И время остановилось - Кларисса Сабар

После обеда мама, убирая со стола, бросила на меня выразительный взгляд. Не требовалось быть тонким психологом, чтобы уловить намек: мы должны поговорить с Лулу, сейчас или никогда, тем более что он собирался поехать посмотреть, как идут работы. Выбора не было. Но для начала я хотела убедиться, что он в хорошем расположении духа. Поглощенный записью вчерашней передачи по караоке, Лулу за весь обед не произнес ни слова, не считая комментариев по поводу способностей обоих финалистов, так что я не очень представляла, с какого боку к нему лучше подступиться.

– Как продвигаются ваши работы в саду? – поинтересовалась я, доставая чашки для кофе.

Дедушка, в этот момент протиравший стол, повернул ко мне голову.

– Через пару недель у тебя будут отличные помидоры. Их посадили правильно, на солнечной стороне.

– Это все благодаря Полин. Если бы она не напомнила мне посадить семена в марте, я бы вполне могла спохватиться только в начале июля, а потом удивляться, что летом так ничего и не созрело.

Мама, едва слышно вздохнув, вернулась за стол.

– Ты не хочешь немного вздремнуть, прежде чем ехать к себе? – спросила она своего отца.

Ну же, скажи «да»!

– Нет, зачем? Сиеста – это для стариков, – пошутил он.

Я невольно поморщилась. В данный конкретный момент я бы предпочла рыть себе могилу, чем заводить этот разговор. Я поставила чашку на стол. Мои губы дрожали.

– Да, кстати, по поводу дома… мы с мамой должны тебе кое-что сказать.

Лулу с обеспокоенным видом посмотрел на нас. Я ждала, что мама меня поддержит, но она только покосилась на него, не решаясь заговорить.

– Ну и что там? – спросил он. – Крыша провалилась?

Я услышала собственный нервный смешок, а затем – свой же голос, прозвучавший с преувеличенной непринужденностью:

– О, нет, все не так серьезно, не волнуйся.

– Раз так, может, перейдете к сути вместо того, чтобы устраивать танцы вокруг да около. Я никогда не был хорошим танцором.

Что ж, будь что будет!

– Сейчас вернусь, – сказала я, направляясь в свой кабинет.

Через полминуты я молча вышла оттуда, держа в руках шкатулку. По тому, как он побледнел, я поняла, что он прекрасно осведомлен о ее содержимом.

– Как… как это к тебе попало? – глухо проговорил он.

– Мне вчера позвонили рабочие, пока ты играл в белот. Им нужен был доступ… в скрытую мансарду на чердаке. Судя по всему, именно там и произошла протечка.

Несколько секунд Лулу смотрел на шкатулку с явным отвращением. На какое-то мгновение я испугалась, что он снова потеряет сознание, но он взял себя в руки:

– Черт, я об этом не подумал. Для меня мансарды больше не существовало.

– Но почему? – спросила мама, вновь обретя дар речи. – Это как-то связано с нацистской офицерской фуражкой?

Лицо деда побагровело.

– А вы что, еще и сунули нос в эту шкатулку?

– А что, по-твоему, мы должны были просто строить догадки? – парировала мама. – Я и не знала, что у тебя была тетя. Почему ты молчал о ее существовании?

Как и следовало ожидать, он прикрылся агрессивным раздражением.

– Я не желаю говорить о прошлом. По крайней мере, об этом прошлом. А теперь мы положим эту шкатулку туда, где она была. Мне давно уже следовало ее сжечь.

Это замечание моментально вывело меня из себя.

– Сжечь? Ну конечно, так же проще всего! А если мы хотим знать?

– Вот черт, в голове не укладывается! Да начхать сто раз на это долбаное прошлое!

Я невольно повысила голос:

– Если тебя оно не интересует, дай нам хотя бы прочесть дневник. Неужели мы так много просим?

– Это совершенно лишнее, – огрызнулся он, скрестив руки на груди.

– Да уж! – вздохнула мама. – Вижу, ты с годами не меняешься…

Лулу в ярости вскочил, едва не опрокинув стул. Он испепелял нас взглядом.

– Вы меня достали по самое не хочу! Я так и думал, что от этого будут сплошные проблемы! – взорвался он, направив гневный палец на мать.

Я с ужасом увидела, как она вся сжалась. Но когда наши взгляды встретились, она, казалось, вспомнила, что ей больше нечего бояться. И, выпрямившись, тоже встала.

