Поделись своей любовью - Наталья Волчок

Привели беременную, усадили ее на операционный стол спиной к анестезиологу. Тот стал колдовать с анестетиками. Я уже была полностью экипирована и ждала от него сигнала.

Женщина задрожала.

— Вам холодно? — спросила я у нее.

— Мне очень страшно.

— Это же у вас повторная операция. Во время предыдущей что-то произошло?

— Да нет, все началось и закончилось неплохо, только я не могу забыть это отвратительное чувство, когда у тебя копошатся в животе. Более того, я случайно увидела свой внутренний мир в отражении в лампе. Она висела прямо надо мной.

— А было больно?

— Нет. Совершенно нет. Просто шокировали картинки и ощущения.

— Понятно. Вы не против, если сейчас анестезия также, как и в прошлый раз, будет спинальной?

— Нет.

— Тогда обещаю, что всю операцию буду с вами разговаривать. Чтобы вы не боялись.

— Хорошо, — пациентка немного успокоилась. Нашла понимание.

Любимцев ввел обезболивающее и сказал женщине:

— Ложимся, моя дорогая. По ножкам тепло побежало?

— Да, — ответила та.

— Ну и отлично, — подытожила я. — Сейчас мы помоем вам животик, а начнем только тогда, когда вы перестанете все чувствовать. Сколько лет вашему старшему ребенку?

— Семь, — с улыбкой сказала женщина. — Он так ждет меня. Каждый день звонит, плачет, что папа не умеет готовить и не помогает с уроками. И на час раньше отвозит в школу, потому что по-другому никак не получается.

Тут засмеялась операционная сестра Анна.

— Знаете, у нас дочку в школу всегда водила я. А утром так: пока приготовишь завтрак, накрасишься, оденешься, то выходить уже поздно. И мы с ней частенько не успевали к началу первого урока. Так было до пятого класса, пока муж не разрешил ей добираться самостоятельно. И вот однажды вечером я спрашиваю: «Доченька, как ты? Тебе не тяжело носить портфель? Может быть, нужна моя помощь?» А она отвечает: «Ни за что, мамочка! Когда я стала ходить в школу сама, то перестала опаздывать!» Вот так. А вы про час раньше!

Мы все вместе немного посмеялись. Это была приятная разрядка.

Леша старался, немного спешил от волнения, чуть-чуть не слушался, но в итоге все получилось замечательно. Рубец действительно оказался тонким, мы его иссекли, аккуратно сложили края матки, полюбовались сделанным, потом полностью ушили рану, заклеили ее повязкой и вздохнули.

Я старалась вслух не комментировать его действия. Если что-то было нет так, молча показывала, что нужно делать. Спинальная анестезия в разрезе обучения молодых специалистов неидеальна. Ушки-то у женщины все слышат.

Без малого прошел час.

— Мы закончили, — радостно объявила я женщине. — Поздравляю вас с рождением второго ребенка! Надеюсь, в этот раз вы чувствовали себя лучше, чем в первый?

— Без сомнения! Спасибо вам! — ответила она. — Я счастлива!

На меня накатила легкая усталость. Захотелось хоть ненадолго прерваться.

— Вот, Алексей Семенович, если мы сделаем маленькую паузу, мир не убежит от нас далеко вперед? — поинтересовалась я.

— Если что, догоним. Мы такие.

Внезапно чихнул Любимцев.

— Вот, правду говорю, — обрадовался Исаев.

— Будь здоров! — пожелала я другу.

— Не помогает! Не помогает мне это ваше «будь здоров», — отозвался Сергей Васильевич.

— А что тебе помогает?

— Большая человеческая любовь. Только она. Любовь — смысл жизни и лучшее лекарство от болезней и неудач.

— Любовь как смысл жизни — это уже профессия, — вставил Исаев.

— Так, мальчики, я сегодня уже утонула в водовороте боли, жизни, смерти, любви. Пора эти слова объединить в какую-то окончательную истину и написать ее золотыми литерами над входом в роддом.

Раздался звонок. Муж.

— Привет! Я вот выбрался в магазин, еды купил, придумал, чем тебя буду завтра кормить. Кстати, как дела?

— Формально хорошо.

Я в двух словах описала сегодняшний день.

— Что можно сказать? Подари им немного моей любви к тебе. Надеюсь, поможет, — муж на пару секунд замолчал и продолжил. — Я о тебе думаю каждую минуту, ты это чувствуешь?

— Конечно!

— Так вот, я желаю каждому из них найти человека, в мыслях которого они будут жить вечно. Пока!

Вот пусть мне кто-нибудь скажет, какой я должна быть, чтобы соответствовать этому мужчине?

Я посмотрела на коллег.

— Дорогие мои, предлагаю передохнуть, чтобы не случилось с нами то, что подразумевается после приставки «пере-».

Операционная бригада захлебнулась от смеха.

Я в очередной раз направилась к Арине. На ленте красовались настоящие схватки. Не оставалось сомнений, что роды идут с полной силой.

— Если честно, уже сильно болит, — призналась она.

— Может быть, сделаем регионарную анестезию? Укол в спину. Вы совсем ничего не будете чувствовать.

— Я согласна, если вы это хотели от меня услышать, — слишком серьезно сказала девушка и отвернулась к стене.

А я пошла давать распоряжения. Командовать оказалось легче, чем искать ключик к страдающей человеческой душе.

Глава 7

Вся дежурная бригада уселась за стол, хлебосольно накрытый Парамоновым. Под светом лампы аппетитно смотрелась жареная курочка в печеных яблоках, салаты, фаршированный судак, фрукты, соки и торт-мороженое. На серебристом подносе красиво возлежала группа пирожных с шоколадной и творожной начинкой, перемежавшихся с конфетами крем-брюле и зелеными ягодами винограда.

В чайнике булькала закипающая вода. Чай и кофе тихо ждали выхода на авансцену. Неплохой набор для праздничного обеда. Все это красовалось на белой скатерти вместе с голубыми фарфоровыми тарелками, хрустальными стаканами и дорогими столовыми приборами. Так всегда бывает, когда герой праздника — эстет.

Парамонов снял белый халат, достал из своего портфеля черную бабочку и надел ее.

Все рассмеялись. Начало обеда предвещало хорошее настроение.

Женщины, это было видно, прихорошились, и сидели в приподнятом настроении. Правда, улыбка на лице Надежды Ивановны меня чем-то смутила, однако я отвлеклась на свои мысли, вспоминая стихи по случаю. Любимцев не дал мне уйти в себя, толкнул ногой под столом, мол, давай начинай.

Все очень хотели есть, но отходить от правил церемонии поздравления было неудобно.

— Итак, сей праздничный обед организован в честь дня рождения нашего дорогого и глубокоуважаемого Игоря Петровича. Предлагаю начать с пожеланий. От каждого минимум по одному. Идем по кругу. Так, Надежда Ивановна, начинайте, — я взяла инициативу в свои руки.

— Андрей, а почему вы развелись? — вдруг в лоб спросила Надя.

— Неожиданный поворот, — нервно откашлялся Парамонов и щелкнул бабочкой на шее. — Но я не слабак. Я отвечу. Не сошлись взглядами на отношения с противоположным полом. Я люблю женщин, а она их ненавидит.

— То есть вы изменили? — снова огорошила бестактностью Щербакова.

— Надежда Ивановна, может все-таки поздравления будут более уместными? — вмешался Любимцев.

— Обман — это плохо, — нетерпимо выпалила Надя.

— Так и на это я отвечу, —