Сердце на холсте - Арина Малых

– Ты тоже не чувствуешь вкуса продуктов?

– Нет.

– Здорово!

– Чего же здорового?

– Ну в смысле, что я не одна такая. – Она замялась. – Я думала, что потеряла возможность чувствовать вкус. Заболела чем-нибудь. Пожалуйста, продолжай.

– Когда я понял, что не получится создать нормальных людей, я решил, что пора отсюда выбираться.

– И что ты сделал? – Ася равнодушно откинулась на спинку дивана. Муся спрыгнула с ее колен и убежала. Улеглась на подоконник, вытянув передние лапы, и положила на них мордочку.

– Я стал рисовать двери. Всякие, в разных местах. Пробовал на черном фоне, пробовал на белом. Но когда я в них входил, то все равно оказывался в своем эгомире. Я понял, что застрял здесь надолго, и вот тогда пришло настоящее одиночество, иногда граничащее с отчаянием.

– Почему такое сильное слово – отчаяние? – усмехнулась Ася. – Мне кажется, эгомир прекрасен. Конечно, напрягает отсутствие живых людей и вкуса у еды, но зато все остальное… Это же идеальное место! Твое! Зачем отсюда уходить?

Арсений посмотрел на нее чуть снисходительным взглядом и хотел что-то сказать. В этот момент залаяла собака, вскочив на короткие лапки. За окном проплыла черная тень.

Ася схватила фонарь и посветила во тьму. Среди черноты на мгновение обозначились два зловещих силуэта и тут же исчезли. У Аси перехватило дыхание. Около двери послышался неприятный скрежет. Собака бросилась на звук, заливаясь громким лаем. Арсений встал и взял этюдник.

– Не открывай дверь, – прошептала Ася.

Раздалось тихое шипение. Угол дома начал чернеть. Постепенно темное пятно стало расползаться во все стороны. Арсений быстро взял Асю за руку и отошел в противоположную сторону. Нарисовал на стене выход и крикнул:

– Скорее, к реке!

Ася схватила этюдник и выскочила двор. Вместе с Арсением побежала к берегу. За ними помчались собака и кошка.

– Б-быстро рисуем лодку и отплываем от берега, – громким шепотом сообщил Арсений. – С-с-скорее добавь воды в реку, иначе мы не сможем плыть.

– Хорошо.

Они спрятались у самой воды, вдвоем нарисовали корпус катера. Арсений принялся за мотор, Ася наполнила реку водой, сделав шире и глубже. Забрав Мусю и Браксу, художники залезли в катер. Арсений завел мотор и направил лодку прочь от берега. Ася держала дрожащую Мусю.

– Нарисуй лавочку и навес, – крикнул Арсений. – И вообще, пора уже закрасить тучи и сделать солнце.

– Сейчас сделаю. Смотри! Темнота расползается! Поглотила колодец и часть дома. Кошмар!

– Надеюсь, на этом она остановится. – Арсений поежился и посмотрел на небо. – Дурацкий дождь. Я опять весь мокрый.

– Ну извини, я же не знала, что ты придешь и что нам придется удирать.

Арсений с укоризной взглянул на Асю.

– Займись, пожалуйста, погодой.

– Да, да. Уже рисую.

– И знаешь, еще море сделай. Тогда мы оторвемся подальше, и это даст нам время.

Ася торопливо рисовала, Арсений вел катер, поглядывая на берег, к которому медленно подбирался черный поток, похожий на лаву.

– Тьма спускается к воде, – сообщил Арсений и нажал на газ.

– Я спешу. Сейчас будет море.

Ася закрасила горизонт темно-синей краской и добавила небольшие волны. На дне катера сидели, прижавшись к ее ногам, кошка и собака. Арсений нажал на газ и устремился в открытое море. Чернота дошла до воды и остановилась.

Глава 13

11 июля. Реальность

Мирон объявился только во вторник, перед началом занятия. Он стоял в холле и листал экран мобильного. Заметив Асю, подошел, сказал «Привет» и хотел обнять за плечи. Она демонстративно отвернулась. Он принялся шептать ей на ухо извинения. Говорил, что работал. Напомнил, что писал сообщения почти каждый день. Попытался ее снова обнять и поцеловать. Ася на него гневно зыркнула и отошла к охраннику. Мирон пожал плечами и остался у лестницы. Студенты постепенно собирались в холле, тихо переговариваясь. Артур рассказывал Кате и Соне о новой компьютерной игре. Два парня приблизились к Мирону и спросили, какие он использует кисти. Три студентки негромко обменивались впечатлениями от посещения галереи.

Ровно в десять в дверях академии появилась Маревна Андревна и устремилась к собравшимся студентам. Ася подошла к группе, встала напротив преподавателя и гордо выпрямилась. За ее спиной появился Мирон и принялся что-то шептать на ухо. Маревна Андревна скользнула по ним взглядом и громко сказала:

– Доброе утро! Все готовы?

– Да, да, готовы.

– Сегодня мы будем писать в мастерской на третьем этаже. Там у нас живой уголок.

Студенты иронично зашушукались.

– Понимаю ваш сарказм, – усмехнулась преподаватель, – но там находятся совершенно настоящие белки, кролики и ящерицы. Сегодня пишем их. Прошу за мной. – Она сделала пригласительный жест в сторону лестницы.

– Можно на лифте? – затараторили Соня и Катя. – Там такие прикольные анимешки.

– Аниме нарисовали наши студенты. Идея возникла, когда мы меняли лифт, два года назад, – пояснила Маревна Андревна и направилась к лестнице. – Вообще, как вам угодно.

Ася пошла за преподавателем. Мирон схватил ее за локоть и быстро проговорил:

– Может, хватит дуться? Я же извинился. Этого вполне достаточно. Ну замотался…

На них стали оглядываться другие студенты. Соня кинула завистливый взгляд в сторону Аси и Мирона, громким шепотом сказала на ухо Кате:

– Что только он нашел в этой бесцветной дурочке.

Взяв Соню под руку, Катя проследовала к лифту.

Ася поморщилась и зло буркнула:

– Ладно. Хватит.

Мирон чмокнул ее в щеку и отпустил. Они догнали одногруппников. Маревна Андревна ждала учеников на площадке третьего этажа. Когда все поднялись, она пошла по просторному коридору, бросив на ходу:

– Пожалуйста, до конца, в самую последнюю мастерскую.

На третьем этаже стены были разрисованы под город колониальной эпохи.

– Похоже на Гавану, – предположила Ася.

– Ты совершенно права, – кивнула Маревна Андревна. – Наш ректор провел некоторое время на этом замечательном, добродушном острове и свои впечатления отразил на стенах академии.

Разглядывая двигающиеся изображения, студенты направились в конец коридора. На стенах танцевали кубинцы. Молодой мужчина в белом костюме и красном галстуке грациозно вел свою партнершу в ярком нарядном платье на фоне трехцветного флага с белой звездой. Рядом три женщины в национальных костюмах пели Los lobos – La Bamba. Они виляли бедрами, хлопали в бубны и потряхивали маракасами в такт музыке. Двое парней в шляпах с широкими полями подыгрывали на гитарах. Пожилой кубинец с сигарой в зубах лихо отбивал ритм на барабанах.

– Соль капитан, соль капитан…

Соня и Катя принялись пританцовывать. Кубинец с сигарой подмигнул и выпустил сизый дымок.

– Да, невозможно удержаться, – улыбнулась Маревна Андревна. – Однако прошу чуть ускориться. У нас не так много времени. После нас будет другая группа.

Мастерская занимала