Однажды в СССР - Игорь Борисович Гатин

Один из братьев был его дедом. Он погиб в войну, испытывая химическое оружие. А мама, рассказывая про него, всегда добавляла, что деда в деревне прозвали «купи-продай» – за склонность к коммерции. Выходит, это дедовы гены проснулись в нём, преодолев вдалбливаемые с детства идеологические установки, и прежде всего основной теоретический принцип социализма: «От каждого – по способностям, каждому – по труду». А ему больше по душе оказался даже не капиталистический, а уже коммунистический лозунг: «От каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Ведь именно так можно интерпретировать его теперешний подход к жизни. Имеются в виду осознанные потребности, ну так он их и осознал. И чья вина, что они оказались высокими? Он тоже готов платить сполна – отдавать по способностям. А вот насколько высоки они, и предстояло проверить в жизни, делом доказав своё право получать больше и, соответственно, считаться круче. Для этого нужно было решить ряд задач, прежде всего создав надёжную конструкцию в бизнесе, где его роль сводилась бы к координации действий.

* * *

– Пошли в тридцать девятую. Там у Юльки день рождения, они попросили шкаф передвинуть, ну и покормят.

– Мне заниматься надо…

– Ну тогда помоги шкаф двинуть, а пожру я и без тебя.

– Вот зачем ты это сказал? Сразу жрать захотелось… А сколько ей исполнилось?

– Восемнадцать. Или девятнадцать. Я не знаю. Вот бы трахнуть. Я ей уже сколько раз предлагал зайти музыку послушать. Ни в какую. Недотрога. Наверное, целка ещё. У неё такие ножки классные. Да и мордашка симпотная. Может, сегодня выпьет – и получится?

– Слушай, тебе не стыдно? Ты же её соседку Вальку на прошлой неделе трахнул. Она тоже там будет.

– Ну и что? Что я теперь, жениться должен? Она получила удовольствие, я получил удовольствие. Трахнулись и разбежались. Слушай, погуляешь немножко, если я Юльку приведу?

– Да пошёл ты на хер! Я уже зае…лся гулять.

– Ну и ладно. Не хочешь – как хочешь. Я же только спросил. Пойдём шкаф двинем.

Ромка злобно покосился на товарища, но долго злиться на того не получалось, таким неподдельно простодушным выглядел, да и был по натуре Олег. Для него выражение, приписываемое Александре Коллонтай: «Заняться сексом так же просто, как выпить стакан воды», являлось органичным жизненным кредо. На самом деле это профанация, а фраза Коллонтай звучала иначе: «Для классовых задач пролетариата совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в проходящей связи». В данной интерпретации под отношения между мужчиной и женщиной подводился идеологический подтекст. То есть Анна Каренина отдельно, матрос Железняк отдельно. «У советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока!» – писал ещё один полоневоздержанный пролетарский поэт. Олег, даже если не был знаком с подобной классикой, тем не менее уверенно выбирал сторону Железняка. Сама же Сашенька Коллонтай – даром что дочь царского генерала и член Советского правительства – на протяжении всей своей жизни охотно спаривалась с самцами самой разной масти и экстерьера, от интеллектуалов до матросов. Причём предпочтение отдавала последним. Об этом нигде не писалось, но Ромке как-то рассказал всезнающий Шукленков.

– Ладно, пошли.

В тридцать девятой, как обычно, проживали три девушки, но, когда ребята зашли, туда набилось не меньше десятка. Шкаф перегораживал комнату пополам, чтобы в обычной жизни отделять условную спальню от условной гостиной, она же столовая, она же прихожая. Сейчас же он был явно лишним предметом интерьера, мешая всем разместиться в принципе. Основательный и тяжёлый сам по себе, шкаф, кроме того, был забит вещами под завязку, храня в своей утробе всё имущество трёх юных созданий, которые выходили из ситуации недостатка нарядов, нося их по очереди. Конечно, всем скопом девочки могли его передвинуть и сами, но это же отличный повод пригласить единственно возможных мужчин на праздник, чтобы было кому бутылки открыть и налить. Хотя бы поначалу. Ну и вообще – как-то грустно без мужчин. Что же это за гулянка? Так, бабские посиделки какие-то. Мужчины, правда, в наличии имелись не очень форматные. Во-первых, сильно молодые, во-вторых, один чересчур наглый – не отобьёшься, а второй чересчур стеснительный – самим инициативу проявлять нужно. Не поймёшь, что с ними делать. Ну ладно, на безрыбье, как говорится…

Только зашли, Олег сразу зачастил тенорком:

– Привет, красавицы! Как вы тут, уже соскучились? А где наша именинница? Ух ты ж моя прелесть, дай поцелую! – и сразу полез обниматься, норовя поцеловать мгновенно зардевшуюся девушку в губы или куда дотянется – всяко хорошо.

Не все могли выдержать такой напор. Вот и хорошенькая скромная Юлька растерялась и не знала, как себя вести, неумело сопротивляясь и мучительно отворачивая лицо от юркого прохиндея. Ромке неудобно было даже наблюдать за происходящим, наверное, как и большинству из присутствующих. Это напоминало сцену из «Мухи-цокотухи», когда паук чуть не утащил именинницу в разгар празднества на глазах смешавшихся гостей. В этот раз в роли спасителя-комарика выступила боевая Юлькина соседка Дашка:

– Уймись, Огородников, давай шкаф двигай!

– А что я? Я ничего, только поздравить именинницу хотел, – тут же послушно отстал от девушки Олег и суетливо заметался перед шкафом. – Так, куда двигаем? Место освободили? Раз-два, взяли!

– Подожди, не тараторь, – снова перебила его основательная Дашка и, указывая на накрытый стол, обратилась к Ромке: – Ром, сначала аккуратно стол отодвиньте в угол. Шкаф на его место. А стол потом на середину.

Взялись, подняли, перенесли, поставили. Ромка не мог оторвать взгляд от переносимого стола – так аппетитно выглядели разнообразные закуски. Девчонки в общаге были самостоятельные и готовили здорово. Прямо перед носом в тяжёлой горке оливье сквозь аппетитный слой майонеза влажно блестели зелёный горошек и солёные огурчики вперемешку с матовыми кусочками варёной картошки, морковки и свежайшей докторской – наверняка кто-то из девчонок только что принёс со смены из вечернего завоза. Желудок предательски сжался и заурчал что-то невразумительное на предмет, что неплохо бы этого салатика отведать: так ли он хорош, как выглядит?

– Так, теперь шкаф. Девчонки, подвиньтесь. Мальчики, взяли. Олег, приподними свой край, весь пол обдерёшь. Так хорошо. Всё, ставим. Отлично. Теперь стол обратно.

А вот селёдочка