Вэйкенхерст - Мишель Пэйвер

Она думала о том, что церковь эту построили вскоре после того, как «черная смерть», эпидемия чумы в четырнадцатом веке, унесла треть населения. Церковь построили из страха. Это взятка Господу: «Пожалуйста, больше не надо так делать».

«Все прекрасное и светлое, — пела она, — все это сотворил Господь Бог». Очевидно, Господь Бог также сотворил малярию, которая унесла девять детей кузнеца в Вэйкенхерсте, так что его жена в отчаянии задушила последнего оставшегося младенца в колыбели, «чтобы уж со всем этим покончить».

Мод думала о том, как маман одиннадцать раз ждала на южном крыльце, пока над ней прочтут очистительную молитву. Отец и мистер Бродстэрз придерживались старомодных порядков — женщина после беременности считалась нечистой, и перед тем, как вернуться в паству, она должна была быть очищена. В Левите почему-то утверждалось, что период нечистоты был вдвое больше, если ребенок девочка. Если родишь девочку, это делает тебя вдвое грязнее.

«Богач в своем замке, — пела Мод, — бедняк в своей хижине».

Вздор. Все это вздор.

* * *

Во время проповеди она продолжала размышлять обо «всем прекрасном и светлом». Господь Бог вовсе не творил это все. Цапли и камышовки на болоте, скворцы, ивы и багряные заросли спартины — все это возникло путем эволюции, который описал мистер Дарвин. Мод это успокаивало. Существовала только природа, и природы было вполне достаточно.

Она вдруг заметила, что отец тоже оглядывается. Похоже, он нервничал. Может быть, решила Мод, он вспомнил про «Вэйкенхерстское Возмездие».

Общество антикваров закончило реставрацию, и на очередном собрании в Лондоне «Возмездие» продемонстрировали его членам. Вчера в Вэйкс-Энд явилась с визитом взволнованная леди Кливдон.

— Нет, спасибо, Мод, я только на минуточку. Доброе утро, доктор Стерн, у меня просто замечательные новости! Вы знаете, что лорд Кливдон вчера присутствовал в качестве почетного гостя на первом показе в Берлингтон-Хаусе? Я так понимаю, вы отклонили направленное вам приглашение…

— Работа, к сожалению… — отозвался отец.

— Да, разумеется. Ну так вот, Общество наконец согласилось с тем, что, поскольку мы финансировали большую часть реставрации — включая, конечно, существенный вклад с вашей стороны…

Отец вежливо кивнул.

— …будет только справедливо, если наше «Возмездие» вернется в церковь святого Гутлафа!

— Прекрасная новость! — воскликнул отец. К изумлению Мод, он выглядел так, будто был этому искренне рад.

Она спросила леди Кливдон, поместят ли «Возмездие» на старое место на заалтарной арке.

— Нет-нет, дорогая, я так понимаю, что там есть слегка нескромные вещи — обнаженные грешники и тому подобное, так что не получится. Мы планируем повесить образ в комнате на первом этаже башни. Там желающие смогут его увидеть, но ключ будет у священника, так что образ не станет отвлекать деревенских жителей от богослужения. По-моему, вполне достойное решение, а вы как считаете, доктор Стерн?

— Вполне с вами согласен, леди Кливдон. Когда мы можем ожидать прибытия панно?

— Через две недели. Я попросила мисс Бродстэрз организовать небольшой закрытый просмотр пятнадцатого февраля: приходской совет, достойные жители наших мест, шерри, что-то в таком духе. Надеюсь, вы с милой Мод тоже придете?

— С удовольствием.

Когда леди Кливдон ушла, Мод спросила:

— Мы действительно пойдем, папа? Я бы очень хотела посмотреть на «Возмездие».

— Конечно, пойдем, — сказал он, и на его лице отразилось удивление. — Ты же слышала, что я сказал леди Кливдон.

— Я думала, что ты можешь передумать.

— Почему?

— Ну, потому что… иногда мне кажется, что тебе не нравится «Возмездие».

— Очень странная мысль. Я никогда его не видел, откуда мне иметь о нем какое бы то ни было мнение?

Он посмотрел на нее сверху вниз со скептической усмешкой, и Мод почувствовала себя очень маленькой и глупенькой. А еще она поняла, что совсем немного, и проговорилась бы, что читала его дневник.

Проповедь закончилась. Отец почувствовал, что Мод на него смотрит, и повернулся. Действительно ли в его светлых глазах блестела насмешка или ей это показалось?

Она не имела ни малейшего понятия, действительно ли «Возмездие» перестало вызывать у него неприязнь или он притворяется. Глаза отца словно говорили ей: тебе со мной не тягаться, даже не пытайся угадать, о чем я думаю.

* * *

Когда они выходили из церкви, их задержала мисс Бродстэрз.

— Я бы хотела кое-что обсудить с Мод, если вы не против, доктор Стерн.

— Да, конечно, — ответил отец, не скрывая облегчения от того, что ей нужен был не он сам.

— Мод, я хочу тебе задать важный вопрос, — сказала дочь священника, когда они остались одни в ризнице. — Я уверена, что ты, как всегда, ответишь мне честно.

— Да, мисс Бродстэрз, — буркнула Мод, гадая, когда ей удастся вырваться.

— Я случайно заметила, что ты сегодня не молилась. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, спасибо, хорошо.

— Извини, но ты, по-моему, не вполне со мной откровенна.

Мод не ответила.

Мисс Бродстэрз вздохнула:

— Почему ты не хочешь довериться мне?

— Мне не в чем признаваться. Извините, мне надо идти, папа не любит, когда обед…

— Знаешь, я все вижу, — сказала мисс Бродстэрз с внезапной твердостью. — Ты думаешь, я просто глупая старая дева. Но я живу на свете дольше тебя и знаю больше, чем ты можешь предположить.

— Я в этом не сомневаюсь, — отозвалась Мод.

— А я думаю, сомневаешься. Думаю, ты решила, что уже переросла проповеди моего отца. Ведь так?

Мод попыталась осторожно отодвинуться, но мисс Бродстэрз с силой ухватила ее за предплечье.

— Девочки в твоем возрасте всегда считают, что они самые умные. Не надо мне демонстрировать хмурый взгляд, лучше скажи, почему ты не молилась!

— Ну хорошо, — мрачно отозвалась Мод. — Это потому, что я не верю в Бога.

Мисс Бродстэрз отпустила ее и презрительно рассмеялась:

— Я знаю, в чем дело. Ты прочитала какую-нибудь книжку, и она сбила тебя с толку. Книжку мистера Дарвина, возможно? И теперь ты считаешь, что вместо великого Божественного замысла мир просто возник абсолютно случайно.

— Дарвин не так говорил, — пробормотала Мод.

— А, ну да, ты, конечно, его поняла гораздо лучше, ты же такая умная, умнее меня! — ее длинное лицо словно закаменело, в уголке губ повисла капелька слюны.

— Дарвин тут ни при чем! — возразила Мод. — Я сама обо всем догадалась. Когда маман умерла, вы сказали мне, что папа выбрал спасти младенца, а не ее, потому что младенец рождается во грехе, и если его не крестить, он не попадет в