Сектант - Михаил Борисович Земсков

– Что, это действительно работает? – С сомнением усмехнулся я.

– Настолько, насколько все в мире случайно. – Улыбнулся он в ответ. – Главное – мы не никогда не сможем это проверить. Потому что не знаем, что произошло бы и как начали развиваться события, если бы мы, вместо того, чтобы следовать совету монетки, поступили наоборот…

– Может, лучше с помощью разума постараться снизить количество случайностей в этом мире?

– Можно, – с готовностью согласился Давид. – Хотя твой разум тоже возник в результате удивительной последовательности случайностей – начиная от твоего зачатия и заканчивая тем, что сейчас ты оказался здесь, и мы с тобой ведем эту беседу.

– То, что я оказался здесь – результат моей свободной воли.

– Да, она несомненно принимала в этом участие. Но попробуй проанализировать цепочку событий, приведших тебя к этому разговору, и если ты не обнаружишь в ней ни одной случайности, я пожму тебе руку… А, точнее, паду перед тобой на колени, как перед богоподобным существом, живущим только по закону своего волеизъявления. – Давид усмехнулся и поднялся с каремата. – Пойду присоединюсь к Малдыбаю в неблагодарном деле мелиорации среднеазиатских степей… – Он ушел в степь.

Странные преследователи в Москве и моя паранойя… История с Соней… Все это в течение нескольких секунд промелькнуло в моей голове.

– Как классно спать под ваши умные разговоры, – не открывая глаз и устраиваясь удобнее на моих коленях, проговорила Айгуль.

– Суп готов, – сообщила Оля.

– Наконец-то… – Пробурчал Сергей.

Давид и Малдыбай возвращались к костру, как два президента дружественных стран с совместной прогулки – мило о чем-то разговаривая, поддерживая друг друга под локоть.

– Завтра должны добраться до реки, а, возможно, и до нашего заветного места, – сообщил Давид.

– Погода хорошая, – подтвердил Малдыбай.

Оля разлила по тарелкам суп, и мы приступили к трапезе.

– Большая река? – Спросил Виталик.

– Жил когда-то великий певец и батыр Коркут. Добрый ангел научил его делать кобыз…

– Это что, водка по-казахски? – Тихо, со смешком, спросил Виталик.

Айгуль сдавленно усмехнулась:

– Нет. Музыкальный инструмент, типа скрипки или виолончели. Но звук у него сумасшедший – реально потусторонний. Его шаманы используют для вызова духов или еще чего-нибудь…

– …Происходило это очень давно, – не обратив внимания на Виталиковы слова, продолжал Малдыбай, – еще тогда, когда смерть – злобная старуха Жалмауыз-Кемпир – была побеждена людьми и зарыта в землю… Люди жили долго и счастливо. Но прослышал однажды Коркут, что в степи, на берегу реки, хранится великий клад, и решил его найти и откопать. Сказали ему люди, что вместе с кладом зарыта мерзкая старуха-смерть, и нельзя откапывать ее, иначе горе придет на Землю. Но, рассмеявшись, батыр ответил, что ему ли не справиться с облезлой старухой… Он достанет клад, а мерзкую старуху бросит на самое дно ямы и снова закопает. Взяв с собой меч и кобыз, отправился он на берег реки, где был зарыт клад. Стал копать, а сам держит наготове меч, чтобы сбросить злобную старуху на дно ямы. Глубокую яму выкопал – так, что дна не видно – а клада все нет. Спустился он тогда в яму, а меч наготове держит. Но только ступил на дно, как запрыгнула ему на шею прятавшаяся в темноте облезлая старуха-смерть, в глаза вцепилась, ногой меч из руки его выбила и велит лезть наверх. Поднялся Коркут на землю. Тогда отвратительная старуха-смерть ему и говорит «на той стороне реки будет теперь мое царство мертвых, и тебя первого я туда перевезу». Попросил тогда Коркут у мерзкой старухи взять с собой кобыз, чтобы веселей ему было в царстве мертвых. Заругалась страшным криком на него Жалмауыз-Кемпир, но кобыз взять с собой все-таки разрешила. Пришли они к реке. Облезлая старуха заставила Коркута сделать плот, на котором и поплыли они на другой берег. Плывут, а злобная старуха все на плечах его сидит и знай ногами пинает да понукает. Тогда спрашивает ее батыр: «Апа7, можно я на кобызе поиграю для своих родных степей – последний раз перед смертью?». Облезлая старуха и отвечает: «Хорошо, поиграй. Я сама давно хороших песен не слышала…» Заиграл Коркут на кобызе свой кюй, и так красиво он играл, что мерзопакостная старуха забыла, что им к другому берегу нужно причалить. Поэтому когда доплыли они до него, то повернули обратно, а батыр все продолжал играть на кобызе. Решил он тогда своей чудесной музыкой победить смерть. Коркут продолжал играть на кобызе весь день и всю ночь, а их плот так и плавал от одного берега к другому и обратно. День проходил за днем, неделя за неделей. Певец, не останавливаясь ни на секунду, водил смычком по струнам, а мерзопакостная старуха зачарованно слушала, не говоря ни слова. Так прошел месяц, за ним – другой. Наступила осень, потом зима. Коркут замерз, но продолжал играть, потому что знал – если только остановится, не только он попадет в царство мертвых, но и все люди на Земле станут смертными. Двести лет играл свой кюй Коркут, которому к тому времени исполнилось уже триста лет. Но однажды все-таки заснул певец. Стихла музыка, и сразу же вцепилась облезлая старуха в волосы батыру, привела плот к берегу страны мертвых и забрала Коркута с собой в вечное царство. С того же дня стали умирать люди на Земле…

