Миссис Калибан - Рейчел Инглз

— Давай найдем бамбуковое место и садовые диваны, — предложил он.

— Слишком опасно.

— Всего лишь посмотрим, не получится ли там спрятаться.

— Ну…

— Ты б даже могла выйти в ту толпу и принести нам поесть и выпить.

Дороти захихикала. Ларри повел ее, а она двинулась следом, содрогаясь от подавляемого истерического смеха. Другой рукой она закрывала себе рот.

Чем ближе они подходили к бамбуковой роще, тем меньше становилось света и меньше шума. Дороти вдруг прекратила хихикать. Она ощутила перемену тоньше, нежели угроза какой-то опасности, но столь же тревожащую. Такое чувство может возникнуть от неожиданного спада температуры. Она стиснула руку Ларри.

Тот весь подобрался перед нею и замер. Прислушались к дальним звукам веселья, к близкому шелесту бамбука, затем — к слабым стонам. Дороти испугалась. Там кто-то в тенях ранен, но они не могут помочь этому кому-то, не выдав своего присутствия.

Ларри сделал шаг вперед. Казалось, он намерен идти дальше, последует она за ним или нет. Руку ее из своей он выпустил.

Она бросилась за ним. И тут же глаза ее привыкли к изменившемуся свету. Не так уж здесь и темно. Определенно света хватало на то, чтобы увидеть двоих людей — мужчину, почти полностью одетого, девушку голую: лицом к лицу они применяли садовый диван так спортивно и восторженно, что, не успев еще понять, что происходит, Дороти было решила, что они заняты каким-то лихорадочным состязанием или игрой. Девушкой была дочь Эстелль Сандра.

— Пойдем, — произнесла Дороти, отшатнувшись.

— Нет, — прошептал Ларри, — давай посмотрим.

— Прошу тебя, — сказала она, — это мой муж. — Она повернулась и побрела сквозь бамбук прочь.

Да, думала она, а я еще предложила завязать ему галстук, который до сих пор на нем. Ему прекрасно известно, как завязывать галстуки. Сам так сказал. Однажды он играл в школьной пьесе, и там ему пришлось завязывать его перед публикой, как перед зеркалом: сперва один конец слишком длинный, затем другой и так далее, взад и вперед, пока все не удалось правильно. Раньше, много лет назад, он развлекал так гостей на коктейлях. Смотрелось очень забавно.

Она спешила прочь по газонам. Вокруг потемнело, и она еле различала машину, когда Ларри ее нагнал.

— Постой, не бросай меня одного, — сказал он. Голос его звучал странно. Сама же она была в какой-то панике. Схватила его за руку и побежала. Теперь она тащила его за собой. Они быстро сели в машину, захлопнули дверцы.

Дороти выехала на одну из главных трасс и лишь там вспомнила, что́ сказала ей Эстелль: женатый мужчина постарше, с которым спуталась Сандра, много лет был и ее любовником.

Несколько раз она всхлипнула и нажала на газ. Ларри с усилием выпрямился на заднем сиденье.

— Мы едем очень быстро.

— Извини. — Она сбавила скорость. Как только увидела, где можно остановиться, съехала на обочину. — Я напрочь расстроена. Не знаю, что делать, — сказала она. Ларри вновь скрылся за спинкой сиденья.

— Сзади к нам машина подъезжает.

— Это он! — выкрикнула Дороти. Машину она увидела в зеркальце и узнала Фреда, а еще увидела, что с ним Сандра. — С той девчонкой.

— Думаешь, он меня увидел?

— Не знаю. — Дороти вдавила педаль газа, и машина с ревом выскочила на дорогу. Три других автомобиля вильнули, чтобы впустить ее в поток транспорта. Ей сигналили. — Я не могу дать ему меня поймать, — пояснила она. На самом же деле ей не хотелось разговаривать с ним, видеть его или просто думать о нем в этот миг, но, как только произнесла это, Дороти осознала, что есть и другая причина. — Если мы остановимся, они тебя увидят.

— Я могу их тебе убить, и все будет в порядке.

— Нет-нет-нет. Все нормально. Я просто надеюсь, что легавые ничего не проверяют.

Машина Фреда не отставала. Повторялся каждый маневр Дороти. Она думала: А кроме того, как мы пересечем границу?

— Наверное, съедем к побережью. Чтоб ты мог перебраться к югу вплавь и там снова ко мне выйти.

Вдруг прокатная машина рванулась вперед. Теперь они шли ноздря в ноздрю. Не улыбаясь, Дороти смотрела в испуганное белое лицо Сандры. Девчонка плакала. Рядом с нею Фред нагнулся над рулем. Выглядел он напряженно и отчаянно. Даже из другой машины Дороти было видно, что все глаза у него, похоже, — сплошные зрачки. Ларри выпрямился на сиденье. Из соседней машины его, должно быть, заметили. Фред стал пытаться вытеснить их машину с дороги.

Дороти вдавила педаль жестче. Начала отрываться. А Сандра теперь старалась отобрать у Фреда руль. Вдруг раздался резкий треск. Впоследствии Дороти выяснила, что за ними, должно быть, ехал еще один автомобиль — и пытался обогнать Фреда. Позади Дороти и Ларри ударились два автомобиля, разделились, столкнулись и завертелись, и машина Фреда, где Сандра — как говорили потом — выкручивала руль, обезумела и вылетела за разделительную полосу в поток встречного движения. Под дикий скрежет вокруг и визг рвущегося металла машина Дороти пошла юзом несколько ярдов, ударилась о боковое ограждение, содрогнулась и замерла. В зеркальце Дороти успела заметить, как вспыхнули две машины.

— Едем дальше, — произнес Ларри.

— Не могу. Мне придется тебя здесь оставить. Сейчас темно. И мы недалеко от моря. Попробуешь добраться сам?

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, но больше ничего не остается. Не забудь, встречаемся на пляже. У тебя сандалии с собой?

Она поцеловала его на прощанье. По щекам ее катились слезы. Он надел сандалии и вышел из машины, оглядевшись по сторонам. Нужды в такой осторожности не было. Сейчас все будут смотреть на горящие обломки машин на дороге.

Дороти завела машину, немного проехала вперед, ища, где бы свернуть, а затем поняла, что ей нипочем не удастся и близко подобраться к машине Фреда. На той стороне трассы громоздилась сплошная груда. Машины сворачивали где только могли и ехали в другую сторону. Остановись она и подумай, можно было б оставить Ларри в машине и отвезти его с собой назад. Она бы даже сумела держать его у себя дома. Сколь угодно долго.

Машины вокруг снова ей сигналили. Она тронулась — к дому.

Едва она открыла дверь, как ей показалось, что она в здании, которого никогда раньше не видела. Казалось, жилье это не ее — да и не было оно ничьим жильем. Странно считать, будто живые люди вообще способны проводить в нем жизнь. Сам вид его, тишина — такие иные, так не похожи на тот дом, где она перемещалась столько лет своей жизни, что она подумала: А просто вернись она из магазина, а не с места аварии, — поняла бы в любом случае.

Она села на стул и стала ждать. Дома она провела добрых три часа, пока ей не позвонили из полиции.

Когда она приехала опознавать тело, Эстелль уже была в коридоре. Выглядела она сомнамбулой. Дороти она сказала усталым шепотом: