Ее город - Чи Ли

— Пусть у меня останется фото с ним на прощание, — объяснила она.

Сестрица Ми одернула ее:

— Ну хватит! Вы не пара. У вас не настоящий брак, так что и переживать нечего!

Фэн Чунь согласилась:

— Да, ты права! — Затем с напускным спокойствием показала в камеру разведенные указательный и средний пальцы: V — победа.

Когда сестрица Ми их сфотографировала, Чжоу Юань заметил женщин. Первым его порывом было подбежать к ним, но после пары шагов он остановился и помахал рукой. Фэн Чунь в ответ покачала рукой из стороны в сторону, давая таким образом ему ответ. Теперь они могли разойтись — каждый туда, где ему нравится.

Чтобы как-то разрядить гнетущую атмосферу, сестрица Ми подскочила к Чжоу Юаню и изъявила желание поиграть. Чжоу Юань со смехом передал ей кнут, она закатала рукава и приняла нужную позу, а потом раскрутила волчок, как положено. Чжоу Юань одобрительно воскликнул:

— Круто!

Фэн Чунь тоже не удержалась и ахнула. Они с Чжоу Юанем переглянулись и вместе зааплодировали. Сестрица Ми хотела передать кнут Фэн Чунь, но та отказалась. Тогда сестрица Ми вернула его Чжоу Юаню, и они с Фэн Чунь ушли плечом к плечу.

Это просто жизнь. В ней столько бед и печалей, а внешне кажется, будто ничего не происходит. Так и в реке Янцзы — водовороты находятся на большой глубине, а гладь воды спокойна.

Сестрица Ми и Фэн Чунь прогуливались вдоль берега, вдыхая аромат камфорных деревьев. Какая-то женщина пришла сюда выпустить черепаху. Несколько парней подошли к ней и предложили вырезать у черепахи на панцире слова «выпущена на волю», чтобы ее не убили, если поймают. Женщина задумалась, но потом сказала: «Да ладно, не буду я ничего вырезать, просто отпущу». Один из парней полушутя-полусерьезно заметил: «Ты столько лет выкармливала черепаху, вон какая здоровая выросла, так что стоит еще пару слов добавить: „Выпущена на волю. Тронешь — умрешь“». И компания рассмеялась. Женщина присоединилась к общему веселью, но слушать их дальше не стала. Она вышла на песчаную отмель, торжественно неся черепаху к воде. Сестрица Ми и Фэн Чунь наблюдали за происходящим. Сестрица Ми тоже похихикала, а вот Фэн Чунь, хотя и заинтересовалась, выдавить улыбку не смогла.

Они огляделись и нашли глазами скопление тополей. Это их дерево. Маленькими они часто играли в парке Биньцзян. Сестрица Ми старшая, она приходила сюда в детстве. И Фэн Чунь, более молодая, тоже впоследствии приходила сюда. Раньше все без исключения дети в Ханькоу собирались в этом парке. Девчонки ложились под деревьями и лежали так с закрытыми глазами, а еще играли в прятки, запускали воздушных змеев или волчки, ловили цикад. К счастью, эти огромные деревья пережили пору массовых вырубок, сноса и строительства. Теперь они еще лучше укоренились; высокие и широкие, они стоят прямо и смотрят в небо. Под тополями есть скамейки, где можно посидеть, и те, кто садится на них, выглядят маленькими и слабыми, как будто предназначение деревьев-великанов — защищать людей. Сестрица Ми и Фэн Чунь уселись на скамейку, словно спрятавшись в лесу, и шорох листьев ласкал слух со всех сторон. Они смотрели на реку Янцзы, на мост, на парк и на проплывающие мимо суда. Мир огромен и спокоен. Когда на душе нехорошо, то можно вот так смотреть вдаль, и становится легче.

Они лениво поддерживали беседу. Сестрица Ми спросила:

— Фэн Чунь, тебе нравится Ухань?

— Конечно.

— Тогда скажи мне, в чем основное преимущество Уханя?

Фэн Чунь долго думала и ответила:

— Большой! Это действительно большой город.

— Правильно! Однако, мне кажется, тут нужны более точные и выразительные слова.

Фэн Чунь согласилась, а сестрица Ми посетовала:

— Твою мать, что-то я не могу подобрать подходящего слова.

— Угу…

Обе крепко задумались. Хотя на самом деле задумалась только сестрица Ми, а Фэн Чунь улетела мыслями далеко-далеко. Она переживала непростой период: сердце ее изнывало от тоски, и девушка пребывала в полной растерянности; ей было тяжело, хотелось только вздыхать и плакать, однако в жизни вроде бы и не происходило ничего ужасного, следовало просто перетерпеть. Она чувствовала, что ей стоит научиться наслаждаться жизнью. Но вот как это сделать? Она не знала.

И тут наконец сестрицу Ми осенило. Она захлопала в ладоши и с воодушевлением заговорила:

— Фэн Чунь! Приведу пример. В моей лавке продается все, что только душенька клиента пожелает. И я ему говорю: у нас тут все с размахом! Или я пригласила друзей поесть и угощаю. Они мне грозят, что сейчас ка-а-ак назаказывают, и я им отвечаю: у нас тут все с размахом! Или я возвращаю долг своей свекрови — нет, не сладкими речами, а просто говорю: мол, тебе уже под девяносто, но ты ешь все, что захочешь, носи любую одежду и развлекайся, как угодно, о деньгах даже не думай: у нас тут все с размахом! Если мой сын захочет съесть мое сердце, то я сама его ножом из груди выковыряю и на тарелочке подам — у нас тут все с размахом! Вот он, дух большого города Ухань — дух, которого недостает многим крупным городам. Я и тебе это скажу! Впредь если что-то понадобится, я обязательно помогу. А о твоем разводе и об этой ситуации с Чжоу Юанем — ни-ни, гарантирую, ни за что не проболтаюсь никому из соседей. Не беспокойся! Я все смогу сделать, просто жду, когда ты попросишь. Это ведь всего лишь развод. Что такое развод в современном обществе? А я видеть не могу, как ты растрачиваешь свою молодость!

Изначально Фэн Чунь решила для себя, что плакать не будет, но после этих слов в носу вдруг защипало, и слезы покатились сами собой. Она поспешно закрыла лицо руками, однако слезы просачивались сквозь пальцы. Сестрица Ми курила в стороне, давая Фэн Чунь возможность выплакаться, лишь бросила ей пачку бумажных носовых платков. Свист, с которым запускали волчки, становился все громче и громче, эхом отражаясь от воды. Воздушный змей поднялся высоко в небо. Затем второй и третий. Мимо с ревом пронеслась стайка роллеров. Кто-то играл на саксофоне — явно новичок, до смешного сбивчиво и мило. Река Янцзы текла на восток. Шелестели деревья. Огромные и редкие широколиственные тополя, которые растут у реки Янцзы с самого их детства и даруют местным жителям ощущение безопасности. Две женщины сидели под большим деревом у реки в Ханькоу, в своем родном городе, разговаривали и плакали.

Склон Кэня

Самым важным первым открытием Чэнь Кэня относительно Гонконга стало то, что местные жители не испытывают