– Это ты обо мне, да? От меня сплошные проблемы? – бросила она. – Что ж, прости, что я нарушила твой жалкий эгоистичный покой!

– Сесиль, погоди! Я не хотел…

Но мама уже развернулась и бросилась в комнату Тима, захлопнув за собой дверь. Обернувшись к Лулу, я зажмурилась, пытаясь удержать навернувшиеся на глаза слезы.

– Ну что, доволен собой? Не нашел ничего лучшего, чем наорать на нее после всего, что она вытерпела?

Он сконфуженно потер переносицу.

– Я не хотел выходить из себя, – буркнул он. – Но какого черта вам понадобилось ворошить эти древние истории, скажи на милость? Прошлое должно покоиться в мире.

– А тебе никогда не приходило в голову, что эти «древние истории» – прошлое нашей семьи? Видимо, нет, – бросила я, встретив его насупленный взгляд. – А вот меня оно интересует, это прошлое, и мне очень хотелось бы узнать правду!

– Правду, правду! – проворчал он. – От этой правды часто один вред, можешь ты вбить это себе в башку, а?

У меня вырвался измученный вздох. Я слишком мало спала в предыдущие ночи, и мое терпение было на исходе.

– Ладно… оставь при себе свои секреты, если тебе так хочется. А я лучше пойду к маме, это сейчас важнее.

Не пытаясь разобрать, что он бормочет в ответ, я вышла из комнаты и увидела мать – она сидела на краешке постели Тима, обхватив голову руками.

– Это я, мама, – мягко сказала я. – Ты как?

Она подняла ко мне залитое слезами лицо и вытерла щеки тыльной стороной ладони. Она была бледна, черты лица заострились.

– Он меня бесит, – всхлипнула она. – Что за мерзкий характер, слова сказать нельзя!

Я успокаивающе погладила ее по спине.

– Он и правда погорячился, но вовсе не хотел тебя напугать. Поверь, он уже жалеет, что накричал на тебя.

– Он сказал ровно то, что думал, Лиза, – грустно ответила она. – От меня действительно сплошные проблемы.

В этот момент в дверях показалась фигура деда. Секунду он смотрел на нас, потом обратился к матери:

– Ты ошибаешься, Сесиль, я не имел в виду ничего такого.

Она подняла на него лицо, на котором было написано недоверие.

– Однако именно на меня ты с таким гневом уставил палец.

– Это вышло случайно. Я говорил об этой ситуации в целом. Если бы я не переехал сюда, вы бы не… Короче, сейчас я хочу все-таки поехать посмотреть, как там продвигаются работы.

Не дожидаясь ответа, он ушел в гостиную, и я услышала, как он гремит ключами.

– Надо же быть таким упрямым! – пробормотала мать.

– Да… – кивнула я.

Не прошло и пары дней, как мама и дедушка вместе, и они уже сцепились! Мой оптимизм относительно их примирения был, пожалуй, слегка преждевременным. Если так пойдет и дальше, лето будет не просто долгим. Оно будет очень долгим.

15

Когда мы подъехали к дедушкиному дому, небо заволокли тяжелые тучи, предвещавшие грозу ближе к вечеру. Выбравшись из моего «Фольксвагена», Лулу поспешил навстречу рабочим, не удостоив нас и взглядом. Перед выходом он сунул шкатулку в большую сумку и теперь прижимал ее к себе с такой силой, будто от этого зависели судьбы мира.

– Жарко, конечно, но, может, все-таки заварить чаю? – предложила мама перед тем, как зайти в дом. – У меня такое впечатление, что твой дедушка застрянет здесь надолго.

– Почему бы и нет? В любом случае он не позволит нам ходить с ним, пока не спрячет шкатулку, так что…

Я тоже шагнула было на крыльцо, но передумала.

– Вообще-то я бы сначала спустилась к реке, из чистого любопытства.

Мама послала мне понимающую улыбку.

– Хочешь взглянуть на место, где зародилась любовь Аурелии и Антуана…

– Есть такое, да. Пойдешь со мной?

Она покачала головой без энтузиазма.

– Нет, сегодня у меня не слишком романтический настрой. Но ты иди, а я пока поставлю чайник.

– Ладно, я ненадолго. Да, и пока не забыла: я видела в зимнем саду коробку с твоим именем, может, тебе стоит взглянуть, что в ней.

– Да? Ладно, посмотрю. Ну, до скорого!

Мама зашла в дом, а я обогнула его