Да здравствует жизнь! - Софи Жомен

– Вы очень любезны, спасибо.

– Не хотите ли в свою очередь сделать мне одолжение?

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не приподнять в удивлении бровь. Несмотря на симпатию, которую он ей внушал, она оставалась настороже.

– Если это в моих силах… Но говорите.

– Выпейте со мной кофе.

Пакита подумала, что ослышалась, и уже собиралась переспросить, но он не дал ей такой возможности.

– На углу той улицы есть бар. Сейчас только десять часов, и если у вас нет планов… Там готовят очень вкусный эспрессо.

Для них, стоявших под крышкой багажника, время словно остановилось. Он ждал ответа, а Пакита пыталась понять. Она никогда не нравилась стройным мужчинам, что вообще происходит?

А впрочем, какое это имеет значение? Главное, что ей хочется быть с ним.

– Ну так что? – настаивал он.

Она улыбнулась.

– Идет!

Глава 12

– Как вам повезло: ни капельки дождя, и такая жара!

Моя мать себе верна – опять она со своими рассуждениями о погоде.

– Мы в О-де-Франс, мама, а не на Аляске.

– Да-да, но все-таки для Севера солнце не характерно. Когда ты возвращаешься?

Па-де-Кале[36]…

– Наверное, в пятницу.

– Ах да, эта твоя эскапада! Странно все-таки, что ты поехала без Элиотта…

– Это приключение только для девушек…

– Он ведь, наверное, скучает?

– Очень скучает, и даже грозился покончить с собой, если я не вернусь домой прямо сейчас, поэтому я еще немного сомневаюсь…

Повисает пауза, и я догадываюсь, что моя мать, которой почти семьдесят, до сих пор не всегда улавливает скрытый юмор.

– Я шучу, мама. У него все отлично, и он в восторге от этой идеи.

– А, хорошо… Так где ты познакомилась с этой подругой?

Я оглядываюсь: Фран уже выходит из супермаркета «Карфур Д’Этапль».

– В одной дискуссионной группе. Мама, мне пора идти. Созвонимся, когда я вернусь?

– Да, конечно, и будь умницей!

Я закатываю глаза. Мне как будто семь лет…

– Целую, мама.

Я кладу трубку и вздыхаю. Мать не поняла смысла моего путешествия. Эллиот не стал ей ничего толком объяснять, только сказал, что это своего рода возвращение к истокам, на что она заявила, что я родилась не в Кале, а в Версале!

Это же моя мать… Мне трудно объяснить ей цель своего путешествия. До моего подросткового возраста она ни разу и словом не обмолвилась о моем весе – наверное, думала, что я еще подрасту и все наладится само собой. Позднее, лет в пятнадцать, она начала обращать на это внимание и все твердила, что мне надо следить за весом – замечания, хотя и не злые, звучали весьма настойчиво. Был у нас и один неудачный для обеих опыт обращения к диетологу, который пытался заставить меня похудеть. Но позже, когда мать поняла, что я не изменюсь, хуже того – что я все больше толстею, но это не мешает мне работать и жить нормальной жизнью, она вообще перестала говорить на эту тему. Сегодня, когда я порой начинаю в себе сомневаться, она всегда заканчивает наши разговоры фразой: «Дочка, ты выглядишь великолепно!»

Отношения между людьми, особенно между матерью и дочерью, – вечный парадокс. Мать меня любит, в этом я никогда не сомневалась, и я тоже ее люблю – наверное, от этого мне еще горше: ведь у меня так и не получилось объяснить ей, что подростком мне важно было научиться принимать себя, чувствовать, что меня ценят.

– Как хорошо, что сегодня не слишком жарко, а то мне нельзя купаться! – восклицает Фран, садясь в машину.

Она трясет пакетом с только что купленными прокладками и улыбается.

– Есть идеи, чем хочешь заняться? Особые пожелания?

– Я никогда не поднималась на террикон[37]. Кажется, тот, что от Сабатье до Рема[38] – очень красивый и не такой уж неприступный.

Она не возражает, но по ее взгляду я вижу, что она немного напряглась.

– Если тебе это не интересно, можем заняться чем-нибудь другим, ничего страшного.

– Нет. Таковы правила игры. Тебя талассотерапия тоже не воодушевила, но ты же не отказалась.

– Конечно, правда, возможно, она и не требовала таких усилий… Можем заняться чем-нибудь другим.

Вот идиотка – я и не подумала: если для меня забраться на вершину шлаковой кучи – уже серьезная задача, то Фран будет гораздо тяжелее.

Она включает зажигание.

– Нет, мы туда поедем. Это будет моим испытанием.

– Ты уверена?

– В том, что это будет моим испытанием? Абсолютно! – отвечает она, лукаво подмигивая. – Все, поехали!

Мы въезжаем в Рем почти два часа спустя – километры, как известно, развивают молодежь[39]! Паркинг базы отдыха практически пуст. Очевидно, местные жители дальновиднее нас… Хмурое небо у нас над головами обещает ливень в ближайшее время.

– Давай все-таки сделаем попытку! – с воодушевлением говорит Фран. – Переодеваюсь, и идем!

Сама я предусмотрительно надела широкие брюки, футболку и кроссовки, но Фран – та еще кокетка. Утром она вышла из номера в длинном цветастом платье – восхитительном, но малопригодном для похода.

Она, скорчившись, переодевается в машине, и мы отправляемся.

Лес, пруд и террикон высотой восемьдесят пять метров – вот что за маршрут мы собираемся пройти с мини-рюкзачками на спине.

Сначала мы идем по довольно живописной дорожке, вымощенной камнем; подъем пологий, воздух свеж, и мне кажется, что ноги идут сами собой. Но через двадцать минут становится тяжело, а Фран уже задыхается и сильно потеет.

– Как ты? Может, остановимся на несколько минут?

Фран вся пунцовая, ее влажные волосы прилипли ко лбу, но она качает головой.

– Нет, я хочу взять реванш!

– Реванш?

– Поднимемся наверх, и я расскажу.

И мы идем дальше. По дороге нам попадается четырехкилометровая отметка, но впереди ждет новый подъем. Тело становится липким от пота, сердцебиение учащается. Я уже давно вышла из зоны комфорта, а усилия Фран и вовсе кажутся мне неимоверными. Ей все хуже и хуже, хотя мы еще далеко от цели. Не останавливаясь, я роюсь в рюкзачке и протягиваю ей мою фляжку с водой, но она отказывается. И продолжает упорно идти вперед тяжелым, сбивчивым шагом.

Я хмурюсь: мне хочется сказать ей, что она не обязана ничего доказывать, но я сдерживаюсь, не имея ни малейшего понятия о том, что происходит у нее в голове и насколько важно испытание, которое она сама себе назначила. Мы идем, не говоря ни слова; я посматриваю на нее каждые пять минут и забываю, что мне тоже уже немного не хватает воздуха.

Мы подходим к участку с грунтовой