Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

Учебный день в Хэллоуин напоминает Комик-кон1, герои Марвел, Звездных войн и популярных сериалов заполняют коридоры, а вечером отправятся на вечеринку в дом Констанс. Из года в год у всех меняются костюмы, кроме ПАКТ. Каждый Хэллоуин они берут клюшки для игры в крокет и наряжаются тремя Хэзер из фильма «Смертельное влечение», а Констанс, конечно же, выбирает образ Вероники и заставляет Оливера быть ее Джейсоном Дином. К слову, я была каждый раз благодарна за это, потому что Оливер в расстегнутом черном плаще и с пистолетом в руках выглядит горячо.

– Если ты попытаешься хоть раз улыбнуться, то день станет лучше, – говорит Джейк, закидывая учебники в рюкзак.

Вымученно улыбнувшись, я набираю код и открываю локер.

– Терпеть не могу чертов Хэллоуин.

– Как можно его не любить? Клянусь, я до сих пор готов бегать вместе с детьми по соседям и выпрашивать конфеты.

– Тогда почему ты не в костюме?

– Я в костюме.

Я оглядываю его с головы до ног: джинсы, кеды и свитшот с логотипом «Адидас».

– И кто ты? Человек-Адидас или Мистер Самая чистая обувь во всех пятидесяти штатах?

Джейк с невозмутимым видом пожимает плечами.

– Я супергерой в штатском, зануда.

– А по-моему, ты кретин в штатском.

В ответ Элфорд смеется, и его смех вызывает у меня искреннюю улыбку. Что ж, этот день становится чуть лучше.

Рядом со мной останавливается Оливер. Он выглядит бледным и невыспавшимся, волосы взъерошены, а швы футболки под джинсовой курткой торчат наизнанку.

– Ты сегодня тоже в штатском? – спрашиваю я.

– Можно поговорить с тобой, Мик? – голос Олли звучит напряженно, и у меня внутри все холодеет. – Наедине, – добавляет он, покосившись в сторону Джейка.

Захлопнув локер, Элфорд ловит мой взгляд, как бы спрашивая: «Все в порядке?», и я киваю.

– Что случилось? – спрашиваю я после того, как Джейк уходит.

Сжав челюсть, Олли дергает ногой и смотрит куда угодно, но только не на меня. Он выглядит так, будто держит под курткой пистолет и все никак не может решиться достать его и выстрелить в меня.

– Я вчера вечером виделся с Констанс.

Одно предложение, и я догадываюсь, к чему он ведет. У меня слабеют колени, подавшись назад, я упираюсь спиной в локер.

– Она зашла вернуть вещи и подарки, которые я ей дарил. Мы начали говорить о наших отношениях, о том, сколько боли другу другу причинили и… – Сжав переносицу, он делает глубокий вдох. – Господи, как же это сложно сказать.

Мне хватает сил лишь на то, чтобы стоять на дрожащих ногах и смотреть на Оливера.

– Я сказал ей о том, что у нас было.

Лучше бы Олли принес пистолет и выстрелил, чем это.

– Ты же знаешь из меня никудышный лжец. Она спросила, был ли у меня кто-нибудь после расставания с ней, и я… Я просто не смог ей соврать, Мик, прости.

Мне хочется сбежать, спрятаться, исчезнуть, попросить маму прямо сейчас забрать документы из школы, а может даже переехать в другой штат.

Констанс обязательно придет мстить. Завтра Хэллоуин закончится для всех, а вот моя жизнь превратится в сущий кошмар до самого выпускного.

Я ни капли не удивлена, что Оливер все рассказал, в глубине души я знала, что это произойдет, это был лишь вопрос времени. Он не умеет врать людям, которых любит.

Нужно выдохнуть и продумать план действий на сегодня. В первую очередь избегать туалетов, где меня могут поймать в ловушку. Заплести волосы в хвост и не носить рюкзак на спине, чтобы не могли резко подойти сзади и дернуть. Не ходить в кафетерий. Быть осторожнее на поворотах. Уйти с последнего урока пораньше, чтобы не перехватили на выходе.

На совместные уроки лучше опаздывать, но как выходить из класса? Будет ли ПАКТ караулить меня в коридоре или же они приготовили что-то другое?

Извечный вопрос в школе Уэст-Мемфиса: отбиваться или бежать?

Нужно уйти сейчас. По крайней мере дать себе день на то, чтобы подумать.

Оттолкнувшись от локера, я оглядываюсь и иду к выходу.

– Мик, нет, пожалуйста, не уходи. Она обещала, что даже не подойдет к тебе.

– И ты поверил?

Сжав лямку рюкзака, спешно иду к выходу. У открытого локера неподалеку от моего собралась группа первогодок, на троих парнях надеты оранжевые тюремные робы, а вот на четвертом маска убийцы из фильма «Крик».

– Не одолжишь? – спрашиваю я, указывая на маску.

Две бездонные глазницы молча смотрят на меня.

– Пожалуйста.

– Это подружка Элфорда, – говорит один из заключенных. – Лучше дай то, что она просит.

Парень скидывает капюшон и снимает маску.

– Верни потом, – он нехотя протягивает руку.

Кивнув, я тут же надеваю маску и выхожу из школы. Пересекая парковку быстрым шагом, я достаю телефон, чтобы написать Джейку. В дурацкой маске ни черта не видно, и я приподнимаю ее, чтобы видеть экран.

«Он все рассказал ей» – как только большой палец касается плашки «отправить», меня толкают в спину. Рюкзак слетает с плеча и приземляется на землю с глухим звуком, телефон падает и прокатывается по асфальту, как по катку. Взмахнув руками, я едва успеваю поймать равновесие, как руки заламывают за спину, а маску срывают с лица.

– Думала не узнаю по потрепанному рюкзаку, Тряпка? – горячее дыхание Констанс обжигает висок.

Меня держат сразу четыре руки, ногти больно впиваются в запястья, а пальцы – в предплечья. Меня подталкивают вперед, люди на парковке проходят мимо, никто не собирается в круг, как в кино, и не достает телефоны, чтобы заснять на видео. Все просто идут мимо, делая вид, что ничего не происходит. Так работает система Уэст-Мемфиса – не хочешь проблем, не лезь не в свое дело и не высовывайся.

Мы останавливаемся между двух внедорожников. Толчок в спину, в плечо, и я врезаюсь лопатками в машинную дверцу. Я в ловушке. По бокам стоят Айрис и Тиффани, на них приталенные пиджаки с широкими рукавами и подплечниками, рубашки, застегнутые на все пуговицы до самого горла, на волосах объем и тонна лака. Прямо передо мной Констанс, темный пиджак, под воротником рубашки брошь в виде голубого камня, бледная пудра, минимум макияжа, а у корней волос такой объем, словно она спала, провисев на ветке дерева вниз головой, как летучая мышь. В руке у нее мой рюкзак.

Я оглядываюсь, странно, что здесь нет Пайпер.

– Значит, трахнула моего парня? – Скрестив руки на груди, Констанс постукивает каблуком. – И как тебе, понравилось, Тряпка?

– Не очень, если честно.

Констанс приоткрывает губы от