Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

– Голова раскалывается… – сказала Никки, еле-еле открывая глаза. – Даже моргать больно.

– Зря мы пошли в бар после вечеринки. Нужно было сразу вернуться в школу, – нравоучительным тоном сказала Джел.

– Ничего не зря. После той ужасной драки нам необходимо было расслабиться.

– Кстати о драке. Как думаешь, с девочками все нормально?

– …Надеюсь.

Дверь комнаты открылась, на пороге стояла Калли.

– Боже правый! – взвизгнула Никки.

На лице Лаффэрти визуализировались следы драки: нос распух, темно-синяя гематома «цвела» от левой ноздри до нижнего века.

– Убейте меня… Как я пойду на уроки с таким лицом?!

– Калли, успокойся, синяк почти незаметен, – отчаянно лгала Джел.

– Ага, незаметен. Мой «фонарь» может заменить солнце!

– Так, без паники, – уверенно сказала Никки. – Сейчас все исправим.

Калли со слабой надеждой доверилась подруге. Никки высыпала на кровать все содержимое своей огромной косметички.

– Я пойду в душ. Если понадобится моя помощь, – зовите.

– Джел, я тебя умоляю. Ты даже не знаешь, в чем отличие тональника от консилера. Нам твоя помощь точно не понадобится, – усмехнулась Никки.

Дилэйн колдовала над Калли около часа. Девушки даже были вынуждены пропустить завтрак.

– Ну вот. Почти готово.

Калли глянула в зеркало. Отражение ее не радовало: даже сквозь плотные слои тонального крема ее синяк подавал признаки жизни.

– Все равно заметно…

– Калли, ну подумаешь, синяк? Скажешь, что упала. Кому какая разница? Если кто-то привяжется, я с ним разберусь.

– …У меня сегодня собеседование.

Никки отпрянула от лица подруги, услышав истинную причину ее тревоги.

– Что за работа?

– …Домработница. В Ицли, – сгорая от стыда, ответила Калли.

– И сколько платят? – изогнув бровь, спросила Никки.

– Пока не знаю.

– Калли, ты уверена, что тебе это нужно? Это ужасная работа.

– Разве у меня есть другой выход?

– Есть! Смириться и не унижаться, работая за гроши. Ты же прекрасно знаешь, как относятся к прислуге. Кармэл их вообще за людей не считает.

– …Спасибо за помощь, Никки.

Калли резко встала и направилась к двери.

– Послушай, я ведь беспокоюсь о тебе. Как ты будешь совмещать учебу и работу? Я не хочу, чтобы ты тратила свои силы напрасно.

– Никки, я открыла тебе свою душу не для того, чтобы ты читала мне нотации каждый день! В меня никто не верит. Я это понимаю… Но останавливаться я не собираюсь.

После этих слов Калли все-таки покинула комнату.

Диана тоже все утро посвятила маскировке синяков: на нижней губе, куда пришелся самый сильный удар, красовался небольшой кровоподтек со ссадиной.

Брандт шагала к аудитории и увидела возле дверей Рэми и Элеттру. Кинг тут же впилась в нее любопытным взглядом, и, разумеется, Снежная королева, не могла не заметить микроскопические изменения во внешности Дианы.

Ничто так не поднимает настроение, как свежие раны врага.

– Ух ты! Потрясающе выглядишь, – язвительно сказала Элеттра.

– Благодарю, Элеттра. Ты тоже сегодня очаровательна, – улыбнувшись, ответила Диана.

Элеттра проводила взглядом Диану, что прошла мимо нее с королевской осанкой и непробиваемой уверенностью.

– Сколько бы яда я в нее не впрыснула, она все равно будет жить.

– Эл, чего ты удивляешься? Змее не страшен яд, – ответила Рэмисента.

Начался урок биологии.

– На прошлой неделе мы с вами начали интереснейшую лабораторную работу. Вы должны были создать идеальные условия для роста и развития вашей плесени. И сегодня я хочу посмотреть на ваши результаты, – сказал Хайме Питтс, учитель биологии.

