Правило 24 секунд - Юля Артеева

– Какая печаль, я тоже в расстроенных чувствах, Фимочка!

Выскакиваю за дверь прежде, чем брат кидает в меня мокрой баскетбольной майкой.

Я попросил Рыжую бестию дождаться меня у выхода, но совсем не уверен, что она реально это сделает. Поэтому тороплюсь по коридору, когда сзади раздается громогласное:

– Гордей!

Замираю и разворачиваюсь только спустя пару секунд:

– Он переодевается.

Дед смотрит на меня какое-то время, не мигая, и я все еще надеюсь на успех своего маневра, но он вкрадчиво спрашивает:

– Гордый, ты у меня совсем дебилушка?

Я тяжело вздыхаю и засовываю руки в карманы джинсов. Если он сейчас зарядит лекцию, Гордеева меня точно не дождется. Я по глазам видел, испугалась кошечка.

– Я вас, идиотов, вот такими помню, – Дедулин опускает руку, наглядно демонстрируя наш рост, – ты реально думаешь, я вас отличить не могу?

Резонно замечаю:

– Но иногда же путаете.

– Нет, ну у тебя язык просто длиннее рук!

Нетерпеливо дергая ногой, пытаюсь прибегнуть к другому приему и покорно опускаю голову вниз, бормочу:

– Извините, тренер. Просто тороплюсь. Девушка ждет.

– Девушка?! – спрашивает он с неожиданным интересом.

Смотрю на его строгое лицо, на широко развернутые плечи. Пиджак он снял сразу после игры, как обычно, и держит в руках, да и несколько верхних пуговиц давно расстегнуты. Слишком похож на нашего отца. Если бы я мог выбирать, кого бы я оставил? Глупый вопрос, да? Поднимаю руку и трижды касаюсь пальцем своего лба. Я совсем не хочу, чтобы он умер. Разумеется.

Киваю, подтверждая:

– Девушка.

Дед подходит ближе, и я чувствую запах его терпкого парфюма. Он спрашивает:

– Хорошая?

– Замечательная. С уроками мне помогает.

– Результат скоро увижу?

Я отступаю на шаг назад, проверяя его реакцию. Говорю с ухмылкой:

– Не отрывайте взгляда от электронного дневника.

Тренер качает головой и саркастично отвечает:

– Не ем, не сплю, только пятерочки твои караулю. Очнулся бы ты, Гордый.

– Считайте, очнулся. Отличником буду! – делаю еще два шага назад.

Дедулин хмыкает:

– Господи, какие ж вы все у меня с е… с приколом. И я не буду класть сотку в банку!!!

Я ржу. Говорю:

– Договор. Ну, я пошел?

– Иди, дебила кусок.

– Спасибо, – кидаю уже через плечо и слышу, как Дед матерится себе под нос, – я все слышу! На косарь уже наболтали!

Вылетаю на улицу и оглядываюсь – никого. Неужели ушли? Выхожу через калитку к главному входу и наконец вижу две рыжие головы. Егор изображает, как ведет мяч и кидает его в корзину, что-то непрерывно при этом болтая, а Маша смотрит на него с улыбкой. Всего на секунду останавливаюсь, любуясь ей. Волосы в высоком хвосте, веснушки горят на светлой коже, а объемный спортивный костюм и бомбер не скрывают стройность фигуры. Она очень красивая, но при этом как-то неочевидно, не как модельки из соцсетей, которых отличить друг от друга сложно. Похожа скорее на инопланетянку, от которой глаз не отвести.

Маша, видимо, чувствует, что я смотрю. Поворачивает голову, и мы врезаемся взглядами. За такое столкновение на игре мы бы точно заработали по фолу.

Медленно моргаю и заставляю себя двигаться. Подхожу близко, касаюсь ее кисти осторожно, говорю:

– Спасибо, что дождались.

Поднимает голову, вдыхает через раскрытые губы. Чувствую, как порывисто обхватывает мои пальцы своими, а потом резко отдергивает руку и отстраняется.

Откашлявшись, произносит с иронией:

– Шутишь? Егор без тебя уезжать отказался.

– И не зря, – роюсь в своей сумке и достаю форменную майку в упаковке, протягиваю пацану.

– Это мне?

– Да, спина пустая, потом с фамилией замутим, если захочешь.

Он хватает подарок и кидается ко мне, крепко обнимая. Я смеюсь, треплю Егора по волосам. Хороший мальчишка.

Перевожу взгляд на Машу, она пялится на меня с непонятным выражением. Вижу, что сглатывает будто бы с трудом и отворачивается. Трет ладонью подбородок и говорит тихо:

– Поехали? Поздно уже.

– Погнали.

Достаю телефон, чтобы вызвать такси и, обняв Егора одной рукой, медленно иду к выходу с территории арены. Поглядываю на Гордееву, но она держится на расстоянии и на меня специально не смотрит. Варится в собственных мыслях.

Говорил, конечно, что мне плевать на ее парня, но на деле это не совсем так. Я же не совсем отбитый. Как терпеть то, что этот конченный при встрече ей язык в горло заталкивает? Как терпеть то, что я даже не знаю, что они делают, когда остаются наедине? Сколько времени они проводят вместе? И насколько все серьезно?

Когда подъезжает тачка, делаю вид, что собираюсь сесть вперед и просто придерживаю дверь для моих рыжиков. А потом тоже падаю на заднее сиденье рядом с Машей.

На ее ошарашенный взгляд отвечаю стандартной ухмылкой.

– В тесноте, да не в обиде, да, Лисий хвост?

Она шумно вздыхает и снова отворачивается. Смотрит на притихшего брата и в окно. Наверное, я всю жизнь копил терпение, чтобы потратить на эту девчонку. Достаю кейс с наушниками и вдеваю один из них Маше. Она вздрагивает, но не вынимает, а наоборот поправляет своей рукой, усаживая в ухе поудобнее.

Начало песни слушает, все так же глядя в другое окно. Строки «разбей мое сердце, стреляй в мою душу, сожги все наши чувства, я обезоружен» остаются проигнорированными. Но потом, услышав «это чувство не выразить словами, лишь поступками, только о тебе думаю сутками», Маша, не выдержав, поворачивается.

SODA LUV, Jahkarta – Обезоружен.

Смотрю на Гордееву без улыбки, взглядом подтверждая, что трек выбрал специально. Она снова накрывает ладонью свой подбородок, закусывает сразу обе губы.

Потом говорит:

– Хорошая песня.

– Скинуть тебе?

– М-м-м, давай.

– Дай телефон, – протягиваю ей ладонь.

– Зачем?

– Давай сюда.

Слушает она именно меня или привыкла в целом делать то, что ей говорят, но она достает смартфон. Быстро скачиваю новый мессенджер, проверяю, какие контакты там висят, ожидаемо никого.

– Что это? – спрашивает она, чуть подавшись ко мне ближе.

Сбиваюсь, глядя на веснушки на ее носике. Только прислонилась, а у меня за грудиной уже горячий мед бурлит. Нежная такая. Кошечка моя.

– Гордей?

Моргаю и перевожу дыхание. Произношу ровно:

– Мессенджер. Один из самых защищенных. Лишние данные не собирает, приватность на уровне. К тому же тут больше нет других контактов. Когда увидишь, что тебе кто-то написал, значит это сто процентов я. Больше некому.

Скидываю ей в чате ссылку на песню и демонстрирую единичку на иконке приложения. Улыбаюсь.

Маша явно с собой борется. А потом все же позволяет уголкам губ приподняться. Уже неплохо.

Она снова отворачивается, а у меня в голове