Тайная дочь - Шилпи Сомайя Гоуда

Он закрывает глаза и откидывается на землю.

— Везде сказали, что для меня работы нет. Им нужны люди, которые хорошо знают улицы Бомбея: рикши или водители такси. Только подумай, если бы я уже был рикшей или таксистом, зачем мне было бы идти в курьеры?

— Да, зачем? — медленно соглашается с мужем Кавита, в то же время не переставая размышлять над его словами.

— Потом я пошел узнать насчет работы дхабавалы, — продолжает Джасу. — Как я и думал, за разнос этих закусок по городу платят очень хорошие деньги. Сто рупий в день, представляешь? Но у них длинный список из желающих работать дхабавалой. Они сказали мне заходить каждую неделю и узнавать, нет ли работы. И предупредили, что до того, как это случится, может пройти три-четыре месяца.

Не зная, как реагировать на эти новости, Кавита наблюдает за Виджаем, который рисует пальцем на утрамбованном земляном полу круги. Ты должна доверять ему.

— Но что хорошо, я встретил одного малого возле главной конторы дхабавал. Он знает большого человека, который может сделать так, чтобы мое имя попало в начало списка. Он может сделать так, что я быстро получу работу, всего за две-три недели. Я отдал ему всего двести рупий.

Кавита с беспокойством смотрит на мужа. Они привезли с собой в общей сложности тысячу рупий. Это были все их сбережения и деньги, подаренные родными.

— Не беспокойся, чакли! — широко улыбается Джасу. — Все хорошо. Он показал мне документы. Он хороший человек. А еще он поможет мне достать велосипед для работы. Я смогу пользоваться им сразу же, без оплаты. Хотя сначала мне придется отдавать заработанные деньги ему в счет велосипеда, но после того, как я его выкуплю, смогу оставлять все деньги себе.

Джасу садится и берет жену за плечи.

— Да не волнуйся ты так. Все ведь хорошо, чакли, очень хорошо!

Он обхватывает голову жены широкими ладонями и целует ее в макушку.

— Все устраивается быстро, как я и думал. Скоро у нас будет своя большая квартира. У тебя будет просторная кухня. А?

Кавита не может не улыбаться, когда у мужа такое настроение. Наступает ее черед выдохнуть и расслабиться.

— О'кей, мистер дхабавала, давай будем ужинать.

* * *

Утром две недели спустя Кавита, лежа на их спальном месте, наблюдает, как Джасу ставит в угол комнаты небольшую склянку с холодной водой. Он тщательно умывается и бреется. Всю последнюю неделю муж исправно ходил в контору дхабавал, но пока у них так и не появилось для него работы. Парень, взявший с него двести рупий, тоже больше не появлялся. Но Джасу каждый день встает пораньше и занимает очередь за водой. Он настаивает, что будет ходить за водой сам, хотя обычно это делают женщины из трущоб. Сегодня он услышал о вспышке тифа в северной части поселения. Трое детей уже погибли, и многие сейчас болеют.

— Не подпускай Виджая к грязной воде, — говорит Джасу Кавите. — Местные ходят в туалет где попало, как собаки. Никакого стыда.

Он тщательно одевается и причесывается. Джасу торопится, словно его ждут к определенному времени. Каждое утро, полный надежд, он покидает жену и сына и каждый вечер, в очередной раз отвергнутый, возвращается в их временное жилище.

Кавита выходит из лачуги, чтобы приготовить чаи на чуть тлеющих со вчерашнего вечера углях. От ужина осталось немного кичри. Она разделяет его на две порции для Джасу и Виджая. Пока Кавита готовит завтрак, из лачуг по соседству выходят люди и занимаются тем же. Женщины затыкают между колен измятые сари, садятся на корточки и начинают болтать. Эти соседки живут здесь уже долго. Кавита не вступает с ними в разговор, но внимательно слушает сплетни, которыми они делятся у очагов. Эта болтовня пугает Кавиту, она слышит истории о пропавших детях, об избитых вечером женах. Некоторые мужчины делают самогон из сахарного тростника, а потом продают или обменивают его. А когда выпьют, эти озлобленные мужланы не стесняются вымещать свою ярость друг на друге и на других.

Трущобы похожи на город в городе. Здесь есть кредиторы и заемщики, собственники жилья и арендаторы, друзья и враги, преступники и жертвы. В отличие от хорошо знакомого Кавите деревенского уклада, люди живут здесь как звери: ютятся в убогих хибарах, дерутся за самое необходимое для жизни. Но что самое ужасное — многие люди, прожившие здесь несколько лет, считают это место своим домом. Они занимаются самой грязной и отвратительной работой в городе: чистят туалеты, сортируют мусор и собирают старье. Здесь нет дхабавал. Такие живут в порядочных домах, как порядочные люди. Как только Джасу получит работу, они покинут это жуткое место. Кавита понимает, что здесь им не выжить.

* * *

Той же ночью, когда они давно спят, всю семью будят громкие голоса с улицы. Шум подняли какие-то мужчины. Джасу подскакивает к двери. Рядом стоят пустые бутылки из-под «Голд Спота», в которые они набирают воду по утрам. Джасу берет в каждую руку по бутылке. Кавита садится и прижимает к себе едва проснувшегося Виджая. Глаза начинают различать в темноте предметы.

Тем временем голоса звучат уже где-то рядом. Джасу приоткрывает дверь и выглядывает через щель на улицу. Быстро закрыв дверь, он шепотом говорит Кавите:

— Полиция. Они стучат в двери и заглядывают в дома. У них палки и фонари.

Джасу становится спиной к двери. Кавита загораживает собой Виджая, у которого от страха глаза становятся огромными, как пиалы.

Со всех сторон слышен стук в двери. В стены летят бутылки. Слышно, как бьется стекло. Кто-то громко ругается. Где-то протяжно кричит женщина, она кричит и плачет, плачет и кричит. Спустя несколько минут, которые всем показалось бесконечностью, страшные звуки прекращаются, их сменяет зловещий смех, но и он постепенно затихает. Наконец снова воцаряется тишина. Джасу все еще сторожит дверь. Кавита подзывает его. Прижавшись к мужу, она чувствует, как он вспотел от страха.

— Мамочка, — говорит Виджай. Он весь дрожит. Кавита видит, что руки мальчика прикрывают мокрое пятно на штанах. Кавита переодевает сына и застилает мокрую постель старой газетой. Все трое снова ложатся спать. Джасу обнимает Кавиту, а она обнимает сына. В темноте Виджай говорит:

— Я скучаю по Нани.

Кавита начинает беззвучно плакать. Постепенно дыхание Виджая становится глубоким и ровным, однако ни она, ни Джасу больше не смыкают глаз в ту ночь.

Наутро Джасу возвращается из похода за водой с новостями о полицейском рейде, что, по-видимому, здесь не редкость. Один из