Долгий день - Елена Николаевна Ронина

– За отель, Лелька, спасибо, шикарный. Даже не ожидала, что в Хорватии такой может быть.

– Ну, не «Довиль», конечно, прости, но надеюсь, отдохнуть тебе все-таки удастся.

– Запомнила все-таки, – Ядвига шутливо хлопнула Ольгу по руке.

– А у меня учитель хороший! – Ольга с любовью смотрела на подругу.

Всего-то и были полдня вместе, а вся жизнь с самыми ее яркими моментами прошла перед ними. А сколько еще их ждет впереди? И вместе, и каждую в отдельности.

Навстречу им, задыхаясь от восторга, бежала Юля.

– Мама, мама, ты не представляешь, где мы были! Миша катал меня на корабле. На настоящем, с парусами. Он сказал, что будет брать меня на этот корабль часто. И Машу тоже. Мама, мы были на самом настоящем острове. Там песочек у моря белый-белый. А море прозрачное-прозрачное. А еще мы ели в кафе мороженое! Мамочка, ты же поедешь с нами, и тетя Оля? Тетя Оля, вы ведь поедете?

Подруги попытались что-то ответить, но Юля не давала им открыть рта.

– А еще звонил папа! Мама, ну куда ты дела свой телефон? Он испереживался. Хорошо, что ты дала ему телефон и тети Оли, и Миши. И никого он не мог найти. Ну что же вы за Маши-растеряши! Вот только Миша, он ничего никогда не теряет, потому что он настоящий капитан.

– Подожди-подожди, звонил папа. Действительно, а где мой телефон? Неужели в гостинице остался? – Ядвига пыталась найти что-то в своей стильной, но большой и потому неудобной сумке. – Но собственно, не суть. Миш, что сказал Петр?

– Сказал, что потерял вас. Звонил уже по аэропортам, потом вспомнил, что у него есть мой телефон. Пришлось ему объяснить, что: а) встретились две подруги; б) что обе они натуры артистические и что-либо помнить им не пристало, за них это должны делать другие люди. Ну, например, мы с Юлей. Да, Чебурашка? Я надеюсь, ты хоть не будешь балериной?

– Я еще не решила, – Юля задумалась. – С одной стороны, конечно, хочется иметь такую красивую фигуру, как у мамы. Но, с другой стороны, у тети Оли она совсем не красивая, зачем тогда так мучиться?

Миша и Ольга рассмеялись. Ольга совсем не обижалась на девчушку, до того та была забавная. Ядвига же вся пошла красными пятнами.

– Юля, ну я же говорила сколько раз. Не обязательно вываливать все, что приходит тебе в голову. Отсеивай, ты же уже большая девочка.

– Ядька! Перестань, я не обижаюсь, и потом, Юля права, наши с тобой фигуры сравнивать уже невозможно. Но быть балериной – это прекрасно, Юлечка. Когда у тебя есть возможность танцевать столько, сколько ты хочешь, под чудесную музыку, с большим оркестром, на самых лучших сценах мира. И тебе будут дарить цветы, аплодисменты. Путь этот очень нелегкий, правда, к аплодисментам-то. Так что нужно серьезно подумать. Это ты права.

– Что Петр, Миша, я не поняла? – Ядвига не знала, по какому поводу больше нервничать.

– Петр сказал, что договорился на работе, разгреб дела, дал все указания и завтра прилетает. А то, говорит, это не дело, вы, понимаешь ли, тут на отдыхе, купаетесь, загораете, а он чувствует себя страшно одиноким. Никто за ним не ухаживает, даже повоспитывать некого.

Ольга краем глаза наблюдала за Ядвигой. Ее лицо оставалось непроницаемым. Но Ольга знала подругу – та оставалась спокойной в любой ситуации. Но по глубокому вздоху она поняла: Ядвига ждала мужа, надеялась, что он приедет, и сейчас она рада этому известию.

Почему так? Как непросто складывалась жизнь у Ядвиги с Петром, сколько пережила она из-за него и вроде бы все про него знала, и обида давнишняя не давала ей жить с ним мирно. А вот поди ж ты. Что это, любовь? Или уже ответственность, как за неблагополучного ребенка? Которого все равно не бросишь, и за него еще больнее, еще обиднее, и его жальче всех.

– Ну ладно, мы пойдем. Спасибо тебе, Миш, огромное спасибо. Смотри, наша Юля просто захлебывается от восторга. Созвонимся завтра. Устали и вы, и мы. Доброй вам ночи.

Друзья расцеловались, и Ядвига с Юлей направились в свой номер.

– Хорошо, что провели этот сегодняшний день вместе, завтра приедет Петр, и такого общения уже не получится.

Миша взял Ольгу под руку.

– Мама, а ведь ты его не любишь.

– Я про него просто много знаю, а зачем мне его любить? Пусть его Юлька любит, он ей все равно отец. А Ядвиге он муж. Поэтому я должна его уважать. Любить не должна. – Ольга замолчала.

– Устала?

– Есть немного, – она с улыбкой посмотрела на сына. Он понимал ее с полуслова. – Столько всего навалилось сегодня из моей прошлой жизни. Все нахлынуло, переплелось. Мне сегодня не уснуть.

– А давай-ка посидим в ресторанчике. Хочешь, я возьму тебе коньячку?! Такой дивный вечер. Тихий, уже прохладный. Море плещется. Луна. Посмотри, как хорошо. И ты немного успокоишься.

Все действительно было так. Оркестр начал играть тихую bossa nova. Как всегда, очень быстро упала темная южная ночь. От этого луна казалась особенно яркой, светящейся. И вмиг стало свежо, даже прохладно.

Ядвига уложила спать Юлю и вышла на балкон.

Внизу, в ресторане, она увидела сидящих Ольгу и Михаила. Оба курили, разговаривали. На столике стояли два красивых бокала. Ольга с улыбкой смотрела на сына. Это была счастливая пара. Мать и сын, которым было на сегодняшний день очень хорошо.

Завтра начнется ее повседневная жизнь. С мужем, без которого она не могла, с дочерью, которая не могла без них. И все это надо соединять, направлять. А на это нужно много сил, нельзя раскисать, нельзя часто давать себе возможность окунаться в неприятные воспоминания, копаться в прошлом.

Сколько вспомнилось за сегодняшний день – целая жизнь. Сколько всего было – плохого и хорошего, сколько лет было вместе пройдено. И хорошо, что этот день вышел таким долгим и откровенным. Когда еще подобный случится? Наверное, уже никогда.

30.08.2008

Шаг навстречу

Шаг навстречу

Аля зажгла свечу и красиво разложила салфетки. Что еще? Вино в холодильнике, дыня нарезана. Немного сыра, и стол готов. В это время года в Испании особенно жарко, есть все равно не хочется. Как хорошо, что в номере есть большой балкон. Можно как бы находиться на море, не выходя из здания. Сказка, да и только! Это будет настоящий