Парашюты и парашютисты - Нина Викторовна Романова

А во-вторых, с Тони ассоциировались тёплые, хорошие воспоминания, мне нравился этот добродушный, немного смешной доктор.

В воскресенье утром, обменявшись с ним сообщениями, мы договорились встретиться у гостиницы в туристическом городке Банфф, который сам по себе уже был обязательным пунктом программы.

Парковку найти удалось не сразу, и к назначенному месту я явилась с опозданием на десять минут. Большого Дока нигде поблизости не было видно, и я полезла за телефоном проверить, не пропустила ли от него сообщение. И вдруг меня окликнули:

– Саша!

Я оглянулась. Мужчина обращался ко мне, но я впервые его видела.

– Да, – несколько недоумённо ответила я.

Заметив мою растерянность, он добавил:

– Это я, Тони.

Я буквально открыла рот от удивления. Передо мной стоял красавец раза в два меньше того толстяка, который упал с нераскрытым парашютом!

– А где Большой Док? – переспросила я и рассмеялась.

Он тоже засмеялся и подтвердил, что это он самый.

– Что же это за волшебное перевоплощение? – поинтересовалась я.

Он покачал головой.

– Видимо, нужно упасть с высоты четырнадцати тысяч футов, чтобы понять: пора брать себя в руки. И в прямом, и в переносном смысле, – уточнил он.

– Ну да, ну да, – согласилась я, помня, что Большой Док не смог обхватить себя руками, чтобы выдернуть кольцо для раскрытия парашюта.

Мы помолчали. Я отчего-то засмущалась, неожиданно оказавшись рядом с этим спортивным, высоким мужчиной примерно моего возраста, густая шевелюра которого лишь слегка была тронута сединой.

– Куда направляемся? – спросил он.

– А давай доедем до озера Луиза, здесь недалеко.

– Куда угодно в твоей компании, – заметил Тони, и мои щёки залились румянцем.

Я заторопилась к машине, на ходу рассказывая историю озера и окрестностей. Док шагал рядом, улыбаясь солнцу, красоте гор и мне, периодически поглядывающей в его сторону.

Накануне я переживала, что трудно найти тему для разговора с малознакомым человеком. Но как-то так получилось, что мы болтали, не переставая, ни о чём и обо всём. Оказалось, с Тони можно обсуждать что угодно: политику, историю, спорт, литературу, медицину… Я давно ни с кем не чувствовала такой общности интересов.

Забравшись в гору в окрестностях озера, мы остановились в чайном домике, откуда взирали на окружающую нас красоту. Тони рассказывал о конференции, на которую приехал, а я думала: «Как быстро прошёл день! Как жаль, что ты приехал так ненадолго!»

Уже смеркалось, когда мы вернулись в Банфф. Выйдя из машины, мы неловко обнялись на прощание. Я рассмеялась.

– До сих пор не могу привыкнуть, что ты уже не такой большой.

Тони улыбнулся.

– Как быстро прошёл день! Жаль, что я приехал так ненадолго! – сказал он в ответ, и у меня что-то сжалось в груди.

«Ещё не хватало заплакать!» – подумала я и посмотрела в сторону.

– Ты всегда можешь приехать снова, – проговорила я чуть хрипловатым голосом. – Я ещё много чего могу тебе показать.

Мы помолчали.

– Уже поздно, – вздохнула я. – Пора ехать.

– Уже поздно, – согласился он и, помедлив, добавил: – Может, останешься до завтра?

Меня бросило в жар, но тут же стало холодно так, что я покрылась гусиной кожей.

– Мне завтра на работу, – только и смогла неуверенно промямлить я, но он уже сгрёб меня в охапку своими ручищами, и я захлебнулась воздухом, словно шагнула в облака.

* * *

Оказывается, в пятьдесят можно влюбиться. Так же, как в восемнадцать, – пылко, глупо, безрассудно. Хотя нет, не глупо: ты уже знаешь, чего хочешь, и не идёшь на компромиссы ради мечты. Ты ищешь комфорт и взаимопонимание в своём спутнике. Не имеет смысла начинать совместную жизнь, если вместе сложнее, чем в одиночку.

Как ни странно, я позабыла свою многонациональную философию о том, как плохи все мужчины. Она была построена, когда не было одного-единственного – неважно, какой национальности, цвета и религии. Этот единственный становится исключением из всех правил и всех философий.

Часами вися на телефоне и болтая с Тони, я вспоминала, как смеялась над Тайкиным телефонным романом с Крисом. Теперь я сама жила от звонка до звонка, от сообщения до сообщения, пытаясь догадаться, чем занят он на другой стороне континента и когда я услышу заветную мелодию, сообщающую, что он на связи.

Тони и Крис были в Китае на соревнованиях бейсджамперов, Таська отправилась с ними в качестве группы поддержки. Их поездка подходила к концу, и через пару дней Тони должен был приехать в Калгари.

Крис занял восьмое место, что в международном рейтинге было очень престижно. Сегодня на заключительном этапе он планировал побить собственный рекорд скорости и времени полёта. Все держали пальцы крестиком, уповая на попутный ветер. Я ждала новостей с самого утра, учитывая разницу во времени, но так и не получила ни звонка, ни одного сообщения. К обеду я начала волноваться и пытаться дозвониться до Таси или Криса. Но никто не отвечал. Через двое суток, сходя с ума от неизвестности, я практически не выходила из дома, прислушиваясь к каждому шагу.

Мне показалось, что я заснула всего на пару минут. В дверь позвонили. Или мне почудилось?

Я открыла глаза и прислушалась. Было тихо. На всякий случай я решила посмотреть, есть ли кто на улице.

Я распахнула дверь и увидела женщину. Она отдалённо напоминала кого-то, но я не могла с уверенностью сказать, кого именно: запавшие щёки, чернота вокруг глаз, сухие потрескавшиеся губы… Она смотрела на меня совершенно безумными глазами.

Я присмотрелась и вдруг узнала Таисью! Никогда и ни у кого не видела я такой боли в глазах!

– Тася, – шёпотом произнесла я. – Ты?

Не ответив, она опустилась на пол и, обхватив колени, уткнулась в них лицом.

Из-за угла дома, торопясь, вышел Тони и, подойдя ближе, сказал:

– Не пугайся, это мы.

Он опустился к Тасе и попытался её поднять. Ноги не держали её, и Тони, подхватив подругу на руки, внёс в дом и положил на диван.

Я была так напугана и озадачена происходящим, что не знала, о чём спросить.

Я ходила за Тони по пятам, пока он укладывал Таисью, шёл в кухню, наливал воду в стакан, поил её, словно ребёнка, и всё ждала, когда он наконец скажет, что же случилось.

И вот он повернулся ко мне и тихо произнес:

– Давай выйдем.

Тая, словно очнувшись, схватила меня за руку и глухо выдохнула:

– Крис…

– Что Крис? – спросила я и, сжав её пальцы, попыталась заглянуть в глаза.

Тася открыла рот и начала стонать. Это был даже не стон, а хрип, бессловесный, почти