Троецарствие - Ло Гуаньчжун

И тут он услышал, как военачальники, стоявшие у шатра, говорили о том, что в горах они нашли глухую тропу, по которой можно тайно пробраться в Бацзюнь.

— Что же вы до сих пор молчали? — вскричал Чжан Фэй.

— Но ведь эту тропу только что нашли! — оправдывались военачальники.

— В таком деле медлить нельзя! — заорал Чжан Фэй. — Приказываю накормить воинов ночью. Мы выступаем при свете луны во время третьей стражи. Всем завязать рты, с коней снять бубенцы, чтоб ни малейшего шума! Я сам поведу войско!

Приказ объявили по всему лагерю.

Лазутчики донесли об этом Янь Яню, и тот возликовал:

— Я так и знал, этот глупец не утерпит! Что ж, иди тайком по тропинке! За тобой будет следовать отряд с провиантом, но я отрежу тебя от него, — посмотрим, что ты тогда будешь делать! Вот так деревенщина! Попался-таки на мою хитрость!

И он приказал воинам готовиться к сражению. К вечеру отряд Янь Яня засел в зарослях и поджидал противника. Было приказано пропустить вперед отряд самого Чжан Фэя, а второй отряд с провиантом задержать по сигналу барабана.

Янь Янь и все младшие военачальники притаились в придорожной роще.

Едва минуло время первой стражи, как воины Янь Яня издали заметили бесшумно приближающегося противника; впереди на коне ехал Чжан Фэй с копьем наперевес. Они спокойно прошли мимо засады, и вскоре за ними показался обоз. Тут-то по сигналу барабанов и выскочили скрывавшиеся в зарослях воины. Но вдруг ударили гонги, и перед нападающими неизвестно откуда вырос отряд войска. Раздался громоподобный окрик:

— Стойте, разбойники! Вас-то мы и ждем!

От этого крика Янь Янь оторопел — он узнал голос Чжан Фэя. Отступать было поздно — пришлось скрестить оружие с врагом. На десятой схватке Чжан Фэй неожиданно допустил промах, и Янь Янь в тот же миг занес над ним меч. Но Чжан Фэй с быстротой молнии откинулся назад, потом сделал бросок вперед и ухватился рукой за ремень, скрепляющий латы Янь Яня. Еще рывок, и Чжан Фэй вырвал противника из седла и бросил на землю. Подоспели воины и связали пленника веревками.

Все так случилось потому, что Чжан Фэй сумел перехитрить Янь Яня. Разгадав план врага, он послал вперед второй отряд, а сам шел позади. Он даже предвидел, что Янь Янь даст сигнал к нападению барабанами, и поэтому приказал бить в гонги.

Сычуаньским воинам пришлось сложить оружие и сдаться в плен.

Чжан Фэй подошел к стенам Бацзюня. При вступлении в город он отдал строгий приказ не обижать жителей.

Когда к Чжан Фэю привели Янь Яня, тот ни за что не хотел преклонить колена. Скрежеща зубами от гнева, Чжан Фэй закричал:

— Попался ко мне в руки, так покоряйся! Как ты смеешь сопротивляться?

— Ты, как разбойник, вторгся в наши земли! — смело отвечал Янь Янь. — Руби мне голову — я не покорюсь!

Чжан Фэй в ярости отдал приказ обезглавить Янь Яня, а тот продолжал бесстрашно осыпать его бранью:

— Злодей! Чего ты бесишься? Приказал убить меня, так убивай!

Твердый голос и мужественный вид Янь Яня поразили Чжан Фэя. Он успокоился, спустился с возвышения и, прогнав стражу, сам снял с пленника веревки. Потом он взял Янь Яня под руку, усадил на почетное место и, поклонившись ему, промолвил:

— Я обидел вас, простите! Теперь я знаю, что вы поистине герой!

Янь Янь был так тронут этой милостью, что сам изъявил покорность победителю.

Потомки сложили стихи, в которых восхваляют Янь Яня:

Страну потрясая своею безмерною славой,

На западе Шу жил воин когда-то седой.

Он преданным сердцем был светел, как месяц и звезды,

И дух его вечный витал над великой рекой.

Он гордую голову лучше под меч бы подставил,

Чем сдаться на милость, колени склонив пред врагом.

О воин Бачжоуский! Кто может с ним ныне сравниться!

Во всей Поднебесной слагаются песни о нем.

Дошли до нас и стихи, которые воспевают Чжан Фэя:

Янь Яня живым захватив, он славу свою приумножил,

Народу внушал он любовь, врагам — и почтенье и страх.

Доныне в кумирнях Башу хранят его образ бессмертный,

И свежие яства, вино доныне на их алтарях.

Чжан Фэй спросил Янь Яня, каким путем можно проникнуть вглубь земель Сычуани.

— Я — полководец разбитого войска, — сказал Янь Янь, — но вы удостоили меня столь великой милости, что я не знаю, как вас отблагодарить. Я готов служить вам так же верно, как служат человеку конь и собака! Я возьму для вас Чэнду, и вам это не будет стоить ни одной стрелы!

Вот уж поистине:

Один полководец покорность принес, и тогда

Стали сдаваться один за другим города.

Если вы хотите узнать, какой план предложил Янь Янь, прочтите следующую главу.