Студентка - Анна Волчанская

До выпускного было ещё пару дней. У Миланы были какие-то дела в Университете по поводу её диплома, и она сказала, что вечерами она для меня полностью свободна, а днём она не сможет уделять мне внимание. Я не обиделась, а отнеслась с пониманием. К тому же, я была не против погулять и одна.

В один из таких дней, уже ближе к вечеру, после осмотра местных магазином и парков, я решила зайти за Миланой. В комнате её не было, но Соня сказала, что она сейчас у своего друга.

– Второй блок на четвёртом этаже. Комната та, которая слева от двери блок.

Я поблагодарила её и пошла на четвёртый этаж.

Дверь в блок была приоткрыта. Зайдя в прихожую, я услышала музыку, которая шла как раз из той двери, где должна была быть Милана. Я уже собиралась нажать на дверную ручку, когда услышала странный скрип и стоны. Так, конечно, делать не хорошо, но я посмотрела в замочную скважину.

В колонках играли $uicideboy$, Милана и какой-то парень, младше её на вид (да мне там все казались невероятно молодыми), проводили время друг с другом на первом этаже скрипучей двухъярусной кровати. Его нога постоянно соскальзывала вниз – на мой взгляд, кровать была слишком узкой даже для одного человека, а лежать в ней вдвоём, можно было только так, как это было в их случае: то есть, друг на друге.

У юноши тоже был пирсинг, а на левом локте был забит рукав. Когда она кончала, её лицо искривилось в аскале, и она зажмурилась, пытаясь не кричать, её ногти глубоко впились ему в спину, и, судя по всему, он кончил вместе с ней. Когда их тела обмякли, Carrollton закончилась, и заиграла Falling Down. Они перевернулись на бок, пытаясь хоть как-то уместиться вдвоём и не упасть с краю. Милана уткнулась лицом в его грудь, а он гладил её по голове. Она приподнялась и, нежно положив руку ему на лицо, сказала что-то, наверное, что любит, или что счастлива – судя по тому, что он прижал её сильнее. Так они и лежали, обнявшись, пока не закончилась песня. Когда Милана начала вставать, я бесшумно выскользнула из блока.

– О Господи, прости меня, – сказала Милана, – я не хотела, чтобы ты всё это слышала.

Я не решилась ей сказать, что ещё и видела.

– А кто он вообще, что за парень?

– А, да так, мой друг.

– Друг?

– Ну да.

– Ну вы вместе?

– Нет.

– А как так?

– Ну, мы не любим друг друга, смысл нам быть вместе?

– А почему вы тогда спите?

Она тяжело вздохнула.

– Друзья бывают разные. Вот, бывают, например, такие друзья, которые твоя семья, – она указала рукой на кастрюлю пельменей, которые варила для Антона, потому что он сказал, что сегодня был тяжёлый день на работе, и ничего бы не сделало его таким счастливым, как готовый ужин.

– Ужин, конечно, так себе, но что-то более замысловатое готовить я ему не буду – это уж пусть его девушка делает. А так, спасти Антона от голода и себя от голодного Антона – мне не трудно.

– Да, но вот всё-таки Марк.

– А что Марк?

– Но как же, если ты с ним так счастлива…

В этот момент на кухню зашёл Марк.

– Марк! – окликнула его Милана, – познакомься, это Лен.

Марк подошёл и кивнул мне.

– Рад познакомиться, Элеонора, – его голос был спокойным и мягким, – Милана про тебя много рассказывала.

Внешне Марк был очень похож на Милану: чёрные волосы, пирсинг, татуировка, очень угловатое лицо, даже одет он был точно так же – в чёрные джинсы и футболку. Поздоровавшись и заглянув мне в глаза, Марк ушёл, и на этом наше короткое знакомство окончилось.

С Миланой здоровалось огромное количество людей. Некоторые из них обращались к ней по имени: те, с кем она здоровалась тепло, и с кем, видимо, общалась близко, те называли её Лана; а с другими она здоровалась очень сухо, почти официально, и они обращались к ней Милана.

Я спросила, в чём она собирается идти на выпускной. Она ответила, что ей плевать. Я удивилась и спросила, неужели она ещё не выбрала себе платье? Она ответила, что давным-давно купила красивое платье на какой-то распродаже, и что ни разу его не надевала, так что планирует идти в нём. Я уговорила её показать мне платье. Платье выглядело как самая обычная длинная ночнушка. Услышав мою критику, Милана лишь пожала плечами. Она наотрез отказалась что-либо мерить, сказав, что ей на это абсолютно плевать. Я недоумевала. Я ещё за полгода начала выбирать ткань для платья, которое мне шили на заказ…

И вот, этот день настал. Милана заранее оформила мне пропуск в Университет, чтобы я смогла посетить торжественную часть, где ей будут вручать диплом.

Зайдя утром в её комнату, я застала их с Соней за макияжем. Милана выглядела восхитительно. Длинные чёрные волосы, вьющиеся у концов, приподнятые у корней, локонами лежали на её спине. Она сделала на глазах крупные стрелки, а на нижнее веко нанесла сияющий тёмно-синий глиттер; на скулах поблёскивал хайлайтер; по ровному тону кожи было ясно, что тут не обошлось без тонального крема, но его было совсем не видно, и никакой границы между лицом и шеей не было. Она попросила меня подождать и села красить Соню. Платье, которое выглядело на вешалке, как дурацкая ночнушка, сидело на ней, как вечернее платье, а многочисленный пирсинг загадочно поблёскивал за волосами. Не могу поверить, что ещё вчера она выглядела, как студент-подросток, причисляющий себя к готам.

– Ну вот, вот, – она раскинула руки, – да, я красивая, да, волосы уложила, маникюр сделала, глазищи накрасила. Ну и что?

– Ну как что?

– Да вот так – что? Кому это нужно?

– А тебе?

– Мне плевать, – она махнула рукой, и мы пошли на церемонию.

Уверенно шагая на высоких каблуках, Милана была вне конкуренции. Единственным, что омрачало её внешний вид, была эта кислая мина, выражающая чуть ли не отвращение.

– Да в чём дело, Милана? Радуйся!

Она смотрела на меня, как на идиотку, а её друзья всё время хихикали рядом со мной. Мне было не по себе.

Мне