И время остановилось - Кларисса Сабар

– Ну что ж, думаю, Милли в надежных руках, – довольно улыбнулся Руди.

– Да-да, не тревожьтесь. Тим иногда слишком болтлив, но они подружатся, я уверена.

Он открыл дверь вестибюля, пропуская меня вперед, и я нацепила на нос солнечные очки, прежде чем задать вопрос:

– Значит, вы уже нашли того, кто будет помогать вам в магазине? Вряд ли вы закрываетесь в субботу утром…

Он покачал головой.

– Нет, сегодня меня выручила мама, я просто должен был проводить Милли. А вас все-таки заинтересовало мое предложение?

Насмешливая улыбочка вернулась. Я так и знала!

– Боюсь вас разочаровать, но нет. Впрочем, я, кажется, кое-кого знаю…

Я остановилась, осознав, что поспешила. Мама ясно дала понять, что пока не готова к общению с клиентами. Ставить ее перед свершившимся фактом было бы неконструктивно – ни по отношению к ней, ни по отношению к Руди.

– Итак? – подбодрил меня он, когда я остановилась у своей машины.

– Нет, забудьте, я поторопилась. Я думала о своей маме – у нее были трудные времена, и она ищет новую работу. Но, кажется, она пока не готова для такой должности.

Руди явно неверно меня понял, потому что бросился уточнять:

– Нет, ей не нужно приходить ни свет ни заря, если вас это беспокоит. Доставкой газет я буду заниматься сам. Она уже работала в торговле?

– Никогда, она была учительницей музыки. Ничего общего, конечно.

Он кивнул, и я поняла, что у него в голове крутится масса вопросов, которые он не решается задать.

– Ну, если ваша мама захочет со мной встретиться, пусть не стесняется. Магазин работает ежедневно, кроме воскресенья.

Вот черт, эти карие глаза буквально меня умоляли! Я дрогнула и ответила:

– Не могу ничего обещать, но передам ей ваше предложение.

– Отлично! Ладно, мне пора бежать, надо забрать машину от дома, а потом – за прилавок.

– Вы пришли пешком?

Да, идиотка несчастная, именно это он тебе и сказал. Разве что у него есть личный джет.

– Да, я снимаю квартиру за каналом, прямо у городского парка. Тут недалеко, минут пять пешком.

Действительно, совсем близко, и прогуляться приятно, если пройти через маленький парк, потом перейти реку у бывшего кожевенного завода и подняться по улице де Пон. Нет смысла предлагать его подвезти.

– Хорошо, я сообщу вам, если мама решится.

Он попрощался, и, прежде чем пойти в «Чик-Чирик», где Полин ждала меня за кофе, я ответила на папину СМС: он беспокоился, что там с Лулу и мамой. Его забота меня тронула. Я, конечно, давно выросла и перестала верить, что родители в один прекрасный день снова будут вместе, но всегда была признательна им за то, что они не позволили ненависти омрачить их отношения. Жизнь сыграла с нашей семьей не одну злую шутку, но мама и папа хотя бы уважают друг друга – в отличие от многих пар, рвущих друг другу глотки из-за ложной гордости, пренебрегая благополучием своих детей. Каким отцом стал бы Бастьен, останься он в живых? Ладили бы мы или превратились в пару, которая вечно собачится? Глупо изводить себя этими вопросами – ответов нет и не будет. Важно только настоящее. Поэтому я поспешила успокоить папу. Напряжение между мамой и Лулу исчезло после их разговора на башне, и я подумала, что сейчас, увы, не самое подходящее время снова расспрашивать деда об истории со шкатулкой.

Минут через десять мы с Полин потягивали кофе на террасе, наблюдая за чередой старичков, семенящих по тротуару и заглядывающих то к бакалейщику за пачкой сахара, про которую совсем забыли, когда делали покупки, то к булочнику за утренним круассаном или за «буханочкой» на выходные. Они приветствовали друг друга, болтали, обменивались новостями о внуках, жаловались на здоровье.

– Может, и мы такими будем в их возрасте, – засмеялась Полин. – Но давай о важном. Мехди ничего особенного тебе не сказал вчера?

Я на секунду задумалась, припоминая нашу короткую беседу.

– Нет, ничего такого. Он устал, но это, скорее всего, из-за работы, любовница тут ни при чем. Он тебя любит, не сомневаюсь.

