Ночью тридцать первого октября - Римъ Эдельштейн

только квадратного. Там были кости — череп, рёбра. Позвоночник.

«Кто это будет покупать здесь?.. Провинциальное место».

Сторож подхватил фонарик и сделал ещё одну отчаянную попытку выбраться отсюда… На этот раз призраки его пустили, но шума не убавили. Грохотали и выли злее ветра.

На улице вовсю разразилась пурга — снег полетел колючими пятнами во все стороны, а порывы ветра забирались за шиворот. Огонёк коморки кладовщика казался отсюда казался необычайно далёким… Ноги задеревенели окончательно, а из горла выдирались хрипы. Но Геннадий упорно шёл.

Он собирался постучать спокойно, но яростно забарабанил в дверь. Пытался прислушаться, но октябрьская пурга всё поглощала… Но Янович, естественно, был там и открыл. Его злые блестящие глаза говорили о том, что он так и знал, что этот мальчишка испугается чего-нибудь и прибежит плакаться посреди ночи…

— Там чучела людей! И кости! Кости людей! — истерично выкрикнул Геннадий. — Надо звонить в полицию!

Янович замер на мгновение, вероятно, пытаясь определить степень сумасшествия, кое приключилось с его новым сторожем.

— Что? Что ты такое говоришь? Откуда ты знаешь?!

— Я вскрыл ящики! — с необъяснимой весёлостью ответил Геннадий, будто он был математиком, решившим сложную загадку, за которую обещан немалый денежный приз. — Я вскрыл их… Там чучела людей! Кости людей! А не животных!..

— Ужас! — крикнул Янович и будто хотел задать вопрос «зачем ты это сделал?!», но решил оставить его на потом. — Давай, заходи! Вон телефон, звони… Я оденусь пока.

Кладовщик отошёл в сторону, и Геннадий поспешил юркнуть за ним в его тёплую полутёмную каморку, отапливаемую «буржуйкой»… Телефон — проводной — стоял на столике в уголке и выглядел очень несуразно и инородно. Новоиспечённый сторож прошёл к нему и поднял трубку.

Янович тем временем напяливал на себя куртку, сорванную с вешалки…

Ничего в трубке не звучало, только тишина. Но Геннадий не успел ничего сказать, даже не успел обернуться, только смог заметить, что провод у этого телефона болтается абсолютно беспризорно — с него никому не дозвонишься.

Охотничий нож, вытащенный из надетой куртки, вошёл ему в спину, крепко, рассекая одну из почек пополам. Рёв его никто не услышал… Озлобленный Янович тащил его тело на улицу, оставляя кровавую полосу позади…

— И кто же тебя купит-то теперь? Попортил я тебя, попортил… — причитал Янович, кряхтя от натуги.

Ветер снова принялся завывать, а снег полетел пуще прежнего.

Пятница, 13–21 октября 2023 г.