Отпусти меня, мама! - Алсу Идрисова

– Послушайте, я не распространяю сведений о бывших сотрудниках! Уходите, иначе мне придется вызвать охрану!

Аркадий едва не заскрипел зубами от ярости. Ну, и куда теперь бежать?

Рита сбрасывала его звонки целый день. И не ответила ни на одно сообщение. Когда он, вконец встревоженный этим, приехал на их квартирку, он обнаружил пустые полки шкафа и записку на столе следующего содержания: «Прости, я не могу разрушать твою семью. Нам нужно расстаться».

– Послушайте, Леночка, – Аркаше с трудом удалось взять себя в руки, – я хорошо знаю Риту Вилевну, и адрес ее я тоже, конечно, хорошо знаю – улицу и номер дома. Поймите, я просто забыл номер квартиры, а у меня к Рите очень важное дело – можно сказать, вопрос жизни и смерти. Только вы можете мне помочь!

– Вы меня тоже поймите! – Леночка сердито захлопнула какую-то толстую папку и достала другую. Открыв ее, она принялась доставать из файлов листы и громко шлепать на них печать. – Что мне думать? Сначала приходит одна ненормальная, называется ее подругой, просит адрес. Следом являетесь вы – и тоже просите номер квартиры. Вообще-то, я не нанималась тут отвечать на всякие дурацкие вопросы. И сведения о сотрудниках – повторюсь – я не имею права рас…

– Погодите, погодите, – перебил ее Аркаша. – Вы сказали, приходила какая-то женщина. Она не сказала, как ее зовут?

– Нет! – Леночка в раздражении шлепнула на очередной лист печать. – И если у вас все, пожалуйста, покиньте помещение. Никакого номера квартиры я не знаю.

– Подождите, а как она выглядела? Такая смуглая, с длинными волосами, в яркой одежде?

– Ну… Вроде да. А что? – с любопытством спросила Леночка, отложив в сторону бумаги.

– И вы дали ей адрес Риты? – с ужасом спросил Аркадий. – Или нет?!

– Послушайте, мне нужно работать, – возмутилась Леночка, но Аркадий ловко забрал со стола печать и угрожающе тихо спросил:

– Вы продиктовали ей адрес? Да или нет?

– Нет, – соврала Леночка, густо краснея. – Я ничего не говорила. А теперь уходите, пока я не вызвала охрану!

Не обращая на нее ни малейшего внимания, Аркадий преспокойно подошел к шкафу и принялся рыться на полках, отыскивая личные дела сотрудников. Так, трудовые книжки, заявления… Адрес явно должен быть где-то здесь…

– Что вы делаете?! Уходите немедленно, это неприкосновенные документы! – закричала Леночка, вскакивая. – Охрана! Охрана, сюда!!!

Глава 21

– Привет. Пустишь?

Только равнодушный, полностью отсутствующий взгляд Риты и ее безжизненный цвет лица заставили Эльвиру Борисовну отложить на потом воспитательную беседу. С трудом подавляя торжество в голосе, она посторонилась, дав дочери пройти.

– Заходи.

Бросив на пол сумку с вещами, Рита принялась снимать верхнюю одежду, стараясь не глядеть на мать.

Та, впрочем, не сумела удержаться от язвительного тона:

– Насовсем, дочь? Или так, в гости?

– Пока не найду квартиру, – помолчав, ответила Рита. – Я… не побеспокою тебя своим присутствием?

Задетая сухими интонациями, Эльвира Борисовна в сердцах бросила:

– Не побеспокоишь, не волнуйся! Мать – она на то и мать, что все стерпит. Это с другими нужно быть всегда веселыми и радостными, а мать примет тебя любой: больной, несчастной, голодной. Мать – она любую какашку съест ради ребенка своего. Как бы тяжело ей ни было. От тебя весь мир может отвернуться, а мать – мать никогда не бросит! Что, дочь, наелась взрослой жизни-то? Кто прав-то в итоге оказался, а?

– Прости, мама, – отозвалась Рита. – Я не хотела причинить тебе боль. Просто я очень хотела быть счастливой.

Голос ее сорвался, она тихо и беззвучно заплакала.

Эльвира Борисовна мигом сменила гнев на милость. Смысл ее жизни был в том, чтобы помогать Рите и улучшать ее жизнь. Когда улучшать было нечего, жизнь самой Эльвиры Борисовны теряла смысл и краски. Некоторые родители, к сожалению, делают все для счастья своих детей – при условии, что те останутся несчастными.

– Ну, не надо, не убивайся так, Ритонька! – Она сжала вновь обретенную дочь в объятиях. – Ты еще не имеешь жизненного опыта, тебя так легко обмануть, милая моя. Поэтому надо слушать, что тебе говорит мама. Я же тебе сразу сказала: связываться с мужчиной с прошлым – это путь в никуда. Да у него и вдобавок дочь растет. Конечно, он не захочет семью разрушать, хотя бы ради ребенка. Мужчина он, конечно, видный, но, Ритонька, в семейной жизни это не важно. Главное – надежность, ответственность… А уж если совместная жизнь начинается с вранья, то ничем хорошим это не закончится…

Эльвира Борисовна говорила и говорила, а Рита молча слушала, прекрасно понимая, что ни один из ее доводов мама сейчас услышать просто не в состоянии. Она закрыла глаза, мечтая об одном – лечь в постель и спать, спать, спать. До следующей весны, до лета, да хоть всю жизнь – только чтобы не вспоминать, как было больно и мучительно стыдно, когда…

«Аркаша – очень мягкий человек, он просто не в состоянии сказать вам правду. У него есть жена – это я. Я часто бываю в командировках, иногда по несколько месяцев. Конечно, мужчине в такие периоды тяжело без женщины, понимаете? В общем, он в такие периоды заводит небольшие интрижки, а я не возражаю. Мужчинам, знаете, это необходимо как воздух…»

Нет, это не могло быть правдой, не могло! Не мог человек врать о таких вещах, не мог быть так убедительно искренен! Все было так похоже на правду, а правда была похожа на любовь – без всяких примесей и суррогатов, Рита чувствовала это сердцем.

А может быть, все же могло? Возможно, он просто хороший актер? Ведь, если верить его жене, Рита не первая его жертва. Наивная, романтичная, доверчивая дурочка…

«Я, конечно, прощу его – впрочем, как всегда. Но вы должны пообещать мне, что исчезнете из его и из нашей жизни насовсем. Он, возможно, будет клясться и божиться, что это все неправда, вот только вам придется взглянуть правде в глаза. Вот мой паспорт, а это штамп о бракосочетании, видите? Никакого развода не было, что бы он там ни говорил. Понимаю, осознавать это больно, но лучше знать горькую правду, чем всю жизнь жить в неведении и лжи. Вы согласны со мной, Рита?»

Как сладко, оказывается, было жить во лжи и неведении.

И как жаль, что она не успела сказать ему. Жаль, что не увидела его лицо при этих словах. Возможно, тогда бы и вскрылась вся правда. А теперь слишком поздно.

Рита подняла глаза