Смерть в живых образах - Mortemer

упаду, то прибуду в небытие.» Он оттолкнулся от моста и сделал прыжок метров на 10. Следующий на 20, но этого было мало, мост ссыпался слишком быстро, и он завяз в зыбком песке по колено. Черное ничто снова появилось перед глазами и на этот раз гораздо больше и более убедительнее. Он сделал ещё шаг, но едва-ли преодолел 2-3 метра. Только приземлился он на твёрдую поверхность. Песок перестал осыпаться и мост из дугообразной формы приобрёл вид мостовой с аккуратной кирпичной кладкой. «Все же у Смерти есть чувство юмора. И хороший вкус. Ровный и гладкий кирпич из костной муки… и миллионов лет эволюции весьма впечатляет.»

Демон дошёл до монолита. Мост его не касается платформы, а висит рядом в паре жутких сантиметров от поверхности. Как только он наступил на черный камень, раздалось сильнейшее эхо. Мост за ним беззвучно упал. В центре башни стояла Смерть. Это был просто сгорбленный скелет в черном балахоне и косой. Так как облик явление создаёт человеческое сознание, было ожидаемо встретить такую популярную во всем мире особу в самой популярной форме. С звонким эхом Глеб подошёл к ней, глядя в её вполне обычные пустые глазницы. Смерть держалась за косу и не шевелясь приветствовала гостя тонкой гранью своего внимания. Глеб разложил факты перед собой. «Во-первых, здесь очень тяжело находиться. Кроме слепящего солнца Жизни над головой, грань соприкосновения жизни и смерти своим безумным видом поражало и отвлекало сознание. Триллиарды существ возникали и умирали над головой. Второе – широкая, но очень опасная арена. Важно ожидать как участие трупов, так и монолита. Последнее – придётся полагаться только на простое зрение. Фон смерти настолько силен, что в нем нельзя ориентироваться.» Он продолжал аккуратно сближаться. «Совсем мёртвая, даже не шевелится. Может, это просто скелет, а Она сейчас стоит у меня за спиной?» Легким жестом, скелет достал из-за подола ребро и плавно протянул Глеб.

– Это лишь метафора, но в ней сокрыта жизнь.

«Это, наверное, должно было меня напугать» – подумал Глеб и взял ребро. Он почувствовал, что держит душу Жизни. «Такая хрупкая и всегда рядом с ней Смерть.» Взял её второй рукой и почувствовал, что ребро пульсирует и живёт.

– Почему ты мне помогаешь?

– В этом моя суть.

Он переломил ребро. Осыпались кости мелкими осколками, звонко осыпав гладкий камень. Светило погасло и плавно упало в пустую бездну, минуя монолит. Аура Жизни и Смерти исчезла. Скелет замер и опустел. Настала тьма. «Боже. Мне страшно» Каждый час Глеб испытывал всё более ужасающий сознание кошмар. Была бы возможность сдаться – он бы сделал это. Но его суть заставляет смириться с судьбой. Точнее, его душа – создаёт судьбу по мере поступи вперёд.

Земля задрожала, планета сжалась как сдавленный влажный снежок. Из-под коры Земли выстрелил пар и воздух. Пылевые тучи, плотная тьма, ртутные, метановые и азотные облака рассеялись и открыли чистое ночное звёздное небо. Глаза Глеба наполнились человеческими слезами, а лёгкие разряженным, но чистым, влажным воздухом. Да, он не питал тело – но поражал душу. Вид и чувство звёзд сменилось чувством бесконечного падения. Глеб потерял равновесие, но не убрал взгляда от неба. Звезды полетели, закружились вокруг и спиралям приближаясь к Земле. Все звёздное небо окропилось красными пятнами, и все звёзды стали синими. Белые, синие и красные галактики стали видны обычным взором. Спиральные с двумя, тремя четырьмя рукавами. Гранд-дизайн и простые. С перемычкой и без. Шарообразные и продолговатые звёздные пути – следы умерших галактик. Об Луну ударилась очередь астероидов, вокруг планеты начало образовываться кольцо из камней, льда и пыли. Похожий на болезненные слёзы, яркий метеоритный дождь догорал в слоях атмосферы. Одна из галактик приблизилась быстрее остальных. Спиральная, но с овальным гало. Две крайние красные полосы выводили образ глаза, а синее кольцо в белом облаке звёзд – немигающее голубоглазое око. Звёздные пути – выводили старческие морщины. Особо близкие голубые гиганты, красные дворфы, сияющие чистейшим Светом белые, огромные Звезды сияли как сапфиры, рубины и бриллианты созданные рукой Главного Ювелира. В центре ока, контрастнее всего небесного, зияла сверхмассивная черная дыра с тонкой ало-оранжевой аккрецией от падающей в неё материей. Смотреть в неё было физически больно, на сетчатку глаза не попадало света. Это не абстрактное ничто, это буквально поглощающая мироздание сверхмассивная бездна. И она приближается. Отлично видно, как на её орбите рушались каменные планеты, сдувались огромные горящие и холодные газовые гиганты и скручивались в тонкие огненные кольца сверхмассивные звезды. Глеб встал на колени и смотрел с полностью пустой головой, без мыслей, с одним лишь всепоглощающим метафизическим ужасом.

Пошёл снег. За спиной Глеба, раздался мягкий снежный хруст.

– Ну привет.

Он вскочил и обернулся. Его тело снова стало человеческим, его кожа почувствовала холод зимы, а душа тело той, кто напротив. Хриплым голосом, боясь ответа, он осторожно спросил

– Я умер и наконец в раю?

– Ты живой. А всё это не рай и не ад. Ты только что обрушил стену между живыми и мёртвыми. – Она улыбалась. Ее взгляд был радостный от встречи, но омрачён горестным сочувствием. Глеб подбежал к ней и обнял, и она была. Одетая в то, в чем умерла, она стояла с ним сейчас. – Тебе нужно идти, это ещё не все. – он понял, о чем она, но не мог отпустить – Времени мало. – Глеб с трудом всё же отпустил и спросил.

– Что я ещё должен сделать? Разве я уже не опоздал? Апокалипсис начался.

– Он начался сразу после рождения Вселенной. А после уравнения тожественности существования, что сделал ты объединив Жизнь и Смерть – Апокалипсис начал заканчиваться. Удивительное совпадение? – она снова улыбнулась. Так просто, словно говорит о чем-то нормальном и простом. О жизни. – Бессмертие тебя просил избавиться от кучи случайных Ангелов и Демонов, чтобы ты не задумываясь над последствием позволил бы Жизни и Смерти стать одним и тем же – ничем. Но ты поступил несколько иначе. Ты проникся к простым страдающим людям состраданием и вместо создания своего культа, как это делали остальные духи, ты буквально убрал саму возможность страдать. Теперь в мире у человека больше нет возможности причинить страдание. Бессмертие не предусмотрел, что ты применишь человеческую осознанность и не будешь безраздумно охотиться на высших духов. Теперь, если ты остановишь апокалипсис, мир земной станет раем. Все упокоенные мёртвые станут живыми во всех измерениях, в том числе и во временных. Слишком грязные души прибудут в небытие вечно. Да, и я только что не существовала. Но это