Студеный флот - Николай Андреевич Черкашин

Кто не ходил в море через день, тот не знает, что за счастье эти короткие вылазки в город. Как все прекрасно в этой недосягаемой береговой жизни, как все в ней удобно, интересно, соблазнительно…

Любые земные проблемы кажутся несерьезными, ибо настоящие опасности, настоящие беды – кто из подводников так не считает? – подстерегают человека там, в океане, на глубине… И нечего заглядываться на берег. Северодар создан мудро, создан так, чтобы могли выходить в моря легко и свободно, ни за что не цепляясь, – как выходит торпеда из гладкой аппаратной трубы.

Труба дело! Завтра в особый отдел. Зачем?

7.

Башилов с трудом дождался понедельника. Но с утра – политзанятия. Даже визит к начальнику особого отдела не может быть причиной опоздания.

По дороге в подплав встретил Людмилу, поздоровались. Она даже улыбнулась ему как старому приятелю. Этой улыбкой и жил он весь препротивный день.

На политзанятия в старшинской группе вошли посреди лекции кот Базилио и лиса Алиса – «пропаганец» Косырев и бригадный «комсомолец» (помощник командира бригады по работе с комсомолом) лейтенант Нестерчук.

– Почему нет наглядных пособий? – спросил Косырев, помечая в своем кондуите еще многое из того, чего у Башилова не было «для проведения полноценной политической учебы».

– Я отвечу вам на этот вопрос, – мрачно процедил капитан-лейтенант, – после занятий.

– А почему не сейчас? – поинтересовался «комсомолец».

– А потому, что бестактно проводить разбор занятий, когда они еще не закончились, да еще в присутствии подчиненных. Прошу покинуть кубрик!

Башилов дерзил. Предстоящий поход к эскадренному чекисту наполнял душу бесстрашием обреченного.

– Ну-ну, не очень-то, – отступал к дверям Косырев. – Я тебя по должности старше. Имею право.

Он выдал эту тираду плаксивым бабьим голосом и лишь потом удалился. Старшинам выходка зама очень понравилась, и до конца урока Башилов чувствовал на себе их одобрительные взгляды.

Лишь после обеда и «адмиральского часа» можно было наведаться к полковнику Барабашу.

Дверь начальника «особенного отдела» обита черной кожей, простеганной гитарными струнами. Набрав в грудь воздуха, Башилов толкнулся в жутковатый кабинет, где, казалось ему, все души просвечивают как на рентгене.

– Прошу разрешения! – выдохнул он.

Массивный дядя в черной тужурке с краснопросветными погонами полковника береговой службы листал на широченном столе бумаги. Башилов сразу же отвел от них глаза, чтобы чекист не уличил его в попытке прочесть названия этих, надо было полагать, сверхважных для государственной безопасности документов.

– Капитан-лейтенант Башилов по вашему приказанию прибыл, товарищ полковник!

Барабаш приостановил свое священнодействие. Он глянул из-под портрета Дзержинского, скопировав пронзительный взгляд «железного Феликса»:

– Ну, так что же это вы, Алексей Сергеевич, вводите в заблуждение и командование, и партию, и органы, наконец?

У Башилова противно похолодело в груди, и мерзкий холодок пополз вниз живота.

– Не понял, товарищ полковник? – с трудом выдавил он из пересохшего рта четыре слова.

– А чего же тут не понимать-то? В анкетах пишете, что родственников за границей не имею, а сами наследство через Инюрколлегию получаете.

– Наследство? – опешил Башилов. – Через что?! Через юр ин?..

Изумление его было столь неподдельно, что эскадренный чекист, слегка смягчившись, позволил себе сделать уточнение:

– Извещение вам пришло от Иностранной юридической коллегии СССР. А извещают вас о том, что Башилов Дмитрий Сергеевич, скончавшийся в городе Ницце, оставил вам в наследство некую недвижимость как единственному внуку.

Сбивчиво и косноязычно Башилов принялся излагать семейное предание, что «деда Дима» погиб в шестнадцатом году на линкоре «Императрица Екатерина» и что… Но Барабаш перебил его излияния, прихлопнул тяжелой короткопалой ладонью листок извещения:

– Но вот же документ! Какие, к черту, линкоры. Сбежал ваш дедушка с беляками за кордон и вас забыл о том в известность поставить. Такое бывало. И не раз. И я охотно верю, что вы ничего не знали. Но что нам с наследством-то делать?

– Не знаю! – испуганно пожал плечами капитан-лейтенант.

– Есть два пути, – со знанием дела начал Барабаш. – Первый – отказаться от наследства в пользу нашего государства, и тогда эпизод с вашим дедушкой можно будет замять для ясности. Второй путь – принять наследство. Но тогда вам придется положить на стол партбилет, а к нему кортик и погоны. Советский офицер не может быть домовладельцем в Ницце. Надеюсь, вы это понимаете?

– Да, конечно…

– Выбирайте!

– Да какой уж тут выбор. Я в моря хочу!

Барабаш хлопнул в ладоши и довольно потер руками.

– Вот слово настоящего офицера! Именно это я и хотел услышать. Молодец! Уважаю!

Он протянул горячую ладонь и пожал ледяные башиловские пальцы.

– А теперь слушай сюда, – доверительно перешел он на «ты», – об этом извещении никто не должен знать. Даже начпо. Знаем об этом только ты да я. Да еще Инюрколлегия. Понял?

– Понял.

– Ни хрена ты не понял. Но сейчас поймешь. Ты у нас вроде как не замужем?

– Холост.

– Пора, пора… Я в твои годы уже пеленки сушил. Но и спешить не след. Мне дед говорил: женись за неделю до смерти – вот так наживешься. Если доверяешь, я тебе жену подыщу. Красавицу. Блондинку. Языки знает. Мечта!

Башилов изумленно уставился на полковника: шутит? разыгрывает? издевается? Барабаш вдруг резко переменил тему.

– Иди сюда! – подозвал он его к карте Средиземного моря. – Смотри, вот она, твоя Ницца. А вот рядом Тулон, главная военно-морская база Франции. А с этого бока Генуя – главная судостроительная база Италии. А чуть ниже, – палец его скользнул на Сардинию, – крупнейшая американская база атомных подводных лодок… Сечешь, в каком местечке тебе твой дедушка дом оставил? Это ж волшебник, а не дедушка. Прямо старик Хоттабыч! А ты от наследства вздумал отказываться. Надо брать! Надо жениться и жить на берегу Лазурного моря. А невеста для тебя есть – эх, сам бы три раза женился!

– Я плавать хочу, товарищ полковник, – насупился Башилов, поняв, к чему клонит особист.

– Ну и плавай себе на здоровье. Мы тебе яхту подарим. А хочешь – катер?

– Я хочу служить на подводной лодке.

– Вот заладил! Дались тебе эти лодки. Ты ж университет кончал, а не какую-нибудь учебку! Хватит матросам про пиратов Средиземного моря и прочую чушь мозги заси…ть. Ты Родине нужнее в другом месте. Ну?

– Разрешите подумать, – выдохнул Башилов, ошеломленный не столько предложением Барабаша, сколько тем, что «пропаганец» Косырев заложил-таки его…

– Подумай, подумай… – отечески похлопал его Барабаш по погону. – Малый ты головастый, сам поймешь все как надо. Хотя чего тут думать?! Ты только представь себе объявление на столбе: «Меняю дом в Ницце на каюту плавказармы в Северодаре». Ха-ха-ха! Ну жизнь, блин, смешная. И человек еще думает. Нет, ты думай, думай… Шаг