Дефект всемогущества - Фёдор Михайлович Шилов

– Думала. А теперь жалею…

– Выпьем-ка!

И они снова налили, хотя, будем откровенны, и так уже были изрядно пьяны. Но в этих двух румяных, говорливых девушках зарождался сейчас бунтарский дух, который может иногда сослужить плохую службу. И дух этот ещё раз доказывает, что даже самых благоразумных людей алкоголь меняет, и, увы, редко в лучшую сторону.

– Тост, сестрёнка! – Галя встала, торжественно подняла бокал и заплетающимся языком заговорила: – Помню, дядя Женя рассказывал, как нашёл в бутылке с растительным маслом двух утопившихся мышей: горлышко бутылки было широким и позволило им попасть внутрь…

– Позволило, да? – пьяненько изумилась Света.

– Позволило, – подтвердила Галя, – не перебивай. В отличие от лягушки из притчи, эти несчастные мышки…

– Несчастные, – всхлипнула Света.

– …не смогли взбить из растительного масла сливочное!

– Почему?

– Да не порть ты тост расспросами! – Галя на секунду призадумалась. Пьяный мозг отказывался логично разъяснить, почему из растительного масла не взбивается сливочное, но помнил точно – нет, не взбивается. А что получается, если взбить растительное? Майонез? Но тогда нужны ещё горчица и яйца… – Ну вот, потеряла мысль, начну сначала.

И она повторила рассказ про несчастных мышей и про находчивую лягушку, отчаянно бившую лапками, и добралась наконец до сути:

– Так выпьем за то, чтобы понимать: когда барахтанье лапками на пользу, а когда – пустая суета.

И Галя залпом выпила бокал вина, опустилась на стул, приобняла сестру и заботливо спросила:

– Как у тебя с деньгами, сестрёнка?

– Сейчас неплохо.

Даже сквозь пелену опьянения Галя почувствовала, что у Светы есть от неё какая-то тайна. Непонятный оттенок произнесённой короткой фразы и лёгкое смущение – хотя откуда бы на этих разгорячённых алкоголем щеках ещё больше румянца?

– Давай-ка выкладывай, у тебя кто-то появился?

– Хорошо, я тебе расскажу, только ты не смейся.

– Не буду! – Галя постаралась сфокусировать взгляд, но не сумела, хотя сама себе казалась сейчас сосредоточенной до крайности.

– Это телефонный роман.

– Что?

– Ну… Человек позвонил, ошибся номером, мы всё равно поболтали, поняли, что у нас много общего, мы недавно оба потеряли родителей… И вообще у него такой голос… Особенный…

Света замолчала, не зная, стоит ли признаваться Гале. Не стоит, конечно! Потому что Галя будет не столько смеяться, сколько ругать и читать нотации и говорить: ты что, Светка, дура, как так можно и всё в таком духе!

– Его зовут Дмитрий Ефимов, – всё-таки выдавила она из себя: желание поделиться девичьим секретом оказалось сильнее страха перед гневом сестры.

– Ты проверяла? – Галя отреагировала довольно спокойно.

– Нет… Он позвонил… Ну… Знаешь, некоторые совершенно не думают, что могут ошибиться номером: он заговорил, даже не дождавшись моего «алло». Я, говорит, Дмитрий Ефимов, мы с вами договаривались созвониться. Я по объявлению. Тут мне удалось вставить реплику, я сказала, что он ошибся, но уже через пару минут перезвонила ему сама, попросила ещё раз представиться и рассказала потом ему историю про Дмитрия Ефимова, который должен однажды появиться в моей жизни.

– И давно вы общаетесь?

– Сейчас посчитаю. Папочки не стало в марте, а Дима мне впервые позвонил в мае… Значит, сегодня примерно полтора месяца. Он, кстати, мне денег присылает иногда, когда прошу, – шёпотом поделилась Света.

– Чёрт знает что! – взорвалась Галя. – Это ни в какие ворота не лезет! Дома сидишь, ничего не делаешь, у меня деньги берёшь, у бывшего мужа клянчишь, теперь вообще у какого-то подозрительного незнакомца одалживаешься!

– Я не бездельничаю, тут в деревне забот хватает! А он не незнакомец! Это Дима! Дима Ефимов!

– Ещё подозрительнее! – припечатала Галка. – По какому объявлению он звонил?

– Что?

– Он ошибся номером, когда звонил по объявлению. Что это было за объявление?

– Я не спрашивала…

– А может, не было никакого объявления? А на другом конце провода – мошенник или маньяк! Может, это Ванечка наш драгоценный!

– Какой Ванечка?

– Сосед твой, матерщинник!

Света надулась.

– Чтобы вместо Димы этот старый урод оказался? Нет!

– Да, моя дорогая, да. Деньги на карту пересылает от имени Дмитрия?

– Нет… Говорит, что со своей карты свободно средствами распоряжаться не может. Завёл специальную, чтобы мне помогать.

Галя покачала головой и, чтобы немного успокоиться, принялась убирать со стола: смахнула в ведро объедки, выбросила закатившуюся за сахарницу пробку от бутылки, выудила из-под стола и саму бутылку. Ещё одна уже валялась в ведре. Теперь энергично тёрла мочалкой грязные тарелки, ополаскивая их тонкой струёй под рукомойником. Воды в доме почти не осталось, придётся тащиться к колодцу.

– Там кто угодно может оказаться – на другом конце провода! – ворчала она. – И хотеть тоже может чего угодно! О чём вы разговаривали?

– Обо всём! – Света растерянно пожала плечами.

– О чём ты ему рассказывала?

– Обо всём, – повторила Света.

– О чём? – не унималась Галя.

– Да обо всём, обо всём я ему рассказывала, без разбору! Про жизнь, про детство, про родителей, про деревню, про тебя… И мне нравится с ним разговаривать. Я не верю, что он обманщик, а тем более маньяк!

– А вот сейчас мы ему и позвоним, маньяку! Я с ним потолкую по-матерински! – Галя чертыхнулась: вода в рукомойнике закончилась и теперь нечем смыть пену с очередной тарелки. – По-старшесестрински потолкую! Давай телефон!

– Нет!

– Телефон или…

– Или что? В угол поставишь?

И сёстры расхохотались. Одна – поняв, что завоспитывалась, вторая – от облегчения: Галя рядом, с ней не страшно!

– Галь, а он не убьёт меня?

– Дима?

– Иван. Дом не спалит?

– Точно! – вдруг осенило Галю. – Пойдём!

– Куда?

– Хочет назад свой штакетник? Сейчас будет ему штакетник!

Пьяный азарт охватил Галину. Если бы на трезвую голову у девушек спросили, знают ли они, где Евгений хранил шуруповёрт, бензопилу, а также умеют ли они этими инструментами пользоваться, обе ответили бы на все вопросы однозначно: нет. На двоечку из десяти баллов оценили бы свой скаутский навык разводить костры с одной спички. Но после избыточного количества спиртного вопросы отпали. Инструменты будто сами прыгнули в руки. Неумело и неловко, но всё-таки довольно быстро две пьяные девушки откручивали, отламывали, отрывали штакетины от металлических поперечин, получая истинное удовольствие от процесса и, похоже, даже не задумываясь о том, что ломают собственный забор.

В ход пошла бензопила.

Напиленный вкривь да вкось штакетник занялся почти сразу. Яркое пламя облизывало окрашенные деревянные рейки, сначала шипя и отплёвываясь, потом входя во вкус. Галя продолжала отрывать штакетины и бросать их в разгоревшийся костёр уже целиком, не распиливая на части. Огонь разгорался