Сердце на холсте - Арина Малых

Ася перешла к другой картине. Большая бурая медведица ловила рыбу на берегу бурной речки. Рядом в нетерпении стояли два медвежонка. Мамаша схватила форель и бросила детенышам – они радостно накинулись на добычу. Медведица некоторое время понаблюдала за малышами и продолжила рыбалку.

– Вот это мне нравится. Очень мило, – прокомментировала Ася и двинулась дальше.

Она зашла в зал натюрмортов. Провела там довольно много времени, рассматривая искусно нарисованные предметы быта, фрукты, цветы, колбасу и сыр. От продуктов исходили такие аппетитные запахи, что Ася не выдержала и перешла в следующий закуток. Там находились пейзажи. Водопады шумели и мерцали в рассветной тишине озера, переливаясь прозрачными струями. Крякали утки, пролетая над широкой рекой. Среди деревьев пробежал ежик. Суетливо пронеслась по ветвям белка.

Ася прошла дальше. Посмотрела на многочисленных гуляющих девушек с зонтиками, катающихся в лодочке, завтракающих на траве, и оказалась в самой дальней части галереи, около последнего отгороженного помещения. Оттуда доносились сдавленные рыдания. Ася удивилась и подошла к картине, с которой раздавались звуки. Художница посмотрела на полотно и не поверила своим глазам. Перед большим зеркалом была изображена растрепанная молодая женщина. Израненная и вся в крови. Ее одежда была разорвана. Богатое, расшитое жемчугом белое платье контрастом с ярко-красной кровью особенно подчеркивало драматичность происходящего. Женщина била себя пучком длинных тонких прутьев. При этом она продолжала стонать и рыдать.

– Какая красавица, что с ней происходит? – прошептала Ася и приблизилась к изображению. – Она сама себя истязает! Зачем? Бьет себя какой-то плеткой… Это даже не плетка, а острые прутья… Кошмар. На них же-е… На них шипы!

Прижав к груди папку со своим рисунком, Ася поспешила на выход. Она достала мобильный. Сообщений не было. Обратив внимание, что уже половина второго, Ася устремилась к кабинету Маревны Андревны.

Притормозив около дракона, пощекотала его по подбородку и быстрым шагом продолжила свой путь.

– Здравствуйте, Марев… Мария Андреевна! – выпалила Ася, влетая в кабинет преподавателя.

Маревна Андревна поздоровалась и отодвинула ноутбук.

– Проходи. Я как раз тебя искала…

– Там ужас! Там, – перебила ее Ася и затараторила: – В галерее… Женщина бьет себя прутьями. С шипами!

– Опять… – Преподаватель нахмурилась и набрала номер на мобильном. – Семен Аркадьевич, здравствуйте. Да, это я. Есть информация, что Анфиса снова себя истязает. Да, пожалуйста. Проведите работу и понаблюдайте. Если будет продолжаться… Да. Спасибо.

– А что это за Анфиса? – Ася успокоилась, перевела дыхание и присела на диван около преподавательского стола.

– Анфису написала наша выпускница. Это ее последняя работа. Мы вывесили картину в галерею месяц назад. Сначала Анфиса вела себя хорошо, смотрелась в зеркало, расчесывала волосы, прихорашивалась. А потом случился непонятный срыв. Она стала сильно себя бить и громко рыдать. При этом мы видели, что в картине, около зеркала, лежали эти самые прутья с шипами. Но никто не придал этому значения. Это было похоже на стебли роз, только без цветов. Стали разбираться. Выяснилось, что наша выпускница, когда писала Анфису, ассоциировала нарисованную девушку с собой. Внешность списала полностью с себя. Имена у них созвучные: Анфиса – Лариса. Художница была под сильным впечатлением оттого, что ее бросил парень. Они были вместе около года и собирались пожениться. Белое платье символизирует подвенечный наряд. Прямо перед свадьбой ее любимый ушел к другой. Лариса передала свое эмоциональное потрясение картине. Отчаяние, страдание, желание причинить себе боль физическую, чтобы отвлечься от боли моральной.

– Бедняга… – прошептала Ася.

– Нарисовав такую картину, – Маревна Андревна сделала ударение на слове «такую», – она усилила негативную агрессивную энергетику в себе. – Преподаватель помолчала и вздохнула. – В день окончания академии ее вынули из петли. Лариса пыталась повеситься. Хорошо, что к ней зашла одногруппница. Она схватила Ларису за ноги, держала и звала на помощь.

– Какой ужас.

– Многие художники, да и вообще творческие люди весьма ранимые, чувствительные и эмоционально неустойчивые личности. Мы стараемся присматривать за состоянием каждого ученика, но уследить за всеми невозможно.

– Это да…

Маревна Андревна помолчала и негромко произнесла:

– Ася, я тебя искала, чтобы поговорить.

Ученица подняла на нее вопросительный взгляд.

– У меня сегодня состоялся неприятный разговор, – проговорила Маревна Андревна. – В академию звонила твоя мама. Она интересовалась твоей картиной. Секретарь переключила ее на меня как на твоего преподавателя.

Ася нахмурилась. Маревна Андревна, с трудом подбирая слова, продолжила:

– Вера Олеговна настойчиво требовала свою долю за картину. Я пыталась ей объяснить, что произведение, написанное в академии, принадлежит академии и ее создателю. Но, к сожалению, она меня не слушала.

– И закатила скандал… – зло усмехнулась Ася.

– Да.

– Сто процентов – орала. Говорила, что я бездарность и только благодаря ей я стала рисовать. Что все, что я нарисую, принадлежит ей, потому что она меня кормила, поила и что-нибудь еще в этом духе?

Грустно кивнув, Маревна Андревна ласково посмотрела на Асю.

– Мне очень жаль.

– Если бы вы знали, как мне жаль… – Ася смахнула слезинку. – Простите, мне очень стыдно.

– Бедная девочка, – Маревна Андревна вышла из-за стола и присела рядом с Асей. – Тебе не за что извиняться. – Она участливо коснулась руки ученицы.

– Мать меня никогда не любила. Только шпыняла. Говорила, что я родилась и испортила ей всю жизнь. Что из-за меня она бросила учебу. Из-за меня не вышла замуж. Все ее неудачи и проблемы – из-за меня… Потом вообще стала ревновать к своим хахалям. В общем, все плохое – это я.

Маревна Андревна тяжело вздохнула.

– У меня тоже были с матерью сложные отношения. Я нашла утешение в творчестве.

– Я очень счастлива, что поступила в академию, – негромко произнесла Ася. – Нашла свое призвание и новых друзей.

– Я видела, ты сблизилась с Мироном?

– Да, – улыбнулась Ася.

– Я немного знаю его. Мы часто общались на подготовительных курсах.

– Он говорил.

– Я хотела тебе сказать, чтобы ты была с ним поосторожнее.

Ася нахмурилась и настороженно посмотрела на преподавательницу. Маревна Андревна поправила свою упавшую рыжую прядь.

– Он красивый мальчик, талантливый, но совсем не такой простой, каким хочет казаться.

– Что это значит? – насупилась Ася.

– Просто предупреждаю, чтобы ты присмотрелась к нему получше, прежде чем открывать свое сердце.

– Мне показалось, что мы с ним похожи. Я люблю одиночество – и он. Я люблю рисовать – и он. Я избегаю шумных компаний и общения, и он всегда один…

– Ты замечательная, добрая девушка, – Маревна Андревна погладила Асю по