– Но пока он по-прежнему бегает, как от чумы, от любого разговора, если в нем всплывает слово «ребенок». Бесит, – поморщилась она, подперев голову рукой.

– Да, понимаю… А если ты перестанешь поднимать эту тему… ну, скажем, на неделю? Может, ему кажется, что ты на него давишь? Ну, ты же знаешь мужчин. И это объясняет, почему он так часто встречается с приятелями.

Полин с озадаченным видом поставила чашку.

– Ох… Думаешь, я превратилась в какую-то горгону?

Я засмеялась, представив ее со змеями вместо волос.

– Нет, конечно! Хотя, если подумать, это было бы удобно – превращать взглядом в камень всех надоедливых посетителей аптеки…

Она замахнулась на меня салфеткой, а потом наклонилась поближе с заговорщическим видом.

– Кстати, об аптеке… Кажется, кто-то попросил средство от запоров в присутствии очаровательного хозяина книжного магазина? Мне начальница рассказала. Хотела бы я видеть твою физиономию!

Я закатила глаза.

– А я хотела бы, чтобы мне перестали напоминать об этом неловком моменте! Но, думаю, уже весь город в курсе… Кстати, я встретила его в бассейне, когда отводила Тима. У него прелестная дочка.

Полин допила кофе и одарила меня своей самой лучезарной улыбкой.

– Да нам не важна его дочка, дорогая! Нас интересует он сам. Он уж точно не стал бы спать на диванчике в гостиной – с такой-то мужественной челюстью и такими глазищами! Ну я-то при мужике, хотя, может, и ненадолго, а вот ты…

– А я, если и не говорю о кишечных проблемах, появляюсь перед ним одетая как нимфетка-переросток, – пожаловалась я, указывая на свою розовую майку с крупными маргаритками, надетую на бегу. – Конечно, он довольно симпатичный, это только слепой не заметит, но ты упускаешь одну маленькую деталь: он занят.

– А-а. Да, неувязочка, – согласилась она.

– Именно. И, наверное, очень любит жену, раз вернулся сюда по ее настоянию, как он объяснял моему деду.

Полин изобразила ужас.

– У нее, наверное, тоже змеи вместо волос… Ладно, мне пора на работу, увидимся позже. И, ради Бога, переодень ты эту майку и хоть глаза подкрась, что ли, даже если красавчик уже занят!

Перед уходом я обсудила с Чик-Чириком последние детали праздника: мы решили отметить день рождения Тима в кафе, на следующий день после финала чемпионата мира по футболу. Устроим отличную вечеринку – пусть приглашает кого хочет. По такому случаю Чик-Чирик приготовит чизбургеры и закажет огромный торт в кондитерской.

– А еще я подготовлю музыкальную викторину, – с воодушевлением сообщил он. – Мой шурин согласился одолжить аппаратуру. Твоя мама тоже будет?

– Разумеется! А еще Полин с Мехди, и Аннетт обещала, и Маэль, лучший друг Тима, придет с родителями. Папы не будет, они с супругой едут на неделю в Венецию, но с ними мы отпразднуем в августе.

– Договорились, – кивнул Чик-Чирик. – Оставлю за вами дальний зал.

Я тепло его поблагодарила. Благодаря ему Тим надолго запомнит свой десятый день рождения!

* * *

Три следующих дня пролетели с бешеной скоростью. Мы обновили мамин гардероб, и к тому же теперь она щеголяла с короткой стрижкой а-ля Шэрон Стоун и элегантными серебристыми прядями, а воскресенье мы посвятили прогулке по ренессансному замку Валансе. Тиму там очень понравилось. Чтобы его больше не беспокоил храп Лулу, я уложила его у себя в кабинете, перетащив туда матрас, – ведь Тим как истинный джентльмен все же настоял на том, чтобы уступить свою кровать бабушке.

И сегодня, в среду, моя дневная программа ничем не отличалась от двух предшествующих дней: я работала. Аннетт собиралась заглянуть к нам вечером на аперитив. Я очень надеялась улучить момент и поговорить с ней об Аурелии – спросить, помнит ли она ее.

Оторвавшись от экрана компьютера, я встала и выглянула в приоткрытое окно кабинета. Мама решила погреться на солнце и устроилась с книгой напротив зеленых пастбищ, простиравшихся до самого леса. Немного ближе Тим и дед возились в саду. Лулу в синем фартуке расхаживал между грядками, а мой сын весело