Спящая писательница - Татьяна Грац

– Да это еще что?! Вот: он десять из десяти, но просто не дает…

– Сочувствую, – наигранно вздыхает Женя.

– Женский клуб «Неприступный Оскар» закрывается! Мы с Женей домой, а ты, Вик, попробуй проявить инициативу. Ну белье там надень какое, раскиньтесь по ролям, типа студентка и препод. А если все равно ничего не светит, тогда пиши! Не повезет в любви, так, может, в карьере писательской преуспеешь.

– Удачи, ребят! – прощается с парочкой Вик.

– Не унывай, подруга, – подмигивает Муся.

Женя машет ладошкой Вик на прощание, крепче обнимает Мусю, и они уходят. По коридору раздается цокот каблучков Муси, ее приятный голос разливается эхом, а телефон Вик вибрирует оповещением:

«Концерт System of a Down в ноябре!» – пишет Женя.

«Ты чудо!» – отвечает Вик.

Хоть Муся и поработала над образом своего парня, все равно – панк всегда панк. И ни один рок-концерт в Москве не проходит без того, чтобы Женька о нем не заикнулся. Вик тоже любит отрываться в клубе под тяжелую музыку, так почему бы им не сходить на концерт вместе? Обычно Муся не против, только много ворчит и возмущается по этому поводу, но, если надавить на нужные «рычаги», – любое брюзжание легко остановить.

«Ну а Оскар снова останется в стороне. Если вообще услышит, куда я там собираюсь…» – рассуждает Вик и отмечает дату предстоящего мероприятия в календаре. Она по-любому в деле.

Глава 2

Вик возвращается домой поздно и знает, что застанет мужа за курсовыми. Едва она заходит в дом – чувствует в квартире аромат пикантных колбасок с печеным картофелем. Втягивает запах носом и сглатывает скопившуюся слюну. Вик думает, что Ос ни разу не упрекнул ее в растрачивании времени понапрасну, а сам каждую минуту использует для дела: если готовит, то это – произведение искусства с обязательной высококлассной сервировкой стола; если что-то ремонтирует дома, то непременно достает все ящички с инструментами и вдумчиво проектирует предстоящую работу; если моет посуду, значит, тарелочка к тарелочке, кружка к кружке – все в узаконенном порядке и никак иначе. В общем-то, перфекционист должен быть перфекционистом во всем. Даже сейчас – Вик заходит в спальню и предчувствует, какой последует вопрос.

– Голодна? Ужин еще теплый, – не отворачиваясь от светящегося монитора, произносит Оскар.

И тут дело не в предсказуемости, а в исключительной педантичности мужа. Скорее всего, Оскару не по душе, что Вик так задержалась, ведь он ждал ее к ужину. Но здесь ничего не попишешь, и подстраиваться под нее он не собирается. «Поужинал и счастливый сидит за работой», – хмыкает Вик, разглядывая мужчину со спины.

Она крадется к нему кошкой и осторожно кладет руки на его плечи. Под видом внепланового массажа девушка становится ближе. Слышится ухмылка Оскара, Вик удивленно пристраивает голову на его плече и смотрит – легкая улыбка занимает его лицо.

– Что смешного? – спрашивает она.

– Ну она, конечно, выдала, – тихонько посмеивается Оскар. – Ты только послушай: социально-коммуникативная связь достигается в результате получения информации коммуникантом от реципиента. Форменное безобразие!

Вик прокручивает в голове когда-то полученные на курсе знания, но не находит ничего смешного в выражении, тогда как Оскар негодует и продолжает посмеиваться, порицая нерадивую студентку. Но Вик не дура, поэтому делает вид, что понимает и ей тоже смешно. Она пользуется моментом и пристраивается у Оскара на коленях, теперь также таращась в монитор, но как будто бы в объятиях мужчины – а это, на секундочку, уже немного другое. Он придерживает ее левой рукой, чтобы Вик не слетела с кресла на пол. А та безумно счастлива, когда его крепкая ладонь удерживает ее под ребра. Это прикосновение вызывает табун мурашек по спине.

– Что хочешь на день рождения? – Вик пытается развести мужа на разговор.

– Все как обычно: приглашу друзей по кафедре в ресторан, хотя бы там поговорим нормально. В последнее время редко пересекаемся между парами. Всюду эти проверки.

– Это понятно. Но, возможно, ты хочешь какой-нибудь особенный подарок от меня? – ласково мурчит Вик, целуя Оскара в подбородок и желая достать до его губ.

Чтобы испытать больше шансов, она стягивает с его носа очки и откладывает их на компьютерный стол, затем берется ладонями за его скулы и смотрит в расфокусированные зрачки.

– У тебя сегодня игривое настроение, – подмечает Оскар и придерживает супругу теперь двумя руками, опасаясь, что она все-таки свалится. А потом как будто бы вспоминает: – Как твой книжный клуб?

– Были только я и Муся, потом еще Женя пришел. Скучно. Вот если бы еще трое человек пришли, дискуссия состоялась бы, а так…

– Понимаю, неприятно. Я все же настаиваю на магистратуре и аспирантуре, Вик. В тебе есть эти преподавательские зачатки. Подумай об этом.

Вик тяжело вздыхает, рассматривая лицо Оскара. Морщинки достигли лишь его глаз в уголках, ладно, еще эта межбровная складка, в остальном Ос выглядит очень хорошо для тридцати семи лет: подтянутая и стройная фигура благодаря ежедневной зарядке и правильному питанию; ровная осанка и размеренное дыхание – результат медитации, которая у Оса чередуется с закаливанием; а еще густые светлые волосы. По длине они вполне могут сравниться с вымученными от плойки рыжими локонами Вик, только Ос редко свои распускает, все же чаще оставляя их на затылке собранными в хвост или пучок.

– Чуть не забыл: Михаил Дмитриевич просил выделить ему комнату на две недели для его новой выставки, – вспоминает Оскар именно тогда, когда Вик уже готова его поцеловать.

Ее настрой тут же сбивается, она резко сползает с колен мужа и запрыгивает на кровать. Тянется за ноутбуком и зарядкой на тумбочке, подключает питание в розетку и раскрывает крышку, усевшись по-турецки и подставив под спину подушку к стене.

– Тебя не поймешь! То ты говоришь, что хочешь детей, то отправляешь меня в магистратуру, а это ведь не одно и то же! – загружая новый вордовский файл, высказывает Вик.

– Одно другому не мешает, если правильно распределить время, – Оскар надевает очки и более чем внимательно разглядывает обиженную жену. – Я бы помогал и с ребенком, и с диссертацией. Статьи, написанные «в стол», у тебя уже имеются; нужно только проверить их на актуальность и поправить библиографическое описание – и пожалуйста. Если уж совсем тяжело придется, можно взять академический отпуск…

– Не хочу, Ос! Ни ребенка, ни диссертацию! Такой момент своим Михаилом Дмитриевичем испортил! Все, я пишу, ясно?! А ты продолжай сидеть со своими курсовыми до седой задницы!

Сначала писать совсем не выходит: Вик печатает первое предложение и стирает его; потом