Малдыбай замолчал. В воздухе повисла тишина, в которой чувствовалось нечто почтительное.

– Одним словом, большая река, – подытожил Давид.

– Классная история, – тихо сказала Оля.

– М-много п-параллелей с древнегреческими мифами. – Заметил Сергей, – прамиф и сюжетные ходы, которые м-могли быть принесены сюда путешественниками с Запада.

– Да, по великому шелковому пути ходили все, кому не лень… – Подтвердила Айгуль.

Смеркалось. На небе появились первые звезды.

– Немного попрактикуем. – Тихо сказал Давид.

Все, кроме Малдыбая, который остался у костра, собрались в небольшой кружок и сели – кто по-турецки, кто – на колени.

– Нужно максимально выпрямить спину, закрыть глаза, руки положить на колени ладонями вверх. – Спокойным голосом Давид начал давать инструкции, которые мы выполняли. – Полностью выдохните воздух из легких. Делаем максимально глубокий вдох, от копчика к макушке, задерживаем на несколько секунд дыхание, упираем кончик языка в небо и на выдохе максимально громко мычим букву «м», так, чтобы голова начала мелко вибрировать. Таким способом полностью выдыхаем воздух и снова набираем полные легкие, вдыхая от копчика к макушке, и делаем все по новой. Продолжаем так дышать и мычать до тех пор, пока не прозвенит колокольчик.

Мы начали «практиковать». Я дышал и мычал в полную силу. Время от времени перед моими глазами появлялись золотые точки. Всплывали какие-то воспоминания и яркие картинки из прошлого. Прошло, наверное, минут десять. Легкие устали, в груди чувствовалась мышечная боль. Неожиданно на мою голову легли теплые ладони Давида. От этого прикосновения по голове разлились мурашки. Перед глазами снова возникли золотые точки, потом синие. Мурашки переместились куда-то вглубь головы, в затылок и потом в позвоночник. Было очень приятно.

– Дыши сильнее, – шепотом проговорил Давид.

Я задышал еще сильнее, на пределе своих возможностей. Картинки и образы замелькали перед глазами еще чаще – словно в видеоклипе. Давид убрал руки и отошел от меня.

Мы продолжали дышать и мычать, колокольчик все не звенел. Мне показалось, что я начинаю падать на бок, но все-таки не упал. Отдаленная трель послышалась тогда, когда я уже ее не ждал.

– Теперь, не открывая глаз, осторожно ложимся на спину и полностью расслабляемся.

Я сразу провалился в сон – поверхностный и напряженный, но без сновидений.

– На кого-то практика, по-моему, чересчур расслабляюще подействовала. – Послышался насмешливый голос Давида. – А между прочим, нужно ставить палатки.

Оказалось, что все уже давно закончили упражнение, и теперь занимались своими делами. Только мы с Сергеем заснули во время практики и до сих пор