Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

Джейк ловит меня за плечи и разворачивает против ветра. Идти спиной вперед по переполненной людьми парковке – одна из самых неудобных вещей, которые я когда-либо делала. Пытаюсь повернуться, но Джейк лишь крепче сжимает мои плечи, а я почему-то хочу рассмеяться.

– Я не могу так идти! – кричу я, боясь, что из-за шума ветра Элфорд меня не расслышит.

Джейк внезапно появляется передо мной, а затем подхватывает под бедра и поднимает. Вцепившись в его плечи, я даже не могу расслабиться, мои мышцы словно одеревенели. Готова поспорить, что со стороны это выглядит так, будто Джейк несет огромного оловянного солдатика. Ветер бьет в спину и затылок, народ семенит по парковке к своим машинам, над асфальтом летают пожелтевшие листья.

Джейк опускает меня на ноги и открывает дверцу внедорожника. Нырнув в салон, я наблюдаю за тем, как Элфорд обходит машину и садится за руль.

Заведя двигатель, он включает свет и обогрев.

– Что за черт с погодой? – говорит он, потирая ладони.

Повернув голову, Джейк несколько долгих секунд всматривается в мое лицо, а затем тянется за телефоном, и я даже знаю для чего.

– Урагана не будет. У меня на пальце наверняка уже мозоль от того, как часто я обновляла сайт с прогнозом погоды.

На самом деле я заходила на три разных сайта и в два приложения, но решаю не говорить об этом вслух, чтобы не выглядеть чокнутой.

– А выглядишь такой бледной и испуганной, будто через минуту нас сметет с лица земли.

– Внутри все сжимается от страха каждый раз, как слышу завывание ветра, – признаюсь я, потирая замерзшие ладони. – Боюсь, что гребаные сирены снова внезапно завопят.

В глазах Джейка отражается понимание. Подавшись ближе, он накрывает рукой мои сцепленные ладони, лежащие на коленях. На фоне моих ледяных пальцев его кожа кажется горячей, почти обжигающей.

– Это не произойдет так же внезапно, как было в детстве, Микаэла. Теперь у нас есть как минимум телефоны, на которые придет предупреждение. И прежде, чем ты ударишь меня в нос за очевидные факты, просто хочу, чтобы ты помнила об этом, потому что сложно трезво мыслить, когда твою голову занимает страх.

– Даже не знаю, что хуже: внезапность или ожидание. Летом они прислали предупреждение о штормовом ветре, а в итоге город накрыло шестичасовым ураганом, который унес несколько жизней. Этих людей больше нет только потому, что кто-то в метеоцентре поставил неверный уровень опасности. Поэтому, когда вижу, что прогноз не предвещает беды, я все равно не могу расслабиться. Чувствую себя сумасшедшей.

– Это нормально. – Джейк проводит большим пальцем по моим костяшкам. – Страх и паранойя в этом случае совершенно нормальные вещи. Сегодня ничего не произойдет, верь мне, хорошо?

Прикусив губу, я киваю. Сковывающий страх медленно тает, мышцы постепенно расслабляются, то ли это потому, что в машине включен обогрев, то ли из-за слов Джейка, а может все вместе. Мы сидим в теплом салоне, словно в вакууме, пока люди и машины снуют по парковке.

Опускаю взгляд на наши руки. Даже не могу объяснить, что мной руководит, когда я провожу кончиками пальцев по его костяшкам и неспешно скольжу по тыльной стороне ладони. Джейк не двигается, он полностью расслаблен и это позволяет мне быть смелее и не останавливаться. Переворачиваю его ладонь и почти невесомо провожу ногтем вдоль линии жизни и бог знает какие там еще есть линии, но я обвожу каждую.

– Странно, что ты еще не ляпнул что-нибудь идиотское, – бросаю я, не поднимая взгляда.

– Честно говоря, я даже дышать боюсь, потому что не хочу спугнуть тебя. К тому же я совсем не против.

– Знаешь, это почему-то успокаивает. Даже объяснить не могу, но это что-то вроде антистресса, я могу развлекаться с твоей рукой хоть всю ночь.

Нет. Нет. Нет.

Какого черта я ляпнула это? Как вообще можно было составить подобное предложение и выдать его вслух? Я же умею читать и писать, в совершенстве знаю испанский. Как возможно, что я сказала это? И какова вероятность, что Джейк меня не услышал?

– Моя рука всегда к твоим услугам, Рамирес. Пользуйся, не стесняйся.

Нехотя поднимаю взгляд и, увидев, как Джейк, прикусив губу, изо всех сил пытается не рассмеяться, я крепко зажмуриваюсь и вжимаюсь затылком в спинку сиденья, но при этом не выпускаю его ладонь.

– Ты ведь понял, что я имею в виду?

– Пожалуй, выберу для себя смысл, который мне больше нравится.

Усмехнувшись, поднимаю веки и поворачиваю голову. Лицо Джейка в паре дюймов от моего, мои щеки горят, но при этом не хочется сбежать. Хотя, может, мне хочется остаться здесь только потому, что на улице слишком холодно?

– Как ты это делаешь?

– Что именно, Рамирес?

– Я выдаю нечто нелепое, а ты переворачиваешь все во флирт?

– Сложно не начать флиртовать, когда девушка говорит, что готова развлекаться с моей рукой всю ночь.

– Заткнись. – Рассмеявшись, я крепче сжимаю его ладонь.

На губах Джейка легкая улыбка, глядя в мои глаза, он переплетает наши пальцы, а дурацкие летучие мыши тут же вгрызаются в мой живот. Только это не больно, а волнительно и даже приятно.

– Я тут услышала одну историю о названии группы. Поговаривают, что Норд не только образует первые буквы имен участников.

Джейк даже не делает вид, что удивлен, на его лице не дергается ни один мускул.

– Север можно найти только в прошлом – стрелка всегда указывает на тебя, – цитирую я строчки из песни, которые нашла в его комнате. Невесело усмехнувшись, я пожимаю плечами. – Знаешь, я теперь не могу не думать о том, что если бы за все эти годы ты хоть раз подошел ко мне и сказал все, как есть, то я бы простила тебя в ту же секунду.

– Я боялся, Микаэла. Мне легче было вести себя как придурок, меня действительно пугала сама мысль о том, что я подойду к тебе и скажу: «Прости, что повел себя как трусливый идиот и оттолкнул. Но я умираю от ревности, смотря на вашу дружбу с Оливером. Это невыносимо». Боялся, что пошлешь меня, назовешь эгоистом и собственником. И ты бы оказалась полностью права.

– О боже. – Высвободив свою ладонь из его, я закрываю лицо руками и,