Мир всем - Ирина Анатольевна Богданова

— А что тут слушать? Надо собираться и бечь на вокзал. Может ещё не всех кошек разобрали. — Галя юркнула к себе и прокричала сквозь полуоткрытую дверь: — Я сейчас соберусь, я живо! Не уходите без меня!

Гвалт в коридоре выманил из берлоги Олега Игнатьевича. В костюме с галстуком и кепочке он неспешно шагнул нам навстречу:

— Дамы, кажется, вы собрались за кошкой? Я с вами. В качестве мужской силы.

— Сумку, сумку возьмите, — высунулся из своей комнаты Виктор Крутов, — моя-то хозяйка с мальчишками в кино ушла, а то бы они тоже подсобили.

Я подумала, что для полного дурдома нам не хватало только Маши с мальчишками, уж они бы точно украсили собой нашу разношёрстную гоп-компанию по отлову кошек.

Даже в таком большом городе, как Ленинград, слухи могут разноситься с быстротой реактивного снаряда из «Катюши». Около вокзала мы застали толпу людей, которые хаотично циркулировали перед входом, напряжённо переспрашивая друг друга:

— Кто последний за кошками? Вы не знаете, где кошек продают и почём?

— Куда становиться в очередь? Жена приказала без кота не возвращаться! — весело выкрикнул какой-то мужчина в шляпе, и ему тотчас вразнобой откликнулось несколько голосов:

— Сами ищем.

— Да небось железнодорожники всех кошек себе по блату разобрали, — сварливо пробурчала толстая женщина в плюшевой жакетке с картонной коробкой и пожаловалась: — Хоть бы какую-никакую кошчёнку оставили для развода. Так ведь нет! Вот хапуги!

Я растерянно посмотрела на соседей и перевела взгляд на Раю. Теребя в руках сумку, она едва не плакала с досады. Я взяла её за руку:

— Похоже, мы напрасно приехали. Никаких кошек здесь нет. Но зато мы прогулялись по городу.

— Я знаю, где могут быть кошки, — внезапно заявил Олег Игнатьевич. — Если их просто выпустили из вагонов, значит надо искать на путях.

Он говорил негромко и только нам, но его слова услышали и подхватили находящиеся рядом люди:

— На путях! Кошки на путях!

Взволновавшись, толпа зашевелилась и медленно потекла к дверям вокзала. Я почувствовала тёплое прикосновение к локтю и поняла, что Олег Игнатьевич взял меня под руку. Галя быстро искоса посмотрела на нас и отвернулась, но я заметила, как её лицо болезненно передёрнулось.

— Не надо, Олег Игнатьевич, уверяю, я не потеряюсь. — Я мягко высвободилась и подошла к Гале:

— Поедем домой?

— Нет. Вы как хотите, а я иду ловить кошку! Наверняка вдоль Лиговского проспекта мы увидим хотя бы одну. Хорошо бы найти колбаску, чтоб приманить, да где её взять? Кис-кис-кис! — Галя завопила так истошно, что две бабульки с кошёлками вздрогнули и перекрестились.

— Я пойду первым, — заявил Олег Игнатьевич, — хоть я не служил в армии, но зоркое зрение имею.

Огибая прохожих, он ледоколом двинулся на Лиговку, а я, Галя и Рая посеменили позади, как арабские жёны за своим шейхом. Те углы, куда мы заглядывали в поисках кошек, кишели крысами. Их было столько, что любая кошка и даже лев пали бы в неравной борьбе. Когда я заглянула в очередной мусорный бак, ко мне подошёл милиционер:

— Гражданочка, я уже с полчаса наблюдаю, как вы копаетесь в мусоре. Если вы мне немедленно не объясните свой поведение, то придётся пройти со мной в отделение для выяснения личности.

Я откинула со лба прилипшие ко лбу пряди волос и глубоко вздохнула:

— Вряд ли вы поймёте. Но я ищу кошку. Говорят, что из Сибири в Ленинград…

Он не дал мне договорить и усмехнулся:

— Эх, гражданочка, выглядите культурной женщиной, а верите всяким слухам. Стыдно. Никаких кошек никто не привозил. Идите по месту прописки и ложитесь спать, завтра рабочий день. А кошки пусть вам приснятся, говорят — к нежданным знакомствам.

Обратную дорогу мы ехали в мрачном настроении. Рая с Галей успели вяло поцапаться, а Олег Игнатьевич интимно шепнул мне на ухо:

— Лучше бы мы пошли в театр на «Летучую мышь».

— Зачем театр, если мы смогли побывать в цирке? Причем бесплатном и в виде клоунов, — огрызнулась я в ответ.

Он протяжно вздохнул:

— Ценю ваше чувство юмора, дорогая соседушка.

Квартира встретила нас каким-то бурным обсуждением на кухне.

— Что ещё случилось? — снимая туфли, простонала Галя и босиком пошла разбираться.

Мы с Олегом Игнатьевичем подтянулись за ней.

Прямо посреди кухни в кругу соседей сидел полосатый донельзя грязный одноглазый котяра и неспешно вылизывал вытянутую лапу. Рядом с котом стояли перепачканные сажей Энка с Васькой, и на их сияющих физиономиях можно было печь блины.

В воцарившейся тишине соседи молча уставились на нас.

— Принесли кошечку? — первой подала голос Лиля Алексеева.

— Не привезли котов, — отрезал Олег Игнатьевич, — ложная тревога.

— Так мы что, оставим этого? — пролепетала Алексеева, прячась за спину мужа. Её глаза округлились, как два медных пятака.

— Придётся, другого-то нет, — сказала Маша Крутова — мать Энки и Васи. — Как назовём?

— Фунтик, — предложила Алексеева. — У меня был котик Фунтик. Такой рыженький, с бантиком.

Котяра бросил вылизывать лапу и зло прищурился на Алексееву.

— Пионер! — мы назовём его Пионер! — внезапно брякнул Энка. — Отличное имя!

Алексеевы с тревогой переглянулись, Олег Игнатьевич сдержанно хихикнул. Маша Крутова по-матерински крепко трепанула Энку за ухо:

— Чтоб я такого больше не слышала! Разве ты не знаешь, что пионеры не коты, а юные ленинцы, будущие строители коммунизма? Назовём его, — она на секунду задумалась, — назовём его Мурзик или Барсик.

Но слово не воробей: вылетит — не поймаешь, потому что кличка Пионер прямой наводкой намертво приклеилась к бандитской морде кота, и отныне все называли его только так и никак иначе.

* * *

Не знаю, почему из всех соседей по квартире Пионер выбрал именно меня, но каждое утро я находила под своей дверью отборную дохлую крысу. В первый раз я наступила на неё голой пяткой и потом долго отмывалась в ванной под струёй ледяной воды из крана. В дальнейшем пришлось стать осмотрительной и запастись веником и совком, чтобы паковать истреблённых крыс в газету и выбрасывать в мусор по дороге в школу.

Где-то к ноябрьским праздникам, к моему огромному облегчению, крысы стали заканчиваться, но нет-нет, на моём коврике появлялся очередной сюрприз. Пару раз у меня мелькала озорная мыслишка подкинуть добычу Пионера под дверь Лили Алексеевой или Олегу Игнатьевичу, но я отметала её как неблагородную. Всё-таки добыча предназначалась мне, а значит, именно я оправдывала доверие кота Пионера. Правда, не знаю чем.

Приоткрыв дверь на щёлку, я обозрела чистый пол и смело пошагала в ванную мыться. В ожидании дани от подданных Пионер валялся на пороге кухни и при моём