История Глории - Стейс Крамер

– ЯЙЦА КОТА МНЕ В ЗАДНИЦУ!!!

После этого мы со Стивом набросились на опьяненного счастьем Джея. Мы втроем обнялись, смеясь и плача одновременно.

Это было потрясающе!

Словно все это время я находилась под бетонной плитой, что мешала мне дышать, словно мне снился кошмар, а теперь я внезапно проснулась. Вот, что я испытывала, когда ехала по Манчестеру, смотрела в последний раз на его улицы, которые уже знала наизусть. Каждый угол, каждый бар, каждый клочок земли, забрызганный кровью. Практически год я здесь жила. Этот город прожевал меня, переварил и испражнился мною.

Но несмотря на это, быстро расстаться я с ним не могла. Кое-кто еще держал меня здесь. Так цепко, сильно и невыносимо больно.

– Стив, нам нужно заехать еще в одно место.

– Малышка, мы так до вечера не уедем.

– Пожалуйста, это очень важно.

– Куда?

– В госпиталь. Он будет через три квартала.

– А кто у тебя там?

– Знакомая.

Миди наградила меня хитрющим взглядом и ехидной улыбочкой. Я так боялась, что она выдаст меня, но ей хватило ума промолчать.

Алекс выглядел гораздо лучше, чем в прошлую нашу встречу, и это мгновенно успокоило мою душу. Времени у меня было мало, ребята ждали на парковке, я опасалась, что Стив или Джей любопытства ради заглянут внутрь, и тогда мне уже точно никак не выкрутиться. Поэтому я тут же принялась рассказывать Алексу про то, что произошло этой ночью. Как только я дошла до последней части своего рассказа, там, где Стив волшебным образом воскрес и спас меня, Алекс едва не потерял сознание. Он побледнел, откинулся на спинку диванчика, прикрыл рот рукой. А потом вдруг рассмеялся, качая при этом головой.

– Знаешь, а я ведь чувствовал, что тут что-то нечисто. Одна часть меня горевала, а другая упрямо верила в то, что он жив. Ну чертеныш!.. И куда вы уезжаете?

– Стив ничего не говорит. Хочет устроить сюрприз.

– Жаль, что я тогда тебя с ним не отпустил. Вам бы не пришлось пережить весь этот кошмар.

«Тогда» – это в заключительной точке нашего путешествия. Мы сидели в том домике, что сняли у знакомого Данны, и я рассказала ему о наших со Стивом планах.

– Ты, кстати, до сих пор не сказал, почему так поступил.

– Ты сама знаешь.

– Только предполагаю…

– Глория, ты никогда не будешь мне безразлична. Ты никогда не станешь мне чужой – запомни это. Я хочу, чтобы ты была счастлива. По-настоящему счастлива. Ты это заслуживаешь, как никто другой. Теперь я точно знаю, что Стив сделает тебя счастливой. Он так сильно любит тебя, а ты его… Вы любого порвете друг за друга, и это главное. Это и есть любовь.

– Поехали с нами?

Алекс вновь рассмеялся.

– Зачем?

– Мы должны быть вместе. Ты, я, Стив и Джей – единое целое. Алекс, мы столько боли причинили друг другу, а я все равно…

– Молчи.

Все равно не могу отпустить тебя. Забыть.

Ненавидеть.

Мы долго молчали, смотрели друг другу в глаза, не обращали внимания на людские голоса, крики младенцев, скрипы больничных каталок, шум лифтов…

– «Абиссаль» тебя погубит, – наконец сказала я.

– Да… Но, если я поеду с вами, я погублю ваши отношения.

Он встал, посмотрел на меня еще раз, затем направился к лифту.

– Алекс…

Мы никогда больше не увидимся.

Страшное чувство я тогда пережила. Наверное, то же самое испытывали люди с петлей на шее, которых собираются казнить, понимая, что через мгновение их жизнь закончится, но они уже ничего не могут с этим поделать.

Мы уже были практически за городом. Остановились у свалки и далее пошли пешком в сторону леса по указанию Стива.

– Какая же стремная собака! Где вы ее нашли? – спросил Джей.

– Все вопросы к этой чокнутой, – ответила Миди.

– Вашингтон – самый лучший пес. Спокойнее его только мертвая улитка.

– Да, но когда он ночью заходит в твою комнату и смотрит своими дьявольскими глазищами, то становится дико страшно.

– Поэтому ты поседела, да?

– Надо же, какая остроумная шутка!

– О, погоди, это только начало.

– Так, а теперь закройте глаза. Ты, Вашингтон, тоже, – скомандовал Стив.

– Черт, я теряю свою ориентацию.

– Джей, не время для камингаута.

– Я бы тебе сейчас так треснул!..

– Долго еще? – спросила Миди.

– Совсем чуть-чуть.

Мы шли цепочкой, взявши друг друга за руки. Свернули с тропинки, вновь оказались на твердой асфальтированной поверхности. Все это время мы шли параллельно дороге, а теперь вновь вернулись к цивилизации. Никто, кроме Стива разумеется, не понимал, к чему мы проделали весь этот тернистый путь.

– Все, открывайте.

Глаза привыкли к тьме и от потока яркого света стали слезиться. Немного проморгавшись, я вгляделась вперед вместе с остальными и почувствовала, как мое сердце восторженно забилось. Перед нами стоял новенький трейлер.

– Этот автодом, конечно, не такой шикарный, как наш прежний. Тут всего одна комната и нет душевой, – несколько смущаясь, сказал Стив.

– Стив! – радостно крикнула я и кинулась к нему в объятия.

– Он охеренный! – торжествовал Джей. – Боже, я не верю своим глазам!..

– Ну раз всем все нравится, значит, добро пожаловать!

Миди, Вашингтон и Джей направились к трейлеру. А мы со Стивом все еще стояли, любовались друг другом.

– С этой минуты начинается наша новая жизнь, – прошептал он.

37

Я широко распахнула глаза и… во тьме разглядела потолок своей комнаты. Потом взгляд опустился на обшарпанные стены, и мое дыхание замерло.

– Нет… – шепотом сказала я, расставшись с последним сгустком воздуха.

Затем я резко села, схватилась за голову, вновь разглядела свою комнату: скрипучее окно, стопка вещей на комоде, трещины, изуродовавшие стены, словно морщины на лице престарелой бабки.

– Нет! Нет! Нет! – кричала я.

А затем заплакала, закрыв лицо руками. Это все сон, черт возьми! Это все сон. Все было слишком прекрасно, чтобы быть реальностью.

Господи!..

Мне снилось много дурных снов, и лучше бы я вновь увидела расчлененную Дрим, разлагающуюся Беккс, Дезмонда со зловещей улыбкой… Лучше бы мне приснилось, как я тону в людских испражнениях, захлебываюсь ими, чем этот великолепный сон, где жив Стив, где мы счастливы…

Внезапно раздался стук в дверь. Я медленно встала, подкралась к двери, открыла и увидела в нескольких метрах от себя Эйприл Боуэн.

Что, мать вашу, происходит?!

– Привет. Извини, что побеспокоила, давно хотела на тебя посмотреть.

Я видела ее только на фотографиях. Веселую, с очаровательными кудряшками и милой улыбкой. Такой она предстала предо мной. Эйприл оглядела дом, все так же улыбаясь.