Поделись своей любовью - Наталья Волчок

Под окном палаты стоял муж Арины. Неподвижно, в задумчивом оцепенении.

— Арина, я могу разрешить ему быть рядом с вами здесь, в палате.

— Нет, не нужно, это лишнее. Не хочу, чтобы он переживал еще больше, чем сейчас.

«Какое достоинство! — подумала я. — В такой ситуации думать о близком, а не о себе». Я искренне восхитилась этой девушкой. Великие люди бывают разными. Великие таланты, великие умницы. Дураки тоже великими бывают. А это пример человека с величественной душой.

Я пришел за тобой —

Утомленное сердце молчит.

Вся судьба на прямой —

День последний, к несчастью, прожит.

Я уже не уйду —

Вот от вечного рая ключи,

Но еще подожду —

Пусть поспорят со мною врачи.

Не все могут с честью переносить горе.

Смерти в роддоме случаются крайне редко. Так построена служба, чтобы это не происходило никогда. Однако врач не всесилен.

Однажды у нас умер малыш через пару часов после рождения. Молниеносная смерть от неуправляемой причины. Делегация из администрации и врачей пошла к маме, чтобы сообщить о непоправимой потере. Долго стояли у палаты, подбирая слова, потом вошли с такими лицами, что и говорить уже ничего не нужно было.

— Моего ребенка больше нет? — спросила женщина.

— Да. Мы сделали все, что могли.

Как она стала кричать! Непрерывное «а-а-а» трясло весь роддом. И так несколько часов. С ней никто не мог договориться. Даже психолог. Еле-еле уговорили сделать успокаивающий укол. Но, как только снотворное перестало действовать, снова начался крик. Мы были вынуждены позвать мужа. Не знаю, что и как он ей говорил, но вплоть до выписки она вела себя удивительно спокойно.

Я с ним общалась, могу сказать только одно: крайне приятный и уважительный молодой человек. Сдержанный и воспитанный. Ситуацию принял абсолютно, ни в чем не обвинял врачей.

Через месяц они вместе пришли в роддом. Мы долго разговаривали, а на прощание сказали мне буквально следующее: «Спасибо вам за эти часы счастья! Быть родителями — это так прекрасно!»

Я знаю, что тогда молодые люди, убегая от невыносимых воспоминаний, продали квартиру, оба поменяли работу, загрузили себя делами так, чтобы вечером хватало сил только добраться до кровати. А через два года у них родился еще один ребенок. Правда, не в нашем роддоме, и это тоже можно понять.

Меня снова набрал Игорь Петрович.

— Что на этот раз? — отозвалась я на звонок.

— Скорая привезла больную с кровотечением. Нужно решать, что будем делать.

Я в очередной раз оправилась в приемное отделение.

На каталке, откинув голову назад, с закрытыми глазами сидела очень худая, бледная, изможденная женщина. Мне показалось, что ей лет пятьдесят, хотя по паспорту было около тридцати. Рядом стоял молодой мужчина.

Разговор состоялся именно с ним.

— Это моя жена, у нее рак шейки матки. Это не первое наше кровотечение, — он бережно поправил на ней плед и взял ее руку в свою. — Мы у вас уже были. Нам капают эритроциты, что-то прикладывают снизу, потом мы уезжаем домой.

— Андрей Петрович, общий анализ крови вы уже сделали? — обратилась я к Парамонову.

— Обижаете! Гемоглобин — семьдесят.

— Тогда госпитализируйте пациентку в реанимацию для трансфузии.

— А можно мне с ней? — поинтересовался муж.

Я, конечно же, разрешила.

— Вам выдадут костюм, бахилы, шапочку. Переоденетесь, и вас поднимут в отделение.

Сегодняшний день собрал в себе лучшие примеры человеческого достоинства в противодействии ударам судьбы. Не предательство — точка опоры для того, чтобы считать этот мир не потерянным для будущего.

Воспитание лучших качеств начинается с детства.

Как-то раз шел проливной дождь, я с другими людьми на остановке под навесом ждала маршрутный автобус. Когда он наконец-то приехал, все, понятное дело, бросились к дверям. Я подошла тоже и присоединилась к очереди. Передо мной стоял мальчик лет двенадцати без зонта в насквозь промокшей куртке. Он поеживался, стирал капли воды с лица, потом случайно обернулся, увидел меня и сказал: «Проходите первая». Он был готов мокнуть дальше, но проявить заботу о женщине! Я в первый и последний раз видела такое уважительное отношение к противоположному полу у столь юного создания.

Мне кажется, современное общество потеряло ориентиры в воспитании человека, дети бесконечно складывают дроби и ставят химические опыты, что само по себе невеликая премудрость и в большинстве случаев со временем забывается за ненадобностью. А вот навыки общения и уроки доброты не забываются никогда. Детей нужно с первого слова учить разговаривать друг с другом!

В приемное отделение буквально влетела молодая женщина в спортивном костюме и кроссовках, с закрученными в растрепанный пучок волосами, и тут же спросила: «Я кормящая мама, у меня покраснела правая грудь. Что делать?»

— Добрый день! Проходите, раздевайтесь. Посмотрим, разберемся… Сколько месяцев вашему ребенку?

— Четыре.

— У вас мальчик или девочка?

— Денис.

— А с кем он сейчас?

— С папой.

— Это первый ребенок?

— Да, первенец. Муж млеет от счастья, что родился собрат по разуму. Будет с кем торчать под машиной и ездить на рыбалку.

— Здорово! Вы сделали вашу вторую половину счастливым, он должен вас за это на руках носить!

— На руках он носит нашего Дениску. Ночью, чтобы дать возможность мне немного поспать. Да и сейчас отпустил.

— Так это же по делу.

— После вашей больницы я точно пойду в магазин и куплю себе что-нибудь интересненькое из одежды. И в ресторанчик забегу кофе попить с пирожным. Не могу уже дома сидеть сиднем. Хочется глотка свободы. Не поверите, но ваши белые стены мне сейчас в радость! Да и вы такая обаятельная, совсем не похожи на врача, скорее на актрису, что ли, какую. У вас голос такой приятный и речь красивая.

— Спасибо. Только давайте вначале проведем осмотр. А то как бы к хирургам не попасть на вечеринку.

Слава Богу, все оказалось неплохо, небольшой застой молока. Я дала рекомендации, оформила отказ и отпустила нашу залетную птичку порхать дальше.

Снова раздался звонок на мой сотовый телефон. Алексей Семенович.

— Что случилось, Леша?

— Из патологии подняли рубец без вод, толщина — 1,7 мм, шейка наглухо закрыта. Что будем делать?

— Разворачивай операционную. Ты оперируешь, я ассистирую.

— Спасибо, о, мой учитель!

— Не паясничай, лучше готовься.

И снова вверх по лестнице, и снова сияющие огни операционной. Яркий свет в самом сердце обволакивающей мглы.

Я люблю момент подготовки к операции. Переодеваешься, моешь руки, смотришь, как медицинская сестра разворачивает блестящие инструменты, раскладывает их на столике. Такой