Подарок для Дороти - Джо Дассен

— Эй, Вилли! — ревет, выныривая из темного угла, гигант в клетчатой куртке и в охотничьей кепке на затылке. Лупит Вилли по спине: — Чертов Вилли! Мерзавец этакий! — Он под два метра и плотнее Вилли, наверное, раза в два.

— Эй, Барни! Вот парень, о котором я тебе говорил по телефону. Это он. Знаешь, я ведь тебе позвонил, как только приехал.

— Здорово, приятель! — говорит Барни, расплющив мне руку в своей и даже не взглянув на меня. Другой ручищей он хватает Вилли за затылок.

— Черт побери меня совсем! — говорит он, радостно сияя. Потом вопит: — Эй, дорогая!

Из того же угла, что и Барни, приближается какая-то женщина, пробираясь между столами и барной стойкой мелкими шажками на высоких каблуках. Внимательно смотрит на Вилли, словно не зная, что еще сделать. Это красивая женщина, правда, немного пышноватая.

— Это Кэрол, — говорит мне Барни. Кэрол показывает на него большим пальцем.

— Он уже надрался.

— Ну, малость надрался, — восклицает Барни совершенно довольный. — Даже точно надрался. Вы что-то припозднились. Мы вас уже целый час ждем.

И снова лупит Вилли по спине.

— Давай, выпей чего-нибудь.

— Погоди, Барни, — говорит Вилли, — ты что-то напутал, мы же договорились на одиннадцать.

— На десять. Давайте, выпьем. Эй, заткнетесь вы там или нет?

Парни у музыкального ящика перестают голосить «Коктейль на двоих» ,кроме одного, который продолжает в одиночестве тянуть низкую ноту и все не может ее удержать. Один хочет его угомонить, но он протестует: «Нет, ты за кого себя принимаешь? За короля английского, что ли?»

Вилли заказывает бутылку и делает знак бармену — дескать, увидимся позже. Никто, похоже, не рвется завязать беседу. Никто не задает вопросов. Барни сидит как истукан, с широченной улыбкой и почти закрыв глаза. Вилли, похоже, тоже не интересуется происходящим. Кэрол обеспокоенно одергивает юбку и в конце концов спрашивает: «Ну как там в Нью-Йорке?» — но ее голос тонет в гвалте бара, и ей приходится повторить вопрос.

— Супер, — отвечает Вилли.

Бутылка пустеет, словно дырявая, Барни берет ее и стучит по стойке.

— Еще одну! — кричит он, и Бири идет за другой.

Тут Барни поворачивается ко мне, нежно сграбастав Вилли за плечи.

— Этот парень, — говорит Барни, — в детстве был самым дрянным пакостником во всем Чикопи. Кроме шуток. У малышки Мэри-Элен косы были до попы. Так знаете, что он делал? Дергал за них! А она теперь умерла.

Барни вытирает одновременно нос и глаза своей громадной пятерней. Смотрит на Вилли сурово.

— Дергал ее за косички.

Он хватает свой стакан и отхлебывает глоток.

— Но теперь это для него шуточки. Правда ведь? А у тебя другой шутки в запасе не найдется?

Вилли ничего не отвечает, но Барни продолжает настаивать:

— Уверен, что найдется. — Он отхлебывает другой глоток и говорит: — Ладно, пошли подышим воздухом.

— Да мы только пришли, — протестует Вилли.

— А я говорю: подышим воздухом!

Барни пихает нас всех троих к выходу и, когда мы оказываемся снаружи, заталкивает в туман.

— Проклятье, Барни, мы же только что пришли.

Барни говорит мне:

— Знаешь, какой он смешной? Просто умора. Моет себе лицо в снегу. Правда! Когда у него морда грязная, моется в снегу. Разве не так, Вилли? — Улыбка Барни полна нежности и кажется еще шире, чем в баре. — Ну-ка, покажи мистеру, как ты моешь лицо в снегу.

Кэрол пытается вмешаться:

— Барни…

— А ты, дорогая, — улыбается Барни, — заткнись. Ну, давай, Вилли, покажи ему.

Вилли поднимает воротник и застегивает доверху молнию куртки.

— Покажи ему.

— Проклятье, Барни…

Барни багровеет. Орет:

— Ты сунешь башку в снег или я сам тебя туда суну?

Вилли стоит, не шелохнувшись. Но когда Барни делает шаг к нему, ныряет головой в сугроб. Барни мычит от смеха и хлопает его по ягодицам, загоняя в снег еще глубже.

— Ну разве этот малый не умора?

Он хватает Кэрол за руку и возвращается в бар, все еще фыркая от смеха. Она тащится за ним с испуганным видом.

Вилли встает на ноги и отряхивает голову, всю в снегу. Трет руки о джинсы, чтобы согреть. Свет от лампы над дверью на него не попадает, так что я не могу рассмотреть, то ли это слезы на его щеках, то ли течет растаявший снег.

— Шлюха она, эта Кэрол, — говорит он. А счистив весь снег, предлагает: — Ну что, пойдем внутрь?

И идет впереди меня к двери.

Барни у стойки, держит Кэрол за руку и беседует с Бири:

— …дергал за косички, — говорит он печально, — вечно дергал ее за косички.

Вилли обращает ко мне бледную улыбку. Его глаза мокры, он красен как рак.

— Что я тебе говорил? Когда напьется…