Странные соседи - Ирина Шишковская

– Таня, дедушка пропал.

Шли дни, бабушка бегала куда-то, папа и мама ходили с озабоченными лицами, приезжала несколько раз милиция, смотрели дедин китель с медалями, забрали его паспорт, только военного билета нигде не было, его так и не нашли.

Однажды, когда она уже ходила в первый класс, бабушка сказала вечером ее родителям странный и страшные слова:

– Всё, хватит, пора его признавать умершим.

И Таня страшно испугалась, что теперь ее дедушка, вначале просто пропавший, вдруг умрет. Таня дедушку любила, только он ходил с ней гулять, рассказывал разное: и про природу, и даже про законы физики. Таня толком не понимала, но страшно гордилась, что теперь знает эти самые «законы». А особенно Тане нравилось ходить с дедом на парад на "9 Мая». Дед надевал китель с медалями, бабушка повязывала Тане белые банты, и они шли вдвоем. Деда все поздравляли, подходили незнакомые люди, дарили тюльпаны и ветки сирени. Потом Таня шла с другими ветеранами в одной колонне, и все вокруг смотрели на нее и ее высокого, красивого деда. Дед с Таней играл и читал ей книжки, а бабушке было некогда, на ней уборка, готовка, вся их семья, родители были целыми днями на работе, а дедушка всегда был готов бездельничать, так это называла бабушка. И теперь, получалось, что дедушка никогда не вернется. Таня горько зарыдала. Тогда заплакала мама, а потом и бабушка, а папа встал из-за стола и пошел курить на балкон.

С тех пор если кто-то звонил и спрашивал деда, бабушка больше не говорила, что он пропал, а потом плакала на кухне, считая, наверное, что Таня ее не слышит, а говорила прямо, что он умер.  Но однажды, через много лет, позвонили из военкомата. Никого дома не было: бабушка ушла в магазин, родители были на работе, а Таня сидела и читала книгу, вместо того чтобы делать уроки или готовиться к выпускным экзаменам в школе.

– Павла Гавриловича можно? – спросил человек, после того как представился.

Таня вначале хотела ответить как положено, что ее дед умер, но неожиданно для самой себя сказала:

– Он пропал.

Человек помолчал немного, явно пытаясь понять, как это так, а потом уточнил:

– Давно?

– Да, десять, нет больше, уже одиннадцать лет назад.

Человек опять сделал паузу, было слышно в трубке как он или кто-то другой шелестит бумагами:

– Мне бы хотелось кое-что уточнить, не могла бы ты позвать кого-то из взрослых к телефону?

Таня никогда не говорила никому что дома сама, бабушка страшно боялась воров, но тут вроде бы как можно признаться, раз звонят из военкомата, и она честно ответила:

– Я дома одна, но бабушка скоро вернется, – все равно добавила на всякий случай.

– Запиши мой телефон, – сказал ей невидимый военный.

Вечером, после того как бабушка вначале перезвонила в военкомат, а потом, накапав на сахар сердечных капель, набрала Таниным родителям на работу, и все они, кроме Тани, конечно, куда-то срочно уехали, вернувшись домой, уставшие, раскрасневшиеся, а бабушка с обвисшими прядями седых волос и лицом, опухшим от слез, опять ничего не рассказали Тане. Только поздно вечером, когда она лежала в кровати и читала «Графа Монте-Кристо», в комнату зашла мама и сказала, то ли грустно, то ли радостно, было не разобрать:

– Таня, дедушка нашелся.

Таня вскочила, села на кровати и закричала:

– Но это же здорово?!

На что мама ответила:

– Не так все просто, Таня. Ложись спать.

Легко сказать «ложись спать», Таня, хотя и выключила свет, потому что все равно больше читать уже не могла, лежала с открытыми глазами в темноте, и думала, как это так, что он нашелся, что с ним случилось, здоров ли он, помнит ли Таню, а главное – когда же он вернется?

Утром Таня никого дома не застала, ее разбудил будильник. На столе, прикрытый салфеткой стоял завтрак, рядом чашка с чайной заваркой, и записка маминым почерком:

«Не опоздай в школу. Люблю. Мама»

Весь день Таня думала о дедушке, вспоминала какой он был, домой летела как на крыльях – вдруг он уже там и ждет ее.

За кухонным столом молча сидели мама с бабушкой. Бабушка двигала перед собой по желтой в голубые незабудки клеёнке какую-то справку, напечатанную на серой канцелярской бумаге, и все повторяла и повторяла: «Какой позор! Какой позор!»

– А где дедушка? – крикнула с порога Таня. Бабушка резко встала и молча ушла к себе.

– Танюша, присядь, нам надо поговорить, -сказала ей мама, – ты же никому не рассказала, что дедушка нашелся?

Таня отрицательно покачала головой.

– Это хорошо, – успокоилась мама, – не надо никому ничего рассказывать. Понимаешь, у дедушки на войне была жена.

Таня удивленно спросила:

– А как же бабушка? Они же только перед войной поженились! – единственное уцелевшее довоенное фото бабушка вставила в рамку и повесила в их с дедом комнате. Она возила это фото за собой всю эвакуацию, боясь потерять. На нем она, еще совсем юная, в красивом, легком платьице, одолженном у подружки специально для свадьбы, в босоножках и белых носочках, в руках букетик полевых цветов, и рядом дед, молодой, красивый, смотрит куда-то в сторону.

–У него военно-полевая жена была, – маме казалось, что она все этим объяснила, но это было совершенно не так, – они расстались после войны, у нее там всякое случилось, но она деда разыскала, – мама замолчала, собралась с духом и сказала, – и он к ней сбежал.

– Разве так можно?! – изумилась Таня.

Мама не поняла, о чем она:

– Я уж не знаю как у них все это получилось, но она давно в Средней Азии живет, хоть и русская, а всюду уже друзья – знакомые есть, а там за деньги и по знакомству все можно устроить. Он документы новые получил, они поженились и жили себе так и дальше, если бы не юбилейные медали.

Таня еще до конца не поняв всего, что только что узнала, переспросила:

– Какие медали?

– Юбилейные. К Дню Победы. По линии военкомата и выяснилось все. Эх, у бабушки теперь его военную пенсию отберут, ну раз он жив.

Сын писателя. Месть из могилы.

Вадим проснулся сегодня с непривычным для него в последнее время чувством счастья, хотя никакого повода для этого вроде бы и не было. Но тут же вспомнил, что сегодня 20 апреля,