Фашисты - Кирилл Викторович Рябов

сильнее. Он погасил телевизор, взял смартфон и стал открывать приложения соцсетей. Сообщений не было нигде. Да и кто бы мог ему написать? Даже у трёхсоткилограммового мужика была группа поддержки, какие–то люди, которые его утешали и приносили вёдра с едой. Почему же он живёт словно человек–невидимка? Как–то это неправильно. Феликс подумал о смерти. Когда–нибудь, может быть, лет через десять, но может быть, и на следующей неделе, он умрёт в этой квартире и будет лежать, пока соседи не почувствуют неприятный запах. И кто его будет хоронить? Поминать? Нет таких людей. Не Капитоненко же.

От этих мыслей почему–то захотелось есть. Он вылез из–под одеяла и поплёлся на кухню. В этот момент в дверь позвонили. Феликс замер. Последний, кто приходил к нему, был сантехник, чинивший фановую трубу. В прошлом году, кажется. Потом он подумал об Ире. А вдруг она решила его отыскать?

Чувствуя лёгкий холодок в груди, Феликс открыл. На площадке стоял парень с бритой и круглой, как пушечное ядро, головой. А рядом переминалась с ножки на ножку карлица.

— Да?

— Чего да? — ответил круглоголовый. — Девушку заказывали?

— Её? — Феликс кивнул на карлицу.

Лицо у неё было немного смущённое, а глаза злые. Парень потеснил Феликса и зашёл в квартиру. Она проскользнула следом и закрыла дверь. Сутенёр заглянул в комнату, на кухню. Потом закрылся в туалете. В унитазе зажурчало. Феликс смотрел на девушку. Она была одета в платье, кожаную курточку и лакированные ботиночки.

«В детских товарах, наверное, покупает», — подумал он рассеянно.

— А если это ошибка? — спросил Феликс.

В этот момент сутенёр вышел из туалета, не смыв за собой.

— Вернусь через час.

— А если это ошибка? — повторил Феликс.

— Не думаю, — сказал сутенёр, заглянув в телефон. — Резвись. Но без садизма. А то я тебе сам БДСМ-сессию устрою.

И вышел.

— Сколько тебе лет? — спросил Феликс.

— Восемнадцать, — ответила она без запинки. — Зовут Лили.

У неё был детский скрипучий голос. Возраст она уменьшила, скорее всего, раза в два.

— Пойдём в комнату, на кухню или будем здесь? — спросила Лили.

Феликс отвёл её в комнату. Она запрыгнула на кровать, поболтала толстыми, кривыми ножками.

— А вам что, этот адрес указали? — спросил он куда–то в сторону.

— Хочешь минет? — сказала Лили.

Она спрыгнула с кровати и подошла к нему вплотную. Её рот находился как раз на уровне ширинки. Феликс почувствовал, как сжимаются, втягиваются и уменьшаются его гениталии. Лили расстегнула молнию. Штаны свалились на пол. Феликс сразу вспомнил, что у него тонкие смешные ноги и грязные трусы. Тем временем Лили массировала его член двумя руками и с явным отвращением щекотала языком головку. Всё было бесполезно.

— У тебя есть малиновое варенье? — спросила она неожиданно. — Я люблю малиновое варенье.

— Нет, — ответил Феликс смущённо. — У меня есть сгущёнка. И две банки шпрот.

— Лучше сгущёнку, — сказала карлица.

Со спущенными штанами он сходил на кухню к холодильнику и вернулся с банкой. Лили взяла член двумя пальцами, будто дохлую мышь, и под самый корень опустила в сгущёнку. Феликс немножко задохнулся от холода. Лили обсасывала его обвислую сардельку, макала и обсасывала, макала и обсасывала. Потом отвернулась и ушла в ванную. Феликс услышал, как её рвёт, и натянул штаны.

Через несколько минут Лили вернулась. У неё было мокрое несчастное лицо и красные глаза.

— Извини, — сказала она. — У меня похмелье.

— Если хочешь, иди, — ответил Феликс.

— Не могу. Я должна дождаться Андрюшу.

— Позвони ему.

— Я что, противна тебе?

— Да нет, — пожал плечами Феликс. — Просто это всё ошибка.

Она заплакала, растирая круглые глазки детскими пальчиками.

— Ну, перестань. Хочешь выпить?

— А что у тебя есть?

— Сейчас посмотрю.

Он вернулся к холодильнику, но нашёл в нём лишь банку дешёвого пива. Лили вышла следом. Она успокоилась. Но немножко всхлипывала.

