Элли и арфист - Хейзел Прайор

– Извините, – говорю я в трубку. – Я вас не слышала. Здравствуйте.

– Добрый день, – отвечает интеллигентный голос. – Это случайно не Элли Джейкобс… э-э… эксмурская домохозяйка?

Сердце на мгновение замирает. Только Дэн мог так меня назвать, но я совершенно уверена, что это не Дэн.

– Да. Я Элли Джейкобс.

– Ах, отлично. Меня зовут Лоуренс Барбедж. Надеюсь, вы не возражаете, что я звоню вот так, без предупреждения. Просто возникли некоторые неприятности.

– Неприятности? – едва слышно повторяю я.

– Да. Тут со мной один парнишка, который утверждает, что знает вас и что вы сумеете помочь. Я нашел ваш номер через справочную службу.

– О…

– Дэн Холлис. Полагаю, вы с ним знакомы?

– Да. Да, знакома. – Клайв все еще сидит на корточках у шкафа, но уже повернулся ко мне; на его лице написано любопытство.

Я слышу в трубке странный, сдавленный звук, после чего голос продолжает:

– Я везу его в больницу, но мне нужно вернуться на охоту. Все так странно получилось. Наверное, ему хочется, чтобы рядом с ним кто-то был, для этого я и звоню. Он выглядит каким-то… ну, скажем так… потерянным.

– Что случилось? – В груди становится тесно.

– Ну, – отвечает он, – повода для паники нет, уверяю вас, но, откровенно говоря, этот тип повел себя как дурак. Выбежал прямо под прицел и попал под пулю. Мерзкая ситуация. А сколько крови…

– Крови?

– Да. Всюду кровавые следы. Я подумал, что лучше побыстрее отвезти его в отделение неотложной помощи. Я доставил его в больницу в Тонтоне, но, по-моему, от случившегося у него голова идет кругом. Он был в таком взвинченном состоянии, раскачивался, что-то бормотал и словно ничего не понимал. Я не возражал против того, чтобы усадить его в свою машину, хотя оттирать кровь с кожаных сидений чертовски неприятно. Но нужно исправно исполнять свой долг перед ближними, даже если они ведут себя как идиоты. Пришлось и эту проклятую птицу с собой везти…

– П…птицу?

– Фазана. Ваш молодой человек настоял на том, чтобы птица поехала с ним. Он попросту отказался выпускать ее из рук. Он держал ее всю дорогу, спрятав под мышкой. В моем «Рэйндж Ровере», ни много ни мало. Я подумал, что будет лучше, если я сообщу об этом какому-нибудь ответственному лицу. Он назвал ваше имя. Полагаю, вы несете за него ответственность?

Я бросила быстрый взгляд на Клайва. Одной рукой он открывает и закрывает дверцу шкафчика, в другой сжимает отвертку, но все равно выглядит заинтересованным.

– Да, – говорю я.

– Ох, прекрасно. – Лоуренс Барбедж с облегчением вздыхает. – Я чувствую, что в этой ситуации вышел за рамки гражданского долга. Сейчас я веду его в приемный покой в отделении неотложной помощи. Но я не могу проторчать тут весь день без дела. Если вы не возражаете, я вернусь к своим парням и оставлю потерпевшего вам.

Во мне вспыхивает гнев, а вместе с ним и отчаянное желание узнать подробности, но, не рассказав Клайву всю историю, я мало что могу сделать.

– О да, договорились, – важно произношу я. – Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы все было в порядке.

Я кладу трубку и начинаю лихорадочно соображать, как поступить дальше.

Клайв встает и потягивается.

– Кто звонил?

– Это из больницы в Тонтоне, – поспешно отвечаю я. – По поводу Кристины. С ней произошел несчастный случай. Она в порядке, но ей нужно, чтобы рядом был близкий человек. Я поеду к ней.

– Несчастный случай? Что за несчастный случай?

– Несчастный случай с консервным ножом, – импровизирую я. – Он врезался ей в ладонь. Ситуация неприятная, а водить машину она не умеет. Мне стоит поехать прямо сейчас, дорогой. Я вернусь, как только смогу. Приготовь себе обед. В холодильнике мясной пирог. Если задержусь, то позвоню.

Клайв начинает ворчать на тему того, как не вовремя Кристина решила нанести себе травму, и язвительно интересоваться, неужели она не понимает, что у людей в субботу утром свои дела, но я его не слушаю.

Я выбегаю из дома, благодаря всех богов за то, что к телефону подошла я, а не Клайв. Я чувствую себя ужасно глупо. Надо было давно ему рассказать, что я учусь играть на арфе и часто езжу в мастерскую на занятия. Но сейчас не время. Сейчас мне нужно убедиться, что с Дэном все в порядке.

Пока я еду в Тонтон, в голове царит полная неразбериха. Перед глазами мелькают какие-то жуткие кровавые картины и образы. Я ругаюсь, когда застреваю за медленным трактором, и опрометчиво обгоняю его на повороте.

На больничной автостоянке я целую вечность езжу по кругу, пока, наконец, не нахожу свободное место. Я бросаюсь в самый ближайший корпус и ношусь по коридорам в поисках отделения скорой помощи. Вокруг полно разных знаков и стрелок, но только не тех, что я ищу. Каждый, кто попадается мне на пути, выглядит слишком больным, чтобы что-то у него спрашивать.

Наконец прямо передо мной появляется нужное отделение. За стойкой регистрации сидит полная женщина средних лет, платиновая блондинка с чрезмерно широкой ухмылкой. Ухмылка становится еще шире, когда я объявляю, что приехала увидеть Дэна Холлиса.

– Ах, человек-фазан, – с улыбкой произносит она. – До конца коридора, последняя дверь справа. Просто идите по следам катастрофы.

Я мчусь по коридору, не замечая никаких особых признаков катастрофы, если не считать резкого запаха хлорки. Я стучу и просовываю голову в палату. Первое, что я вижу, – это Дэн. Он сидит с забинтованной ногой, обхватив руками жирного фазана. Его голова низко склонена над птицей. Фазан тоже как будто забинтован и выглядит поникшим и сытым. Молодая медсестра с папкой сидит рядом с Дэном и мягким тоном делает ему выговор. На ее маленьком круглом личике видны признаки разочарования и беспомощности.

– Дэн! Что случилось, черт возьми? – кричу я. Он поднимает взгляд. Его кожа белая, как полотно.

– А-а-а, – бормочет он.

– Дэн, все хорошо. Это я, Элли. С тобой все в порядке?

– Не в порядке, не в порядке, – говорит он. – В меня стреляли.

– Поэтому я и здесь. – Я делаю шаг к нему. – Тебе очень больно?

Он молчит, и я поворачиваюсь к медсестре.

– Все плохо?

– Не так уж плохо, – заверяет она меня. Но за фасадом профессиональной уверенности я улавливаю в ее голосе нотку паники. – Ему повезло, что не была повреждена бедренная артерия. Хотя, честно говоря, пуля прошла глубже, чем хотелось бы. Разумеется, мы ее извлекли. Главное – держать рану в чистоте, чтобы внутри нее не завелась инфекция. Нужно регулярно менять повязки, а ему самому будет трудно это делать, так как рана находится на