Вес твоих аргументов - Марина Сергеевна Комарова

К концу семинара красно-белый автобус «Кимо» развёз всех сотрудников по домам. Анастасия Сергеевна была неразговорчивой и уставшей, но стоило позвонить внучке, как главбух словно помолодела и курлыкала счастливой бабушкой, позабыв обо всем на свете. И даже когда я выходила, только улыбнулась и помахала рукой.

Странным образом, настроение хорошее. Возможно, когда находишься среди довольных жизнью людей, то и сама понимаешь, что можешь радоваться?

Стоило только войти домой, как запиликал мобильник. Я включила свет и, достав из кармана телефон, хмыкнула. Боже, какие люди.

— Однако, здравствуйте, — поприветствовала я, проходя в комнату, чтобы открыть балкон.

Духота в доме царит знатная. Дверь со скрипом поддалась, и тут же внутрь хлынул свежий вечерний воздух.

— И вам не хворать! — весело отозвалась Дианка, и тут же чем-то хрустнула. — Упс. Бусечка имей совесть!

Тут же донесся возмущённый мяв. Кошка Бусинда знает, что в доме все обязаны ей. При этом обязаны всем и сразу. Если бы не она, то, скажите на милость, как бы эти глупые люди могли поклоняться великому кошачьему богу, не имея дома проводницу его милости?

— Знаешь, — задумчиво сказала я, глядя на печальный алоэ, который не мешало бы полить, — последнее время если мне звонят из дома, то обязательно ругаются с котами.

— Да неужто? — притворно удивилась Дианка. — Сара Абрамовна таки не может хоть на чуть-чуть заткнуть своего обожаемого бандита?

— Знаешь, твоя попытка имитации одесского говора ужасна, — я зажала телефон между ухом и плечом, чтобы взять бутылку с отстоянной водой и полить цветок. Эх, всё равно сейчас не до переодевания.

— Да нет, — ни капли не смутилась подруга, — просто ты у нас зануда. А Бусечка — богиня.

Я рассмеялась. Ладно, Бусечка действительно богиня. Тут даже не поспоришь. И вообще разговор складывается весьма неплохо. С Дианкой всегда легко. Словно снимаются боль и тяжесть. После того как подруга укатила к бабуле на побережье, прекратив страдания по бросившему её парню, она сумела перемениться. Из мрачного циника стала… э… энергичным циником! С лёгким флёром безрассудства.

«Мужики никуда не денутся, — говорила Дианка. — Но уж точно не надо рыдать, если мироздание не отсыпало их тебе. Возможно, оно так пытается уберечь твою нервную систему и шашлык в холодильнике».

Она, конечно, лукавила. Но после расставания куда лучше слышать такое, чем стенания о том, что всё мужики гады и «Да как он мог!»

— Ты там вообще как?

— Э-э-э… — многозначительно протянула я, понимая, что… что это вам не главбух «Адаманта», тут не отмажешься.

Ёлки. Дианка — тот человек, от которого нет секретов. Вообще и в принципе. Та, кто поддержит в любую минуту. Не факт, что не вынесет при этом мозг, но поддержит. А уж имея за спиной бабулю и Бусечку, чувствует себя и вовсе до неприличия уверенно.

А ещё грозится приехать в Пермь. И не сказать, что я против. Потому что свои люди всегда должны быть рядом. Оно и землю трясти от северного до южного полюса куда интереснее, когда ты не один!

— Так, а ну-ка выкладывай, — потребовала Дианка. — Я по твоему молчанию уже слышу, что ты куда-то вляпалась.

Когда она начинает говорить таким тоном, это ничего хорошего не предвещает.

Я вернулась в комнату, оставив балконную дверь открытой. Зажгла ночник, села на кровать и дёрнула молнию платья.

— Ты про Никитку? — попыталась перевести разговор.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле, — раздражённо велела Дианка. — Про деньги я знаю, в среду переведу часть. Нашла себе клиентов. Так что тут частично уже легче.

— Легче насколько?

— На треть. Выкладывай, кому сказала!

Казнь не отменить. В этот раз аттракцион заело. Я вздохнула.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа в чёрном кружевном белье.

В трубке повисло напряжённо-ожидающее молчание. Где-то на фоне снова мяукнула Бусечка. В этот раз ближе. Я хорошо помню эту черную нахалку, которая терпеть не может, когда любимая хозяйка отвлекается и говорит с кем-то по телефону. Бусечка вечно норовит запрыгнуть на колени и предано смотреть в глаза.

— Ну… — я кое-как стянула платье и откинула его на кровать. — У меня случился жених. Жених — хороший партнер.

— Как неожиданно, — мрачно заметила Дианка, видимо, ожидавшая немного другого. — Партнер у нас половой или деловой?

Вот зараза. Вроде ехидничает, а суть чует.

Я посмотрела на потолок. М-да, тут побелить бы неплохо, а то осыпаться начнет.

— Одновременно по идее, — ответила невозмутимо, понимая, что от избиения телефоном по башке меня спасают исключительно километры расстояния.

В трубке повисла тишина.

Дианка явно обдумывала сказанное. Очень хотелось надеяться, что она сейчас не вспомнит слова, сказанные год назад: «И никаких больше отношений на работе!»

А ведь было. Давно, но было. И тогда зареклась раз и навсегда.

— Кажется, я зря прятала твои любимые грабли. Ты все равно их нашла, — наконец-то изрекла она. — Я права?

Я задумчиво бросила взгляд на поцарапанный золотистый ночник, заливающий комнату тёплым желтоватым светом.

— Не просто нашла, а с размаху влетела в них лбом.

Характеристика, конечно, ещё та, но так близка к правде.

— И… — Дианка закашлялась, — как?

— В его кабинете, — меланхолично ответила я.

Чертовски хочется пироженку.

Вот прямо сейчас.

Дианка издала какой-то маловразумительный звук, но тут же взяла себя в руки и деликатно уточнила:

— А потом?

— А потом в его номере.

— Вавель. Я должна видеть твоё лицо. Делай что хочешь, но я жду тебя в скайпе.

Глава 10. Неприятности? Возьмите оптом!

Загорулин вернулся только в понедельник к обеду. Злой, разочарованный в жизни и срывающийся на сотрудниках. Чуть ли не до слёз довёл Иру, которая совершенно не понимала, чем провинилась перед шефом. Отчитал производственников и наорал на коммерсантов. Пытавшегося держать ответ начальника снабжения не захотел и слушать. Напоролся, правда, на скалу в лице Анастасии Сергеевны и немного поубавил пыл. Всё же главбух знала, что сказать и как сказать. А поскольку финансовый вопрос святое, то Загорулину приходилось прислушиваться.

Правда, стоило ей только выйти, как наступила моя очередь. Настроенная достаточно философски, я вошла в кабинет шефа. Загорулин что-то громко выстукивал на клавиатуре.

«Ишь, какая деловая переписка, — отметила я про себя, — как бы Сергею не пришлось потом приклеивать кнопки»

— Садись, не стой столбом, — бросил Загорулин, не отрывая взгляда от монитора.

Какое дивное приглашение. Но лучше не спорить, себе потом будет дороже. И думать не про вредного шефа, а про новое платье, которое я обязательно куплю после работы. Как раз мой цвет, размер и там ещё изумительная брошка.

Тут