Причуды старика - Флойд Делл

Он побрел дальше, но на следующий день вернулся. На этот раз он не останавливался, прошел по другой стороне улицы и мимоходом взглянул на грязный подъезд, — словно влюбленный юноша, который стыдится людей. Да, и м-р Уиндл был пристыжен. Неужели этот инцидент ничему его не научил? Неужели он способен снова сделать глупость? «Нет!», — решительно сказал он себе, и, не оглядываясь, прошел мимо.

На третий день он вернулся и вошел в дом.

Пришлось подниматься по темной лестнице, и у м-ра Уиндла было время подумать о своем нелепом поведении; он приостановился, а затем стал медленно спускаться, но, сделав несколько шагов, круто повернулся, поднялся наверх и остановился перед дверью, к которой была прибита табличка: «I. W. W.[2] Главный комитет».

Открыв дверь, он вошел в большую комнату; часть ее была отгорожена перилами, за которыми стояли конторки. За конторками работали двое молодых людей. На стенах висели объявления, оповещающие о том, где можно получить работу, или предлагающие делать взносы. Тут же висел цветной плакат, возвещающий о бале «Красной зари». По эту сторону перил стояли столы и стулья. За одним из столов двое молодых людей играли в карты, за другим — трое вели серьезный разговор, дальше какой-то юноша читал книгу.

М-р Уиндл посмотрел на этих юношей. Никого из них он не знал. Они не обратили на него внимания, но один из молодых людей, сидевших за конторкой, встал, подошел к перилам и спросил:

— Чем могу служить?

М-р Уиндл не знал, что ответить. В сущности ему нечего было здесь делать. Что мог он сказать? Не лучше ли сделать вид, что он попал сюда по ошибке, а затем спокойно удалиться? Не зная, на что решиться, м-р Уиндл поднял голову и увидел второй плакат, оповещающий о бале «Красной зари»; на этот раз внимание его привлекли слова: «Билеты продаются здесь; цена полтора доллара».

— Я… я бы хотел купить билет на бал «Красной зари», — сказал м-р Уиндл.

— Билет? Один? — спросил молодой человек.

— Да, один, — твердо произнес м-р Уиндл.

Молодой человек вернулся к своей конторке, достал билет и получил с м-ра Уиндла деньги.

— Больше ничего?

— Больше ничего, благодарю вас, — грустно сказал м-р Уиндл.

Молодой человек отвернулся, и м-р Уиндл почувствовал глубокое разочарование. В сущности он и сам не знал, на что надеялся, но ему не хотелось, чтобы визит его закончился так просто.

В последний раз окинул он взглядом комнату. В эту минуту вошел молодой человек, и м-р Уиндл узнал в нем одного из своих товарищей по камере в ту памятную ночь. Почувствовав замешательство, м-р Уиндл отвернулся и стал читать одно из объявлений, висевших на стене. Он подождет, пока юноша не усядется за один из столов, а затем незаметно выскользнет из комнаты. Да, этого юношу звали Майком; с ним хотел вступить в драку молодой шотландец. Но там, в камере, было темно, юноша его не узнает, а если и узнает, все равно им нечего сказать друг другу. М-р Уиндл, нахмурившись, читал объявление, когда за его спиной послышались шаги.

— Чорт возьми! Посмотрите-ка, кто к нам пришел! — крикнул юноша.

М-р Уиндл подумал было, что это товарищеское обращение относится к нему. Нет, не может этого быть! — тотчас же решил он, не спуская глаз с объявления. Но в эту минуту чья-то рука легла на его плечо, и он оглянулся.

— Здравствуйте! — весело сказал юноша, протягивая ему широкую мозолистую руку. — Вы меня узнаете, не правда ли? Я — Майк Брэди.

М-р Уиндл пожал ему руку.

— Как поживаете, м-р Брэди? Я… Мне почему-то пришло в голову заглянуть сюда.

— Но почему же вы нам не сказали, эх, вы…

Майк во-время остановился: очевидно, с языка его готово было сорваться не очень-то почтительное, но дружеское словечко. Он с энтузиазмом потряс руку м-ра Уиндла.

— А что же мне было говорить? — спросил м-р Уиндл, стараясь высвободить онемевшую руку.

— Почему вы нам не рассказали о том, что вы в тот вечер сделали и как попали в нашу камеру? Ведь мы понятия не имели. Скажите, как вас зовут?

М-р Уиндл назвал свое имя.

— Идите сюда, — сказал Майк и потащил его за перила. — Я вас хочу познакомить с нашими ребятами. Гарри! Дэв! Знакомьтесь! Вот тот самый человек, который тогда — осенью — последний влез на ящик! М-р Уиндл, это — товарищ Джонсон, наш секретарь, и товарищ Пирсон, казначей.

— О, так вы — тот самый человек! — почтительно и с любопытством сказал Джонсон.

— Очень рад познакомиться с вами, м-р Уиндл! — воскликнул Пирсон. — Мы столько о вас слышали!

— Эй, ребята! Сюда! — крикнул Майк.

Ребята явились на зов, и м-р Уиндл с ними познакомился. Он был несколько ошеломлен, но в то же время очень доволен радушным приемом.

— Мы очень беспокоились, — заговорил Майк. — Ведь мы понятия не имели, что с вами случилось. Как хорошо, что вы живы и здоровы!

И от избытка чувств он стал рассказывать о ночи, проведенной в тюрьме, хотя все присутствующие об этом знали.

— Да, — сказал один из юношей. — А я сидел в смежной камере. Здорово мы в ту ночь вымокли!

Он с восхищением смотрел на м-ра Уиндла. Для него самого попасть в тюрьму под холодный душ было делом привычным, но он считал достойным внимания тот факт, что м-р Уиндл, посторонний человек, разделял их злоключения.

— Мы ничего не знали, пока не вышли из тюрьмы, — продолжал Майк. — А на воле все и каждый толковали об этом и спрашивали, кто этот старик, который в тот вечер влез на ящик. Девушки, бывшие на митинге, рассказали нам, что, в ответ на насмешливые приглашения полисмена продолжать митинг, вышел высокий худой старик с седой бородой и принял вызов. Тогда Пит-Деревянная Нога догадался и говорит: «Готов биться об заклад, что это он сидел с нами в одной камере!».

Значит, они говорили об этом… о нем говорили! Восхищались им! М-р Уиндл был смущен и взволнован. Его опьяняла мысль, что эти люди восхищались его храбростью…

— Да, Пит-Деревянная Нога догадался, — задумчиво протянул Майк. — Бедняга… он вышел из игры….

— Как? Что с ним случилось? — осведомился м-р Уиндл.

— Убит в Ситтле… Участвовал в столкновений с полицией, — ответил товарищ Джонсон.

И м-ру Уиндлу рассказали, как погиб Пит.

— А шведа Оскара вы помните? Он был тогда с нами.