Легенда об Арсении и Марине - Адам Орех

Я нашёл! Было это тоже поздновато, но солнце ещё не спряталось в свою норку, которая, может быть, находится либо в горах, либо в земле, либо где-то ещё. А почему сразу нора? Наверное, это какой-нибудь тоннель, ибо мы видим, как встаёт сей персонаж, знающий абсолютно все события человечества, даже раньше, когда человека не существовало, на стороне противоположной, то есть на востоке. Я, впрочем, не учёный и могу чего-то не знать. Но ладно, это ведь не совсем учебник. Короче, — какое модное слово! — был уж невидимый, вследствие сами знаете чего, закат. Какая великая красота могла бы там находиться, если бы не этот дурацкий угольный смок! Жаль… Но опять, как всегда — вы это уже знаете — бывает, послышался какой-то звук — то ли шорох, то ли стук. Тайлер, уже наученный опытом прошлой стычки, встал — тогда он, впрочем, не сидел, — осмотрелся и на этот раз уже нашёл злодея. Был сей злодей похож на того человека, которого видели прежде, но это не мог быть он, ибо тот разбился вдребезги, в кашу превратился. Такая же чёрная одежда, похожий кинжал, но… — А! Осторожнее, Тайлер! В сторону героя полетели сурыкэны, которые, по меткости, внимательности, смекалке, реакции и, быть может, чему-то и ещё героя нашего, не попали в него, а отскочили и упали в бездну, как давеча прошлый бандит.

— Эй! Смотри не поскользнись, мошенник! А впрочем, лучше поскользнись, ибо тебе придётся встретиться лицом к лицу со мной! — усмехнулся орк наш.

Он достал свою блестящую булаву, сделал ей своеобразные движения, как делают в играх, ныне очень популярных или не очень, но уж точно существующих, или как в разных фильмах, имя которых состоит из пяти букв9. Не хватает ещё какого-нибудь крутого крика, каковые так любят разные персоны… Читатель, что я поделаю, а? Но вот, полетели ещё сурыкэны, Тайлер отбился от них тоже и полез по лестнице. Тут уж два лица, будто ковбои, как опять-таки в фильмах, стояли друг напротив друга и смотрели.

— Ну что? Как дела?10 — вылетело из уст орка по команде моей, ибо он раб мой, дабы вас развеселить, читатели.

В сей момент двинулись враги, понеслись, как будто лошади. Но ведь лошади не хищники… Тогда, быть может, мои персонажи сии уподоблялись каким-нибудь львам иль гепардам. Уж не хватало пыли, просыпающейся от топота наших героев, но всё же не было земли там, они были на контейнерах или… Увы, я не знаю, как называется сие, но, я думаю, ты, мой друг, меня понял. А впрочем, разве ты меня осудишь, друг? Ведь ты друг — мой. Если ты друг, ты меня любишь и, видно, поддержишь. Вот скажи мне, мой милый друг, как мне исправить данное недоразумение? А? Но вс…

Ба-бах! Звук такой раздался, он-то меня и отвлёк. Что ж это? А это булава Тайлера ударила — но по металлу, а не по разбойнику. А плут, ловким движением избежав атаки орка, резкостью своей направил кинжал прямо в спину нашего героя!.. Неужто его ранят? Неужто Тайлер..?

Размах — увы, промах! Таков был ответ орка. Отскочил вор назад и, отбежав, бросил ещё один сурыкэн. К великой скорби, он… он ранил Тайлера. Но не беспокойся, мой дорогой читатель: оружие сие, снаряд, если так можно выразиться, задел руку, только чуть-чуть, к счастию, поцарапав одежду и кожу нашего героя. Некоторая злость вселилась в душу Тайлера, и, со свирепым криком разбежавшись и подпрыгнув, нанёс сильный он удар… Бам! И что же? Трудно представить, что мошенника смогли ранить. Нет, впрочем, не очень трудно, но, мне кажется, последствия выходки подобной силы должны были нанести противнику невероятно сильный урон, а вот именно в это я поверить не собираюсь. Посему, я думаю, всё должно кончиться другим путём. Увы, мой читатель, я совершенно отказываюсь верить в безопасность сих детских шуток наших героев, ибо всё-таки они дерутся — и серьёзно. Что же делать? Что же делать! Ах, я не знаю! Если я не вмешаюсь в эту битву, то они друг друга исколечат! Хм… Но ведь это прошлое, не так ли? Разве они дерутся сейчас? Нет. Я ведь вспоминаю, что было… Но тогда что сейчас происходит? Хм… Читатель, я не знаю! Забавно… Нет, я вправду не могу понять…

Разбойник уклонился от атаки, а после взял и прыгнул, как какая-нибудь пантера, на орка нашего. Сей прыжок выбил оружие из его рук — булава свалилась вниз, однако не в бездну, то есть куда-то непонятно куда, невообразимо далеко; несмотря на сие происшедшее, лицо охранника изобразило довольно-таки, как мне кажется, забавную улыбку, говорившую: «Эй! Да мне ведь всё равно! Ты об этом знаешь?» Тут сильный удар кулака вдруг расположился на груди вора, так что тот, ахнув, оказался дальше, чем был, то есть как бы отлетел назад. После сего Тайлер подошёл к разбойнику и стал вроде бы делать какие-то такие приёмы, которые должны были позволить обезоружить человека, и вот, вроде бы что-то получалось, ибо два кинжала оказались у нашего охранника, что дало возможность ему руки связать. Бог знает как сие получилось; я сам не совсем понимаю, что произошло; но уж так закончилась драка! Что было после, я, увы, рассказать, скажу честно, не способен: слишком мало информации. Я бы, конечно, мог, но… а вам то надо? Мне кажется, нет.

Перечитав написанное, хочу сказать, что я написал непонятную ерунду, по крайней мере такую, которая не имеет права ерундой быть; ибо, если так подумать, то, что я создаю, и есть великая ерунда и нелепость, однако она, как мне кажется, достойна существования, потому что, может быть, приобретает определённую какую-нибудь роль и не является праздной, чего терпеть человек по отношению к другому человеку не может и не собирается. А зачем собираться? Очевидно, это не имеет никакого смысла, ибо идёт только во вред, а мы хотим жить так, чтобы всё было хорошо, — идея невероятно обычная, а потому скучная, и невыполнимая. Конечно, я думаю, все эти забавные меры имеют какой-то эффект, ибо без многого, чего упоминать я не стану, было бы хуже, но… А впрочем, всё нормально! Да к чему ж, мой друг, сумасшедшие речи? — необычайно ненормальные, мне от них, стоит признаться, даже стыдно.

Как я уже сказал,