу чувствуется: основательная тренировка.

— А ворот — чья работа?

— Моя, — виновато признался Оллонов.

— Ну и каков результат?

— Вот она, — Оллонов положил перед подполковником ампулу с ядом.

— Та-ак, — Турантаев придвинул ампулу к другим изъятым вещам. — Надеюсь, вы не станете утверждать, что мы задержали вас, не имея на то оснований? — он кивком головы показал на вещи. — Молчите? Значит согласны. Итак, сразу перейдем к делу. Вы задержаны органами государственной безопасности как агент иностранной разведки. Улик против вас у нас больше чем достаточно. Как говорится по-русски, вам крышка. Вы же русский человек? Не так ли? Довожу до вашего сведения, что мы жестоко караем своих врагов, но чистосердечным признанием вы можете облегчить свою участь. Поэтому я рекомендовал бы вам не запираться, а давать только правдивые ответы на поставленные нами вопросы.

— И что же вы хотите от меня услышать? — вдруг твердым голосом спросил задержанный, глядя Турантаеву прямо в глаза.

— Для начала вашу настоящую фамилию?

— Документы у вас, в них все сказано.

— Не слишком ли их много для одного человека? Вот здесь, — Турантаев взял один из паспортов, — вы значитесь Козловым Иваном Семеновичем и по справке тоже — уполномоченный по заготовке пушнины. А по другим паспортам вы Брянцев Николай Федорович и Ефимов Илья Ильич. Это что же, все вы?

— Видимо, я.

— Меня все-таки интересует ваша настоящая фамилия.

— А какая разница, кем я назовусь?

— Хорошо. Оставим пока этот вопрос. Может быть, вы изволите назвать своих шефов? Впрочем, нам известно, какой разведкой вы к нам заброшены и даже каким путем. Знаем и ваших шефов, но