Комитет охраны мостов - Дмитрий Сергеевич Захаров

Собственно, тогда никто и не проснулся: так, погалдели, губернаторская пресс-служба попрыгала, — и улеглось. По-настоящему рвануло — с «Красфлайтом».

Главную краевую авиакомпанию держали два анекдотичных пузато-усатых мужчины, братья-близнецы с фамилией Давидсон. Какая-то шутка для третьего состава камеди-клаба, говорил Андрей. Трудно всерьёз принимать сообщения, которые начинаются со слов: «Как заявили братья Давидсоны…»

Весёлые братья-пилоты закопали деньги авиакомпании в ООО с уставным фондом десять тысяч рублей и в несколько других похожих секретиков. «Улица» нарисовала схему владения этим садом расходящихся троп. С участием #первоговицегубернатораКК, #замглавыросимуществаРФ и #министратранспортаРФ.

В ответ выдоили только скучное многосерийное расследование на губернаторском канале. Автор сюжета, неловко встав боком к камере и прищурившись, цедил: «Граждане недружественной Украины проникли на территорию Красноярья не просто так. Если их задача не оборвать полёт авиации большого края, то что тогда?!»

Тогда сгорела машина бывшего крымчанина Андрея. Но Никита — по причине юной бессмертности — продолжал не обращать на это внимания. Ему тоже звонили и дышали в трубку, но казалось, что это игры в гляделки: тут важно, мы их или они нас.

Переглядели.

Трафик взлетел. С Никитой начали здороваться соседские алкоголики. А через два месяца пассажиров «Красфлайта» пришлось развозить всем остальным самолётошным — авиация большого края распалась на атомы.

Тут-то и возник Альф. То есть как возник — он был примерно всегда, с советских времён определённо, — но теперь он возник около «Улицы». Прислал за Никитой официанта из «Чемодана» — с тортиком и приглашением продолжить гастрономические развлечения. «Чемодан» — место не то авторитетных сходок, не то тайной клубной жизни серых координаторов. Легендарный кабак в двух шагах от губернаторского гнезда. Никита там, понятное дело, и не бывал никогда. Надо было воспользоваться моментом.

Альф сидел у барной стойки, всеми своими ста сорока килограммами вдавив табуретку в пол.

— А-а-а! — закричал он Никите как старому знакомому. — Никитка! Садись давай! Накатим!

Цены в баре были конские. Никита полистал ламинированные страницы меню, но в итоге отложил его в сторону.

— Это политика, — пояснил Альф, — чтобы разную шелупонь держать с той стороны двери.

— Клубная наценка? — поинтересовался Никита. Ему казалось, что с всемогущим Селивановым надо держаться независимо, лучше даже — нагловато.

— Точно, — совершенно серьёзно подтвердил Альф. — У кого нет ста баксов на обед, могут отправляться в жопу! Вот у тебя теперь есть…

Ничего из этого его блицкрига тогда не вышло. Слишком уж Альфа было много и сразу. Да и не хотел Никита сто баксов, он хотел быть Вудвордом и Бернстайном, на худой конец — Александром Глебовичем Невзоровым.

И хотя многие коллеги Никиты поплыли уже на первом свидании с Селивановым, Никита остался с тем же, с чем пришёл. Наездов со стороны Серого Дома не последовало, Никита продолжил писать репортажи для «Улицы». У него даже не забрали расследования. Альф же попросту не признал поражения. Он продолжил общаться так, будто их сделка состоялась, и из кармана Никиты теперь всё время торчат те самые сто баксов на обед.

Будь Никита поумнее, он бы попробовал разузнать, что Селиванов хотел в обмен на эти баксы. Но он сделал вид, что «чемоданного» эпизода просто не было.

Никита ещё только одной ногой шагнул в традиционно орущий на разные голоса ньюсрум «Улицы», как тут же был пойман за руку Андреем.

— Пойдём-ка, — повёл он лучшего дебютанта в свой — собственно, единственный в редакции — отдельный кабинет.

Здесь было сумрачно, стёкла закрывали плотно сжатые жалюзи, по редакторскому столу гарцевал целый зоопарк канцелярских зверей. Особенно опасно смотрелся крокодил-дырокол с одним недобрым глазом. Андрей рухнул в своё огромное кресло и уставился в монитор. Никита отметил, что над ним теперь вместо фотовиньетки «Оленегархи края» — с авторитетными бизнесменами — висит набранный радужными буквами плакат «Человек из окон».

— Что ты там устроил? — поинтересовался Андрей, параллельно печатая на клавиатуре. — Из мэрии звонили. Пожар, говорят, караул! Сорвался с цепи и кусал людей. Я им говорю: ничоси! А они опять… Ты зачем к ним вообще пошёл?

От такой наглости Никита обалдел.

— Я же тебе говорил, что Таня послала за наградой!

— А-а-а, — не отвлекаясь, почесал подбородок Андрей, — ну да, премия… Татьяна, знаешь, Михайловна порадуется. Поздравляю! — вдруг объявил он с нажимом.

— Спасибо, — хмыкнул Никита.

— Опять из-за своего дружка-азера, да? Не терпится составить ему компанию? Ты же понимаешь, что теперь всем прилетит?

— А нормально журналистов на зоны подсаживать ни за хер?

— Ну, теперь ты проорал — ему станет легче! А ты запомнишься в веках.

— Слушай, ну ладно уже!

— Ладно, — согласился Андрей, — ладно-ладно. Даже ладно-ладно и сверху леденец на палочке, если ты мне сейчас скажешь, что у тебя есть текст. Seriously, есть?

Текста не было. То есть он в каком-то смысле был, но точно не в том, к которому готов Андрей. Никита копал «Полярный мост» — циклопический краевой проект ценой в два триллиона — уже два месяца. И это только с момента, как пустил побоку другие лонгриды и почти выключился из сбора новостей.

Идея прошлого губернатора запустить кроссполярные перелёты через Красноярск в Северную Америку была подхвачена и нынешними управителями. Сеть аэропортов по всему краю. Иностранные авиакомпании — в очереди на пролёт. Мы сидим, а денежки идут. Премьер приезжал на местный экономический форум благословлять. И ещё наверняка приедет, когда нужно будет ленточку или кнопочку.

И всем норм. И только Никите — нихрена.

— Можешь мне сказать, что у тебя есть хотя бы два авторизованных источника?

— Два есть, — отозвался Никита. — Ну… один не знаю, может, не захочет светиться…

— Ты из-за этого «Комитета» совсем отцепился от паровоза, — сообщил Андрей, разглядывая хмурую физиономию Никиты, — и куда-то чух-чух, чух-чух. Ты думаешь, Таня тебя всё время будет отмазывать? Или думаешь, я буду бегать по кабинетам — вертеть ласковой жопкой?

— Да ничего я не думаю, — поморщился Никита. Образ Андреевой вёрткой задницы проявился у него в голове слишком ярко.

— Слушай, вернись в мозолистые руки товарищей, — посоветовал Андрей. — Тут полыхает со всех сторон: макет новый пилим, Школа молодого журналиста с нового года начнётся, а ты там читаешь. Материалы сами собой тоже не напишутся. Взялся за гуж — давай своё разоблачение века уже. Я серьёзно, Ника.

Никита кивнул.

— Слушай, ну через неделю постараюсь первую часть выдать.

— Не надо вот этих одолжений, ладно? Текст на