Удар в перекладину - Владимир Орестов

Из-за Жени? Да ты тогда, в шестнадцать лет, даже в статую готов был влюбиться – всё, что имело женские первичные половые признаки, сразу же становилось твоей избранницей! Дима, помоги… Дима, подскажи… Ты понимаешь, что я её тогда полюбил… Если бы не я, ты бы её позабыл на следующий день. Ты хоть… А-а-а! – в голосе Димы было торжество. – Ты даже не помнишь, как её зовут… Тоже мне…

– Ты подговорил тренеров убрать меня во вторую команду! – закричал во ответ Виктор. – Постоянно вился вокруг них ужом, всё о чём-то говорил, думаешь, я не видел…

Дима закатил глаза:

– Кретин! Последние полгода тебя держали в команде из-за меня. Они давно тебя собирались убирать, так как ты не тянул, я их убеждал тебя оставить. Так же, как потом, после травмы, уговорил Шефа взять тебя в клуб работать, чтобы не разлучать с футболом полностью!

Виктор сглотнул ком:

– Да ты понимаешь, что это было как издевательство надо мной! Ты поломал меня, а потом ещё сделал так, чтобы я всегда был рядом. Не играл, а смотрел, как играют другие!

Дима пожал плечами:

– Ты мог отказаться. Подожди, это всё, что ты можешь сказать в ответ?

Виктор сжал кулаки:

– Ну хорошо! Хорошо! Я подставил тебя, потому что ты был тогда счастлив! Тебя называли лучшим молодым вратарём! Ты Славу на скамейку почти посадил! Славу, который в сборной тогда рвал всех! Я просто не мог…

Дима легонько похлопал его по плечу.

– Успокойся, – сказал он спокойно и как-то отстранённо.

Виктор оторвал ладони от сухих глаз, недоумённо посмотрел на него:

– Ты меня прощаешь?

Дима пожал плечами:

– Очнись. Как я могу знать, прощаю ли я тебя или нет, если меня здесь нет.

– Что?

– Витя, тут только ты один, в окружении своих фантазий. Ты проигрался в подпольном казино, напился, устроил скандал, начал драться с посетителями. Охрана тебя выкинула из дверей – но неудачно, ты влетел головой в арматуру. Один из охранников в свободное время ходил на Вираж и вообще участвовал в фандвижении, об этом узнал один пронырливый журналист и подал всю историю как сведение счётов со мной через тебя, – собеседник Виктора, становившийся всё прозрачнее и прозрачнее с каждым словом, слабо улыбнулся.

– Димы здесь нет. Разве что ему тоже пробили голову, и он лежит рядом с тобой, но это вряд ли. Ты один со своими горестями и воспоминаниями. Возможно, Дима никогда тебя не простит. А возможно, он никогда и не обижался на тебя, – Дима улыбнулся Виктору и медленно растаял в воздухе.

На его месте осталась дверь со знакомой надписью «Аварийный выход».

Я же её уже открывал, – удивился Виктор и протянул руку. За дверью что-то пищало – механически, с равными паузами.

ДМИТРИЙ

Вторая питерская команда играла на старом, прекрасно памятном Диме стадионе. Трибуны были полупусты. Принцип «Один город – одна команда» продолжал действовать, сине-белых мало кто любил. Зато их фанаты достаточно нейтрально относились к Диме. Во всяком случае свистели ему разве что в два раза больше, чем остальным игрокам израильской команды.

Погода родного города за прошедшую неделю испортилась окончательно. Осень наконец-то решила переходить в зиму. Всю разминку с неба валил редкий снег, который тут же таял – на траве, беговых дорожках, полупустых трибунах.

В подтрибунке всё было как в те годы, похоже, тут даже мебель не сочли нужным заменить. Те же шкафчики, тот же стол посередине раздевалки, что и почти десять лет назад. Закончив давать последние указания, Матиас отозвал его в сторону и неожиданно приобнял. Дима оторопел, такого он никак не мог ожидать от немца.

– Ты молодец, Дмитрий. Я рад, что ты нашёл силы вернуться к команде. С тобой все играют лучше. Спасибо. В следующем году, если ты будешь в форме, я хочу брать чемпионат.

Хм, – подумал Дима, – значит Пабло не связывался с командой, они сами решили меня вернуть. Приятно, чёрт побери! А вот им будет не очень приятно, когда выяснится, что следующий сезон он планирует провести в Виго.

Правда… точно ли он поедет в Виго? Он так и не осмелился повторить воображаемый диалог на набережной вживую.

Ладно, – решил он, – вернусь, поговорю с Ксюшей. Может, сейчас позвонить? Нет, никаких телефонов. Только вживую.

Внезапно он вспомнил, что совсем рядом со стадионом на Большом проспекте был какой-то ювелирный салон…

Дима оборвал себя и вернулся мыслями в раздевалку. Матиас, озадаченный отсутствием реакции на свои слова, уже отстранился и недоумённо смотрел на вратаря.

Дима покраснел, сглотнул незнамо откуда взявшийся ком:

– Спасибо, тренер, за ваши слова. Я буду очень стараться.

Матиас молчал.

– Мне очень ценно и важно услышать от вас такую оценку, – неуверенно добавил Дима.

В яблочко! Матиас заулыбался и отрепетированным жестом хлопнул его по спине.

Дима бросился догонять сокомандников – те уже покинули раздевалку и готовились выходить на поле.

Прозвучал гимн Кубка, команды принялись обмениваться рукопожатиями. Одна змейка двинулась вдоль другой. Дима пожимал руки на автомате – многолетняя привычка делала своё дело, – продолжая думать о том, что пришло ему в голову в раздевалке…

– Здравствуйте, Дмитрий, – пробормотал высокий форвард соперника, смущённо протягивая руку вперёд.

Алексей Гридасов, – встрепенувшись, вспомнил Дима расстановку перед игрой. Главная звёздочка не хватающего звёзд клуба, чудом взявшего кубок России в прошлом году. Двадцать три года, отличная игра в воздухе, скорее всего, в следующий сезон уйдёт за хорошие деньги в команду уровнем выше – в Краснодар, Ростов или, чем чёрт не шутит, даже в Питер или Москву.

А затем Гридасов улыбнулся, задержав на мгновение свою ладонь в ладони вратаря, и Дима узнал его.

Старый парк у детской футбольной школы…

Диму тряхнуло, словно кто-то подвёл к пяткам оголённые провода. Он с трудом выдавил из себя улыбку:

– Рад тебя видеть!

Глаза Алексея блеснули, он хотел сказать что-то ещё, но цепочка футболистов уже унесла его прочь от Димы. Перед тем уже появился следующий – мордастый центральный защитник.

«Обычно курсирует по штрафной. При угловых и стандартах идёт на ближнюю штангу. Хорошо бьёт головой» – автоматически вспомнил Дима.

К семьдесят пятой минуте, на радость Высокому и Лысому соперник израильтян полностью погрузился на дно. На табло горели цифры 0:4, а Диме не хватало только одного – сигареты, чтобы покурить, обстукивая бутсы о штангу, в то время как на той стороне поля