Хайме бродил по рядам, внимательно разглядывая чашки Петри с плесенью, что вырастили его ученицы.

– …Не понимаю, меня тошнит из-за двенадцати шотов с текилой или же от вида этой мерзости, – шепнула Диана Никки.

– Зачем я ее понюхала? Теперь придется отрезать свой нос и сжечь, – ответила Никки, разглядывая зеленое, пушистое, дурно пахнущее нечто, что разрослось в ее чашке.

Хайме остановился у парты Калли, но на этот раз его интересовало не содержимое чашки Петри.

– Мисс Лаффэрти, извините за любопытство, что с вашим лицом?

– …Мистер Питтс, я… – растерялась Калли.

– Калантия упала в обморок из-за запаха этой гадости, – смеясь, ответила Никки.

– Мисс Дилэйн, между прочим, благодаря этой, как вы выразились, гадости в нашем мире есть антибиотики. Кстати, скажите мне, кто впервые выделил пенициллин?

– М-м… Полагаю, кто-то очень умный.

– Мистер Питтс, позвольте мне ответить, – вмиг оживилась Элеттра.

– Конечно, мисс Кинг.

– Впервые выделил пенициллин британский микробиолог Александр Флеминг.

– Абсолютно верно! Никки, вы бы взяли пример с вашей одноклассницы. Скоро решающий тест, и я сомневаюсь, что вы со своими скудными знаниями преодолеете порог.

Элеттра посмотрела в сторону Никки и ехидно хихикнула.

– Что смеешься? Плесень все знает о плесени. Ничего удивительного, – ответила Никки.

– Что ты сказала?!

– Дилэйн, Кинг, угомонитесь, – строго сказал учитель.

– Мистер Питтс, она меня унижает. Я не собираюсь это терпеть!

– О! Я тоже только что сделала открытие, – заявила Дилэйн. – Оказывается, у плесени есть чувства, и их можно задеть. Надеюсь, я стану такой же знаменитой, как Александр Флеминг.

– Дрянь! – заверещала Эл.

– Так, с меня хватит. Элеттра, Никки, я не буду оценивать ваши работы.

– Но мистер Питтс… – очнулась от гнева Кинг.

– Элеттра, вы меня разочаровали. Я был убежден, что вы умеете контролировать свои эмоции.

Джел кинула довольный взгляд на Калли, Калли переглянулась с Никки, а Дилэйн хитро улыбнулась Диане. Последняя повернулась к покрасневшей Элеттре, наслаждаясь маленькой победой.

Рэмисента лишь устало вздохнула, посмотрев на всех со стороны. «Эта война никогда не закончится», – подумала она.

* * *

Калли запрыгнула в электричку, заняла свободное место и изо всех сил постаралась сконцентрироваться на учебниках, которые захватила с собой. В «Греджерс» она вернется поздно, и времени для подготовки к новому учебному дню у нее не останется. Но как бы Калли ни пыталась отогнать от себя тревожные мысли и выполнить хотя бы одно задание, у нее ничего не получилось. Она думала лишь о предстоящей встрече. О первом в ее жизни собеседовании. Если Калли его провалит, ей придется либо сдаться и паковать вещички в «Блэкстон», либо перейти ко второму варианту, что ей предложил Руди. Эта страшная мысль вышибла из нее все силы, лишив последних крупиц покоя и уверенности.

Добравшись до Ицли, Калли стала искать дом Сафиры Фрай. Местные подсказали ей, куда идти.

И вот Калли уже стояла напротив величественного особняка, скрывавшегося за высокими железными воротами. Дрожащим пальцем Калли нажала на звонок у ворот и принялась ждать ответа.

– Говорите, – услышала она женский голос из динамика.

Калли набрала побольше воздуха в легкие и ответила:

– Здравствуйте. Меня зовут Калантия Лаффэрти. Я вам звонила по поводу работы.

– Проходите.

Ворота отворились, и Калли шагнула внутрь. Девушка, не торопясь, постоянно оглядываясь по сторонам, шла к дому. Издали строение казалось