— Будешь? — спросил Феликс.

— Да, конечно, — покорно ответила карлица.

Она пила из банки, держа её двумя руками и глядя замутнённым взглядом куда–то вдаль. Вылакав в один заход всё пиво, она пискляво рыгнула и сказала:

— Бесаме мучо.

— Это что означает? — спросил Феликс.

— Да какая, господи боже мой, разница. У тебя есть ещё что–нибудь?

Феликс обшарил холодильник.

— Есть молоко. И ряженка.

— Это всё не то, — вздохнула Лили.

— Даже не знаю, зачем я это купил. Ну, молоко — понятно. Я хотел сделать омлет. А ряженка мне зачем? Она похожа на блевотину.

Лили захихикала.

— Правда–правда. Хочешь, ещё раз попробуем? Только тебе надо там помыть.

— Не хочу, — сказал Феликс. — Мне сегодня приснилось…

Он умолк.

— Слушай, а тебя правда зовут Лили?

Она скривилась.

— Какой оригинальный вопрос. Спроси ещё, нравится ли мне этим заниматься.

Феликс вздохнул.

— Мне сегодня приснилось, что я гусар.

Лили промолчала.

— А я не гусар.

— Позвоню Андрюше, раз ты ничего не хочешь.

— Звони, — пожал он плечами.

Она достала из сумочки телефон.

— Алло, папочка? Можно приезжать.

Феликс спохватился.

— А денег–то у меня и нет. Говорю же, это ошибка.

— Всё оплачено, — сказала Лили.

— Как так?

— Ну, наверное, кто–то захотел тебе сделать приятное.

— А ты не знаешь, кто это мог быть?

— Вообще без понятия.

— Извини, что так получилось.

— Да мне–то нормально.

Феликс смотрел на её лицо девочки–старушки, и сердце его сжималось.

— Погоди, я сейчас.

Он убежал в комнату. Хватал какие–то вещи и тут же возвращал на место. Хотелось что–нибудь ей подарить. Но ничего подходящего не было. Феликс вернулся назад и сел напротив. Достал сигареты.

— Дай и мне, — попросила Лили.

Они молча покурили. Феликс подумал, что это всё сон. И ткнул окурком в тыльную сторону ладони.

— Ах, ёб твою…

Вскоре приехал сутенёр.

— Всё хорошо? — спросил он у Лили.

— Белиссимо, — ответила она.

— Послушайте, я хочу спросить, — вмешался Феликс. — Вы не знаете, кто сделал заказ?

— Не знаю, — сказал сутенёр. — Может, Дед Мороз?

Вечером Феликс сходил в магазин и купил четыре бутылки вина. Он пил до середины ночи, таращился в телевизор и думал о случившемся. Но мысли были вялые, отрешённые. На следующий день он снова посетил магазин, купил ещё четыре бутылки, и всё повторилось.

Потом была смена. Начальник привёз в конвертах зарплату. Для Феликса и Капитоненко.

— Ходят слухи, что нас отсюда уберут, — сказал начальник. — Эти пидорасы хотят нанять другую контору. Постов мало осталось. Придётся кого–то сократить.

Он глянул на Феликса.

— Но, может, всё это просто слухи.

Тому было всё равно. Вечером, когда ушёл последний работник, он запер дверь и лёг спать. А утром, как обычно, минута в минуту его сменил Капитоненко.

— Окна закрыты?

— Закрыты.

— Сигнализация не срабатывала?

— Не срабатывала.

— В пожарку отзвон делал?

— Делал.

— Заплату привезли?

Феликс протянул ему конверт.

— Ага, — похотливо сказал Капитоненко.

Он послюнил пальцы и стал считать, тихонько напевая:

— Ой, Вань, гляди, какие карлики, рот — хоть завязочки пришей…

Феликс достал пистолет и выстрелил ему в лицо. Мысленно, конечно. Потому что никакого пистолета у него не было.

Подскажите дорогу

Пётр зашёл в «Макдоналдс». Народу было мало. В зале, уткнувшись в смартфоны, поодиночке сидели несколько человек. Пахло хлоркой. За кассой стояла симпатичная темноволосая девушка. Чуть–чуть прыщавая, но это её не портило.

— Кофе средний, — сказал Пётр. — По карте.

— Пирожок к кофе?

— Нет, спасибо.

Он приложил карту. Девушка протянула чек с номером очереди. Ждать пришлось меньше минуты. Корявый паренёк в стариковских очках с толстыми линзами выдал большой стакан кофе.

— Я