Рассказы 31. Шёпот в ночи - Александр Сордо

Из общего вороха Митяй выдернул нить водителя. Одним страхом тот не отделается. Юноша превратил шнур в уродливый комок. Суд, отнюдь не условный срок, прогрессирующая болезнь. И тьма. Он щедро поделился ею с водителем.

И чем больше Митяй подхватывал нитей, чем больше рвал, завязывал узлы, спутывал, тем легче ему становилось. Пусть не намного, и все же…

– Наигрался?

Отчего-то сразу Митяй догадался, что обращаются к нему. Выпустив из рук очередную судьбу, он медленно разогнулся и обернулся. За спиной стоял мужчина в сером костюме и снисходительно улыбался. Рыжие волосы на солнце горели огнем.

– Я…

– Не надо, – покачал головой Егор.

– Я…

– Знаю. Ты все можешь. И все-таки «не надо».

– Ты такой же, как и я?

– Не совсем, Ткач. Зато я могу многое другое.

– А…

– Сначала исправь то, что ты набедокурил тут. Я подожду. А потом поговорим. – Коллекционер посмотрел на часы. – Минут пятнадцать тебе хватит?

Не дожидаясь ответа, он направился в припаркованный неподалеку «гелендваген».

Глубоко вздохнув, Митяй присел на корточки и принялся распутывать разноцветные клубки. Он не испугался незнакомца, от того не веяло угрозой. Зато немного остыл и заинтересовался. Ненадолго вернулся тот старый Митька, что всегда защищался, но никогда не нападал сам.

Задумавшись, он не заметил, как связал в единый узелок обе нити – девушки и сбившего ее водителя. Дальше те бежали вместе, скручиваясь друг с другом. Пройдет совсем немного времени, и девушке подарят изысканное кольцо вместе с теплыми словами. И она согласится.

Иногда, чтобы стало лучше, нужно пройти через боль.

– Я управился за десять.

– Егор. – Коллекционер протянул руку.

– Митяй.

– Садись. Я голоден. Во время обеда и покалякаем.

* * *

Любой город – это цивилизация. Это наука и техника. Это искусство. Однако у медали всегда было две стороны. И ее темная половина отражает скопище грехов. Чревоугодие, обжорство – один из них. Не самый ужасный, конечно, и тем не менее.

Повсеместно в его честь возводятся храмы, витают ароматы благовоний-приправ, возносятся хвалы жрецам в колпаках.

И Москва не стала исключением. Кухня на любой вкус и размер кошелька.

Bon appetite, Mesdames et messieurs!

– Мне стейк с кровью, а молодому человеку средней прожарки. Красное вино. Пусть Мишель сам выберет, я доверяю его вкусу.

– А можно мне воды? – подал голос Митяй.

– Перье?

– Фанты, если есть.

Официант виду не подал. Приняв заказ, он молча удалился. А Коллекционер откинулся назад и смерил Ткача насмешливым взглядом.

– Собрался вагю запивать этим?

– А что?

– Хозяин – барин. Гастрономические изыски у всех разные.

– Ты хотел поговорить!

– А ты нет?

– Не играй со словами. А то я…

– Что ты? – Егор подался вперед. – Убежишь и спрячешься в норку? Или начнешь коверкать всем судьбы направо и налево? А?

Игра в гляделки долго не продлилась. Митяй сдался, опустив глаза.

– Ты ничего обо мне не знаешь!

– Не знаю, – легко согласился Коллекционер. – Как и ты обо мне.

Свет в зале был приглушен. Темные тона. Нарочито грубоватый стиль. Эдакая простота для тех, кто устал от роскоши, которую мог себе позволить.

К столу подошел официант и поставил перед Митяем бокал, наполнил его фантой. Затем поставил еще один пустой.

– Если вы все-таки передумаете, месье.

Такой же бокал оказался перед Егором вместе с бутылкой вина. Привычки Коллекционера здесь знали наизусть. Вино он наливал всегда только сам.

Вдохнув аромат, Егор прикрыл глаза и отпил немного из бокала. Самую чуточку, чтобы разобрать нотки вкуса.

– Превосходно! Мишель, как всегда, на высоте.

Дежурно улыбнувшись, официант ушел.

Раздражение росло. Внутри сгустилась тьма. «Ты сильный! – шептала она. – Не поддавайся!»

Приготовившись держать удар, Митяй поднял взгляд. Дерзкий, вызывающий. И смутился. Егор и не думал задирать его, в серых глазах Ткач уловил нотки грусти и даже сочувствия.

– Не справился с соблазном? Решил наказать их всех?

– Ты ничего не знаешь обо мне, – повторил Митяй.

– Так расскажи.

Сначала Митяй хотел буркнуть что-то обидное в ответ, но вдруг понял, что собеседник не издевается над ним. Не спрашивает для проформы. Он на самом деле хочет помочь. И заговорил. Сразу обо всем. А Коллекционер внимательно слушал, не прерывая.

Он не обещал, что все наладится, что все будет хорошо. Егор просто-напросто внимал. И, пожалуй, это лучшее, что он мог сейчас сделать. Вместе со словами Митяя покидала тьма. Пусть не навсегда, а на время. Но это время могло дать передышку, чтобы принять взвешенное решение.

– И ты хочешь им отомстить?

Митяй утвердительно кивнул головой.

– У тебя есть сила, ты можешь, – согласился Егор. – А что дальше?

– То есть?

– Тебе станет лучше?

– Да! – почти выкрикнул Ткач. Стушевался и уже тихо добавил: – Не знаю.

– Ты легко можешь исковеркать им жизнь. А потом тому соседу, что сверлит каждое утро и не дает спать. И бабульке, что нечаянно наступила тебе на ногу. Где граница, где ты остановишься?

Митяй впервые за последний год искренне улыбнулся.

– У меня нет такого соседа.

– Что ж, поздравляю. Тебе повезло.

– Я понял, Егор. Спасибо тебе. Я чуть было не сошел с ума.

– Все мы, когда рождаемся, прощаемся с кукухой на время. Главное – лишнего не напортачить.

– Кто мы, Егор? Мы боги?

Коллекционер хохотал долго. В конце концов даже Ткач присоединился к нему.

– О нет! – Егор вытер выступившие слезы. – Уморил. Мы почти ничем не отличаемся от обычных людей. Так же живем, влюбляемся, стареем, умираем. Разве что в каждом из нас зарождается новая способность. Уникальная черта. Вот ты, например, можешь забавляться с нитями судеб.

– А ты?

– А я умею собирать коллекции.

– Для этого нужен талант? – не смог сдержать иронии Митяй.

– Зря ерничаешь. Я не нумизмат и не филателист. Я не бегаю по магазинам в поисках редкостей и не изучаю бесчисленные лоты в интернете. Если что-то нужно срочно найти, обращаются ко мне – я всегда знаю, где это достать. Я собираю слухи, истории, информацию.

– А я одним движением могу разорвать твою нить. – Ткач нагнулся и словно бы что-то поднял с пола.

– Ну, положим, не одним, но да – можешь.

– То есть я…

– Ты не всемогущ.

– Умеешь читать мысли?

– У тебя все на лице написано. Ты забыл, что я сказал. Мы почти не отличаемся от обычных людей. Мы смертны. – Егор вытянул вперед указательный палец, а большой поднял вверх и прицелился из импровизированного