Все живы - Анна Морозова

вы всё делаете правильно. Спокойная доброжелательность, без драматизации. Больше положительных эмоций на всех уровнях, начиная с бытового и физического, но не разбалуйте. Возможно, полезно будет подсовывать книжки про сирот, где всё кончается хорошо, но не очень слащавые выбирайте. Может быть, „Без семьи“ Мало? Но этот так, мысль сейчас пришла. Лучшим лекарством будут эмоции самого высшего качества – от творчества и исследовательской деятельности. Он мне рассказал, что интересуется историей своей семьи – это большая удача. Тут и положительные эмоции от того, что дело успешно продвигается, и „встраива-ние“ себя в структуру рода. Уверена, вы поможете ему, если понадобится. Так, что еще? Консультация опытного психолога и наблюдение невролога обязательны. Желаю вам успехов! И удачи тоже! Если будут конкретные вопросы по песочнице, с удовольствием помогу.

Ирина Сергеевна».

Боря наконец-то увидел хозяев квартиры, которые приехали поздно вечером отвезти их на озеро Эльтон. Тетя Нина оказалось низенькой, круглолицей женщиной с ямочками на щеках и короткой стрижкой, а дядя Володя – высоким, вальяжным, похожим на довольного кота мужчиной с улыбающимися серыми глазами. Рядом с ним возникало ощущение безопасности этого мира и даже его комфортности для жизни. На его лице Боря разглядел несколько пятен светлее цвета кожи. Дядя Володя заметил его взгляд и, улыбаясь, дотронулся до лба:

– А это я так на квадроцикле прокатился. И ведь не сказать, чтобы совсем юноша был, а вот мозги активировались только после аварии. Вот, видишь, на руке татуировка? Это я шрам забивал. Сначала хотел русалку сделать, но вовремя передумал. А то ходил бы, как дурак, с русалкой.

Боря осторожно провел пальцем по листу папоротника у него на руке и почувствовал неровность кожи.

– Лист красивый получился, – серьезно сказал он.

– А ты всегда такой, прям как взрослый? Или иногда все-таки, ну, веселишься, дурачишься?

– Да не особо. Не помню, – пробормотал мальчик. Он часто слышал это от взрослых и не знал, как отвечать.

Вошла тетя Нина и сказала, что уже можно и выдвигаться. Все спустили во двор вещи и канистры с водой и разместились в высокой серой машине с большими колесами. Боря по настоянию художника взял куклу. Тот объяснил, что хочет сделать цикл фотографий с «Борёнышем» в разных красивых местах. Вытаскивать его в машине Боря постеснялся, только приоткрыл рюкзак.

– Так. Все отдыхают. Желательно спят, пока дорога ровная.

Боря и правда заснул, убаюканный мерным ходом высокой машины. Ему даже приснился сон, яркий и цветной. Бабушка сидела на кухне и резала на салат помидоры. Один, просто огромный, красно-розовый, был настолько красив, что мальчик не мог отвести от него глаз. Бабушка закончила работу и встала, отряхнув халат.

– А этот не будешь резать? – спросил Боря.

– А этот твой, – ответила бабушка и улыбнулась.

Прошла мимо внука, привычным жестом поправила ему волосы и вышла в коридор. Он услышал, как закрылась входная дверь. От этого звука он проснулся и долго еще как будто видел этот гигантский волгоградский помидор, яркий и, конечно, очень вкусный. Ему было хорошо.

– Поспал? Тогда держи вот. Бутерброд и сок. Скоро у нас будет остановка, а уж потом – степь да степь кругом, пока не доедем до места. – Голос дяди Володи был бодрым и без малейших следов усталости.

Боря сонно кивнул и начал есть бутерброд. Ему казалось, что он заедает его тем помидором из сна – наверняка сладким и сочным, с сахарными вкраплениями.

* * *

Спать не хотелось, смотреть в окно было не на что, и Боря просто сидел и наблюдал за своими мыслями. Это с раннего детства было одним из его любимых занятий. А вот и обещанная остановка.

– Быково. Последний оплот цивилизации. Я заправлюсь, а вы сходите пончиков купите или что там у них продают. Ну и в туалет, само собой.

Боря есть не хотел, но пончики так аппетитно пахли!

– Смотри, чтобы не затошнило, – протягивая упаковку влажных салфеток, предупредила тетя Нина. Сама она съела уже три штуки и засмеялась, заметив, что рука снова потянулась в бумажный пакет. – Диверсия какая-то с этими пончиками» – весело пожаловалась она и спрятала их поглубже.

После еды мысли как-то закончились, и Боря дремал, положив голову на колени Алексея Степановича. Потом машину стало сильно трясти.

– Ну что, асфальт всё? – тихо спросил художник.

– Вы будете смеяться, но еще не всё! Вот помню, как-то ездил с друзьями на их мегаджипе и они решили поехать короткой дорогой, ну, которую дядя Гугл советует. Всего-то двести километров, но половина фактически по степи, представляете? У них в машине что-то разболталось после этого, ну, хоть некритично. Обратно поехали по дяде Яше, по Яндексу то бишь, через Быково, хотя и больше трехсот километров. И то – вы сами чувствуете, что за асфальт. Здесь еще названия деревень прикольные: Путь Ильича, Маяк Октября… Вот и асфальт, наверное, родом из СССР, а потом его только бережно латали. Реставраторы хреновы!

Сколько еще прошло времени, Боря не знал, потому что все-таки снова заснул. Проснулся он от негромкого звука эсэмэски на телефоне тети Нины.

– Добро пожаловать в Казахстан! – прочитала она и рассмеялась. – Во дают!

– Ну да, граница близко. А мы, кстати, почти приехали. И кажется, удачно: день будет ясный. Так что скоро посмотрите на золотое озеро. Оно ведь такое только на восходе и на закате. Знающие люди говорят, что оттенки различаются. Да оно всегда разное.

– От погоды зависит, – кивнула тетя Нина.

Когда Боря с резиновыми шлепками в руках и в ветровке добрался до озера, уже начало светлеть. Перед ним лежало что-то огромное, серебристо-белое, с белыми, как снег, хлопьями по поверхности. «Это соль», – объяснил художник и достал из сумки куклу.

– Так, пять часов есть? Сейчас начнется.

– А почему ветер, а озеро не колышется? – спросил Боря.

– Слишком много соли. Сейчас войдем в воду, и всё поймешь, – объяснил дядя Володя. – Надевай шлепки.

Боря взял за руку Алексея Степановича, и они вошли в озеро. Вода оказалась неожиданно теплой, в отличие от воздуха. Мальчик пошевелил в шлепках пальцами и удивленно остановился: да, вода как будто и не вода вовсе. Какая-то маслянистая, густая.

– Вот она такая и есть – рапа. Здесь мелко совсем. Давай дойдем до вон тех столбиков, видишь? Там были царские купальни когда-то.

Художник какое-то время ходил, что-то прикидывая, смотрел на небо. Потом усадил Борёныша на первый в ряду столбик, сделал несколько примерочных снимков. Небо на востоке начало краснеть, и Боря удивленно раскрыл глаза: озеро стало розовым! Эти места особенно контрастировали с беловатыми