Туман - Мери Ли

– Боюсь, я должна отказаться, – аккуратно говорю я.

– Вы не знаете всех прелестей нашего предложения. Во-первых, вас переселят в блок, и вы будете жить отдельно. Во-вторых, еда, одежда и лекарства для мамы и ребенка будут доставляться вам в нужном количестве.

Они серьезно предлагают мне стать мамой?

– Мне семнадцать, – напоминаю я.

– Мы в курсе.

Три пары глаз, моргая по очереди, смотрят на меня.

– Я отказываюсь.

По лысому заметно, что он не очень рад моему ответу. А чего они ожидали? Кто вообще согласится рожать детей в столь ужасное время? Да и база номер восемь не будет существовать вечно. Что-то всегда может пойти не так, и что тогда? Куда бежать с ребенком или будучи беременной? Даже варианты развития событий наводят ужас и заставляют леденеть кровь.

– Тогда расскажите нам, что вы готовы предложить нашему обществу. Мы даём вам защиту, еду и кровать. Желательно, чтобы вы могли ответить нам хоть чем-то.

Вот мой шанс.

– Я могу работать в медицинском блоке.

– Почему именно там?

– Я работала в хосписе, моя подруга была медсестрой, и я много знаю.

Ни черта я не знаю, бинт от ваты с трудом отличу.

– Работали? Вам ведь только семнадцать.

Упс.

– Я подрабатывала там. И умею обращаться с больными, могу менять повязки и…

– Мы поняли вас. Вечером, где-то около семи часов пройдите к доктору Горну, ему нужны ещё одни руки, и если он согласится вас взять, можете работать на него.

– Спасибо.

– Это не всё, – говорит лысый, берет со стола брошюру и подаёт её мне. – Это правила. Выучить, знать, исполнять.

– Хорошо.

– А вот это передайте мистеру Келлеру.

Забираю из рук лысого листы белоснежной бумаги.

– А теперь свободны.

Покидаю кабинет и спускаюсь на свой этаж. И тут понимаю, что понятия не имею, где мне искать Келлера. Наверное, он прячется в какой-то мерзкой норе и танцует на костях невинных жертв его отвратительного характера. А вообще его каменная физиономия – это последнее, что я хочу видеть. Отправляюсь в комнату и заметив там Синтию, выдыхаю.

– Синтия?

– Что? А это ты, привет.

– Привет. Не знаешь, где мне найти Келлера?

– Он у себя.

– У себя это где?

– Комната 255.

Отправляюсь в комнату 255. С каждым шагом, что я приближаюсь к логову Келлера, мне становится боязно. Не хочу новых унижений, по-быстрому отдам ему бумаги и уйду. Поднимаю руку, чтобы постучать, но тут же опускаю её. Он не заслужил моего хорошего отношения. Толкаю дверь и вхожу, не раздумывая. Комната совершенно не похожа на ту, где разместили меня, даже нет костей несчастных.

Окон тут, естественно, нет, они и не нужны под землей, только если решишь пообщаться с кротами, а общение – это самая слабая сторона Келлера. У одной стены стоит шкаф, у второй кровать, немногим шире моей. Между шкафом и кроватью стол и стул. На столе в идеально ровные стопки разложены какие-то документы и папки. Внутри идеальный порядок. В моей комнате в Дрим Сити никогда такого не было.

Хозяина комнаты внутри нет. Прикрываю за собой дверь и жду. Проходит минута, вторая, третья. Сяду-ка я. Подхожу к стулу и отодвигаю его. Устраиваюсь поудобнее, и мой взгляд так и тянется к листам на столе. Я не буду смотреть. Нет-нет.

И вот я уже листаю самую верхнюю папку, она толстенная. Внутри полезная для меня информация. Тут досье на всех, кто живет под крылом Келлера. Долистываю до своей комнаты, и сзади разносится тихое покашливание.

Я каменею. Медленно закрываю папку, кладу её на место и оборачиваюсь.

В дверях стоит Келлер. Ноги расставлены в стороны, руки за спиной, а проклятый взгляд обещает мне кару.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает он.

– Я пришла отдать тебе это, – говорю я и протягиваю в его сторону листы.

– Встань.

Поднимаюсь.

Он бросает короткий взгляд на свой стол и поджимает губы.

– Ты рылась в моих вещах?

– Нет.

– Правду.

– Немного. Я полистала всего одну папку.

– Это запрещено.

– Листать папки?

Келлер сжимает пальцами переносицу, глубоко вдыхает и снова смотрит на меня. Думаю, он решает, как меня убить, распихать моё тело по пакетам и незаметно вынести отсюда.

– Запрещено входить в комнату, – поясняет он.

– Только в эту или во все?

– Ты идиотка или только притворяешься?

– Идиотка.

Келлер приподнимает бровь, а я вскидываю подбородок вверх. Не ожидал, да? Сама в шоке. Но видеть удивление на обычно безэмоциональном лице дорогого стоит.

– Давай листы и вали отсюда.

– Не обязательно быть грубым.

– Отдай мне листы и уходи.

Вручаю ему уже изрядно помятую бумагу и быстро ретируюсь, но мне приходится пройти максимально близко к Келлеру, так как он ни на миллиметр не соизволил отодвинуться от двери. Успеваю почувствовать аромат его духов, и он мне не нравится.

Возвращаюсь в комнату и бросаю на кровать лист с правилами, после нас снова ведут есть. Затем свободное время, которое я блуждаю по коридорам. Вхожу в очередной коридор, тут таких блуждающих, как и я, вполне достаточно. Взгляд цепляется за светлые волосы, собранные в идеально ровную косу, обходя людей, следую за девушкой, и я уверена, что это Лекса.

– Лекса? – окликаю её я.

Сестра оборачивается, и я вижу на её лице облегчение, но потом оно меняется на негодование.

Подхожу к ней и обнимаю, она слабо дотрагивается до моих плеч и в итоге отодвигает меня. Кажется, мы поменялись ролями. Дверь рядом с Лексой открывается, и оттуда выглядывает мама. Обнимаемся и входим в пустую комнату. Тут всего три односпальные кровати. Детская кроватка стоит в центре, внутри спит Габи, в углу расположены стол, три стула и два шкафа.

– Так у вас хоромы, – говорю я, испытываю невероятнейшее облегчение.

Они прошли медкабинет и даже умудрились захапать лучшие апартаменты, что я тут видела.

– Как ты? Они делали тебе больно? – спрашивает мама.

– Нет, всё нормально. Вы как?

Лекса стоит как каменное изваяние, сложив перед собой руки. Психолог бы сказал, что она закрыта к разговору. Ну и плевать, поговорю с мамой.

– Хорошо. Нам даже еду сюда приносят. Дали всё необходимое для Габи, нам одежду и аптечку первой необходимости.

– Ого.

А мне дали одежду какого-то мужика.

– Сколько у Лексы доз осталось?

– Две, – говорит мама. – Я попыталась узнать про медпункт или что-то похожее, но безрезультатно. Нужно сказать Оливии, что мы обманули всех.

– Кто такая Оливия?

– Она у нас тут вроде как главная, по всем вопросом обращаться нужно к ней, – отвечает мама.

– Нет. Если нас выставят отсюда,