Два кусочка сахара - Катя Тева

«Вылетел на большой скорости на встречную полосу, – будничным тоном доложил представитель властей. – Шансов не было. Тело увезли, мотоцикл, точнее то, что от него осталось, тоже. Готовьтесь к похоронам».

Сказал и ушел, оставив двух потрясенных женщин наедине со свалившимся горем. Грэг Гилмор курил сигару молча, долго затягиваясь и громко выдыхая. Моди рыдала неистово, пронзительно, бросаясь из угла в угол. А Лиза лежала на полу, пропитывая солеными слезами новый ковер.

Похороны прошли, как в тумане. Ничего из того проклятого дня Лиза не помнит. Толпы лиц, которых невозможно узнать, слова, которые нельзя расслышать. Тупая боль все поглотила, затянула в омут тот день вместе с ней самой.

Тома больше нет. Зачем ей теперь этот мир?

Моди окружила себя подругами, которые проявили высшую степень заботы о безутешной матери. Грэг погрузился в работу и выпивку, лишь бы не оставлять свободного времени для осознания.

Лиза страдала в одиночестве. К тому моменту ее отец умер от воспаления легких, лишив ее единственного родного плеча.

Через две недели Моди Гилмор пришла в себя. Слезы кончились, понимание пришло, поманив за собой безудержный гнев, который она направила на невестку.

«Ты подарила! Ты виновата!» – кричала она, не жалея голосовых связок.

Избавиться, и как можно скорее! Вот что стало целью всей оставшейся жизни для Моди Гилмор.

Лиза все поняла и сопротивляться не стала. Раньше терпела ради Тома, а теперь ради чего? Ради крыши над головой? Лучше жить на улице.

Собрала свои вещи в сумку, прихватила несколько фотографий мужа и ушла.

Оглянулась последний раз на дом, в котором провела пять долгих счастливых лет, нашла окна спальни, в которой больше не суждено спать, зашла на кладбище, попросила прощения у свежей могилы и двинулась в путь, маршрут которого пока не знала.

Сама не помнила, как добрела до железнодорожной станции. Взяла билет, села в поезд и уснула впервые за последнее время крепким сном. Проснулась в Финиксе, когда кондуктор велела покинуть вагон. Зашла в здание вокзала, нашла свободное место и села ждать, неизвестно чего.

Потом услышала призыв на автобус и пошла вместе с другими пассажирами.

«Конечная станция – Бисби», – сказал водитель и завел мотор. Чем дальше они ехали, тем быстрее зелень за окном менялась местами с желтыми горами.

Что ждет ее в Бисби? Что это такое вообще – Бисби? Какая разница?

Она ехала в новую жизнь, неизвестную, но в то же время и не пугающую. Самое страшное уже довелось пережить.

Лиза распахнула халат: стало жарко. Она прислушалась – не вернулась ли мелодия тишины? Но так ничего и не услышала. Время упущено. Мысли в голове слишком громко кричали.

Жильцы с верхнего этажа проснулись. Послышалось шарканье ног, звук льющейся воды, из приоткрытого окна тоненькой струйкой потянуло запахом кофе. Значит, труженики горнодобывающего завода проснулись на работу.

Рассвет робко заглянул в комнату. Через несколько часов ее тоже ждет новый день. Лиза будет помогать миссис Банколе на кухне, слушать занимательные рассказы мистера Томсона, обслуживать любопытных клиентов, подслушивать чужие разговоры, нянчить маленьких детей, мыть и протирать посуду, убирать со столов крошки и просто наслаждаться своей жизнью.

Да, смерть Тома, такая нелепая и ранняя, отняла у нее все, что он любила. Но только теперь стало ясно: в прошлом не было ее самой, Лизы. Она всегда сопрягалась с теми, кто ее любил или ненавидел.

Теперь же настало время быть самой по себе.

Удивительно, но именно это ей больше всего нравилось.

Глава 11

Через несколько дней утром Жульет Банколе вошла в кафе уже с песней на устах. Ее маленькие каблучки отбивали степ сначала по разогретому асфальту, а затем и по прохладному кафельному полу.

Увидев Лизу на кухне, мамаша Жу обхватила ее полными мягкими руками, оторвала от земли, прокружила вокруг себя и поставила на прежнее место.

– Сегодня тебе придется потрудиться за двоих! – Жульет пропела слова и сняла бежевые туфли. – Днем я иду в салон к Вивиен.

– Решили обновить прическу? – Лиза засмеялась, наблюдая за миссис Банколе со стороны. – Не думала, что такое событие может вас настолько воодушевить.

– Новая прическа – это мелочь. – Жульет закряхтела, доставая резиновые тапочки из шкафчика в кладовке. – Но без нее обойтись не удастся. Вечером приезжает мой мальчик, Исайя.

– О! Уже сегодня? – Лиза подала ей чистый отглаженный фартук. – Теперь я понимаю, почему вы светитесь от счастья!

– Не то слово! Олдосу утром досталась приличная порция поцелуев, хотя он их не очень и заслужил! Испортил мою любимую кастрюлю! Поставил ее на плиту и уселся за газету. Разве можно отвлекаться, когда разогреваешь еду?

– Он же не специально, – заступилась Лиза, представив, как досталось бедному Олдосу.

– Вот откуда ты такая взялась? – Жульет открыла холодильник и достала упаковку яиц. – Всех тебе жалко, любого готова оправдать! Дорогая, если мужчину не держать в узде, он вырвется на свободу, наделает глупостей, угодит в неприятности и прибежит к тебе же за помощью. Поверь мне, я сорок один год в браке.

– Я бы тоже согласилась жить под вашей опекой. – Лиза обняла Жульет за плечи. – А расскажите что-нибудь? Пока посетителей нет.

– Джек еще не появлялся? У меня мука закончилась.

– Он ушел на рынок, вот-вот должен вернуться.

– И что же тебе рассказать? – Мамаша Жу улыбнулась. Она очень любила людей, которые интересуются ее простой жизнью.

– Про вашу молодость, про встречу с мистером Банколе, про сыновей.

– Нарежь картошку, пока будешь слушать. Мой старший, Калеб, в этом году отмечает сорокалетие. Даже не знаю, когда он успел так вырасти! Он самый шустрый из троих моих мальчиков. После него я и не думала, что решусь еще на детей. Родился он в Глендейле, как и Исайя с Эмметом, но у Олдоса начались проблемы с работой. Это стало тяжелым временем для нашей семьи. Тогда темнокожим было везде трудно. Добывание пропитания и платы за аренду скромного жилья на окраине – вот что стало основой нашей жизни. Работай много, получай мало и рот держи на замке – девиз того времени. Знаешь, чему я научилась тогда? Как из ничего приготовить сытный обед для пятерых человек! Поэтому я и выбрала работу повара. Когда Олдоса выгнали, я вышла на работу. Сначала стирала одежду трем белым семьям. Потом одна из них взяли меня кухаркой. А муж мой следил