Парашюты и парашютисты - Нина Викторовна Романова

Через час, собрав пожитки, мы продолжили путь. Тропа петляла по скалам, которым, казалось, нет конца. Я уже мечтала о полянке, об озере, но вокруг только торчали корявые кусты.

Вдруг мы вышли на совершенно ровное место. Камни исчезли, и мы очутились словно на отшлифованной плите.

– Смотри, какая красота! – восхищалась я, указывая на нежные цветочки, пробивающиеся через трещины в скале. – Какая потрясающая тяга к жизни заставляет их расти на камнях!

Вскоре мы снова ступили на неровную тропу, а ещё через минуту она и вовсе исчезла в узком тоннеле.

Я подошла к темной дыре и, заглянув внутрь, промямлила:

– Не уверена, что пролезу.

Тася молча скинула рюкзак, опустилась на колени и нырнула в темноту, волоча вещи за собой. Я в ужасе следила за ней, понимая, что должна сделать то же самое.

Сняв рюкзак, я попыталась ползти и тянуть его следом – но не тут-то было. Колени не одобрили мою идею испытать их на прочность, и я не смогла даже просто тронуться с места, не говоря уже о том, чтоб передвигать застревающую поклажу.

Я выбралась на свет и в растерянности стала ждать Тасю.

Подруга появилась через несколько минут, молча взяла мои вещи и, не говоря ни слова, скрылась в тоннеле, волоча их за собой. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Переход, а точнее «переполз», был совсем не длинный, но к моменту, когда я преодолела это препятствие и оказалась снова на своих двоих, колени (даже через штаны) были исцарапаны в кровь, волосы спутались, выбившись из пучка, куртка покрылась пылью, и я вся выглядела так, будто бродяжничала как минимум год.

Тася сидела и ела яблоко, дожидаясь меня. Я расстегнула рюкзак и достала одно для себя. Мы находились на краю высокой горы, и перед нами расстилался целый мир. От открывавшегося вида захватывало дух. Обычно, оказавшись один на один с природой, все описывают её величественность и великолепие, испытывая при этом ощущение незначительности человеческой жизни. Люди удивляются, какие они маленькие и беззащитные на этой земле. Прислушиваясь к себе, я с удивлением отметила, что чувства мои крайне противоположны ожидаемым! Я упивалась сознанием того, что вот она я, человек, царь природы! Я смогла, преодолев себя, забраться в этот удалённый уголок, сижу на вершине природного трона и вся эта удивительная планета принадлежит мне!

До следующей ночёвки нам предстояло спуститься к океану. С учётом того, что практически весь предыдущий путь мы проделали, медленно поднимаясь в гору, я радовалась в предвкушении лёгкой прогулки вниз по склону. Как я ошибалась! Не умудрённая туристическим опытом, я и представить не могла, что спуск порой гораздо труднее подъема.

Тропинка оборвалась неожиданно, и я остановилась, стараясь рассмотреть, куда же теперь идти. Тася, замедлив на минуту шаг, продолжала с уверенностью двигаться, и я с ужасом увидела, что нога её ступила на край едва выступающего над обрывом камня. Я замерла, побоявшись криком напугать её и лишить баланса. Подруга схватилась за толстый металлический канат, удерживаемый огромными скобами, вбитыми прямо в скалу, и, держась за него, начала двигаться по практически отвесной скале, ступая на маленькие выступы.

«Я ни за что не смогу!» – кричало моё сознание! Ноги уже подгибались от страха, руки дрожали, и слёзы наворачивались на глаза.

Тася прошла обрыв довольно быстро, но от этого мне не стало легче. Я ни за что не хотела идти.

Сбросив рюкзак, Пышная двинулась обратно.

«Не ходи!» – хотелось крикнуть мне, но я снова побоялась, что от моего вопля полетят камни и ударят отчаянную подругу.

Тася добралась до меня, стянула мой рюкзак и пустилась в обратный путь.

Глядя, как легко она это проделывает уже в третий раз, я взбодрилась. Тем более что тяжёлая поклажа больше не тянула меня вниз за плечи.

Я натянула перчатки, которые Таська сунула мне в руки, взялась покрепче за шнур и сделала первый шаг.

«Только не смотри вниз!» – велела я себе.

Мне казалось, что я вишу над пропастью добрых полчаса. Я ощупывала каждый камень, прежде чем перенести на него вес. По моим подсчетам, до конца испытания оставалось совсем немного. Вдруг, откуда ни возьмись, за моей спиной пролетела птица. Я увидела её боковым зрением и, страшно испугавшись, покачнулась. Этой лёгкой потери баланса хватило, чтобы моя ступня соскользнула с выступа, и я осталась стоять на одной ноге, цепляясь за канат.

Сердце ухнуло, сорвавшись с высоты обрыва в пропасть. Холодный пот заструился по вискам. Я пыталась нащупать потерянную опору, но от страха не могла сосредоточиться и просто пинала стену. Травмированная вчера лодыжка, принявшая на себя всю тяжесть моего веса, тут же дала о себе знать. Я замерла на мгновение и услышала Тасю:

– Не паникуй. Всё хорошо. Осталось всего два метра. Ступенька в десяти сантиметрах справа от ноги, на которую ты опираешься.

Я сделала очередную попытку отыскать хоть какой-то выступ в скале в десяти сантиметрах от моей опорной ноги. Ничего…

– Попробуй чуть ниже, ты пинаешь стену выше ступени.

Я снова начала шарить по склону ботинком. Ничего…

Нога, удерживающая меня в полувисячем положении, дрожала, руки тряслись, зубы стучали от ужаса.

– Скользи по склону, твой ботинок прямо над ступенькой. Не бойся, прямо под тобой ещё один выступ – гораздо шире, он в двадцати сантиметрах ниже тебя. Если что, можешь просто шагнуть вниз на него.

Просто шагнуть вниз! Для меня это звучало равносильно «просто прыгни вниз»!

Я начала двигать ботинок в указанном направлении, и на мгновение мне показалось, что я наконец стою. Я с облегчением перенесла часть веса на здоровую ногу, но моя шаткая опора вдруг оказалась простым камнем, который выскочил из-под подошвы и полетел в пропасть.

Вместе с ним вниз устремилась моя душа, и я заорала:

– А-а-а-а-а-а!

Тася, схватившись за канат, двинулась ко мне, но, увидев это, я испугалась ещё больше.

– Уйди! – завизжала я. – Трос оборвётся ко всем чертям!

Но подруга сделала шаг по направлению ко мне и накрыла своей рукой мою, прижав её крепче к канату.

– Я с тобой, ничего не бойся, – спокойным голосом повторила она.

Но моё сознание отказывалась верить, и я в панике продолжала визжать:

– Уйди отсюда! Мы сейчас обе сорвёмся! Уйди!

Я чувствовала, что сил больше не осталось, и я измучена страхом и напряжением до такой степени, что готова разжать пальцы. Я уже в голос рыдала, не слыша Тасю, и единственное, о чём думалось: «Неужели это всё? Неужели