Гостья из прошлого - Алексей Борисов

«Действительно, чего только не услышишь в период пандемии», — подумал Роман, вертясь в кресле зала ожидания аэропорта «Шереметьево». За огромным окном стояла поздняя июньская ночь. Его случайный собеседник, представившийся Олегом Петровичем, только что откланялся: объявили посадку на рейс до Калининграда.

— Кончилась моя удалёнка, лечу в командировку, — бодро сказал он, подхватывая рюкзак.

Общение с ним завязалось как бы само собой. Пассажиров в просторном зале было мало, и большинство блюло социальную дистанцию. Севший через кресло от Романа, Олег Петрович заговорил первым. Оказалось, что даже их профессиональные интересы частично совпадают.

— Так вы в Москве постоянно не живете, — сказал Роман, узнав о специфике его деятельности.

— Перешел на дистанционное взаимодействие задолго до этой вселенской паники, — охотно поведал он. — Организация у нас не самая богатая, решила сэкономить, да и цифровые технологии позволяют.

Роман кивнул в знак одобрения.

— Удобно, да. К тому же психоза вокруг поменьше и всяких масок, пропусков. Люди взбудоражены, многие такое несут, что, извините, уши вянут. Чёрт знает во что готовы поверить.

Олег Петрович многозначительно улыбнулся.

— Бывают поводы.

— Вы про Билла Гейтса и вышки, облучающие россиян гомосексуализмом?

— Нет, — рассмеялся он. — Гораздо интереснее.

— Куда уж хлеще.

— А вот послушайте, если время есть…

Рассказ о путешествии в параллельный мир «другого 1984-го» Роман воспринял, как и подобает психически здоровому человеку. Так ему никто еще ни разу не исповедовался за время его прозаических странствий — но известно, что нет предела совершенству. На данный момент в рейтинге путевых сказочников Олег Петрович уверенно занял лидирующую позицию.

— Проход в иное измерение продолжает функционировать? — спросил Роман, стараясь не переборщить с иронией.

— Ночью тринадцатого была еще одна сильная гроза, и молния снова ударила в дуб. К следующему утру от портала не осталось ничего, — с грустью ответил его мимолетный знакомый.

Из вежливости Роман не стал вслух выражать явный скепсис. После расставания залез в свой смартфон, проверил наличие писем, пробежался по заголовкам новостей. Небо за окном начало светлеть. Ждать надо было еще час.

Одна нога у него затекла от долгого сидения, и Роман встал, чтобы подвигаться. Взгляд его упал на кресло, где сидел временный попутчик-рассказчик. «Забыл что-то уважаемый фантазер», — была первая мысль.

Наверное, уже потом, задним числом, он приписал себе необычное ощущение, посетившее его при касании пальцами газетного листа. Хотя, может быть, и нет… Разворачивая лист, Роман начал понимать, что̀ увидит в следующую секунду.

«…принимая это решение, Национальный олимпийский комитет СССР руководствовался подлинно спортивными принципами. Я и все мои товарищи по команде уверены, что предстоящая поездка советских атлетов в Лос-Анджелес принесет нам новые победы, существенно пополнит нашу медальную копилку. Спорт обязательно послужит делу мира между народами…»

Текст подписал чемпион мира по классической борьбе Михаил Наниашвили. В правом верхнем углу значилось: «11 мая 1984 г. Пятница». Там же была указана цена за номер — три копейки.

Роман внимательно изучил содержимое полосы, перечитал его повторно, помял пальцами край листа, понюхал и уловил слабый запах типографской краски. Потряс головой, будто желая скорее проснуться. Прошептал: «Всё равно не верю».

Это же была просто бумага.

Добро пожаловать в Антарктиду

— Откладывать решение русского вопроса нельзя! — заявил Костик Косолапов и стукнул кулаком по столу.

Собеседники молча внимали ему. Дело происходило в субботу, дома у его приятеля Славы Зайцева, жена которого уехала к маме. По такому случаю Костик, Слава и Арнольд Сычев оперативно созвонились и собрались на товарищескую вечеринку. Всех троих объединяла бывшая совместная учеба на историко-педагогическом факультете. После первой бутылки бежать за второй не пришлось, поскольку она была заблаговременно куплена, и от воспоминаний о прошлом перешли к самой серьезной теме.

— На часах без пяти двенадцать, — вдохновенно продолжал Костик, хотя будильник на тумбочке показывал десять минут одиннадцатого. — Кто сформулирует истинно национальную повестку?

— Ты что же, на власть больше не надеешься? — перебил его Слава, помнивший ликование Костика по случаю «Крым наш».

Косолапов еще со студенческих времен слыл в их компании самым политически подкованным человеком. До того, как податься в историки, он два года отучился на географа и послужил в армии на Курильских островах. Нынешним местом его работы был филиал Всероссийской академии гуманитарного знания. Кроме того, Костик преподавал геополитику в казачьем университете. Слава, в отличие от однокурсника, связал дальнейшую карьеру с малым бизнесом.

— Власть слаба, — скривился гуманитарий.

— Ну, не скажи, — возразил Слава. — Меня тут налоговая проверяла, а следом за ней трудовая инспекция. Штрафы выписали — только держись.

— Ты, как обычно, путаешь репрессивную функцию государства с его эффективностью, — авторитетно уточнил Костик, наливая всем еще по одной.

— Дворцы себе эффективно строят, бабки пилят, — подключился к дискуссии угрюмо слушавший Арнольд.

Окончив вуз, он трудоустроился в правоохранительные органы, где занимался воспитанием личного состава. Из их рядов благополучно уволился пару лет назад и осел в частном охранном предприятии. От прежних времен Арнольд сохранил привычку к чтению всего и вся, вплоть до иллюстрированных журналов. Времени в офисе ЧОПа у него, похоже, было в избытке.

— Мы должны подняться выше дворцов, — чокнувшись с приятелями и выпив снова, вдохновенно развил свою мысль Костик.

— Куда же выше? До самого Кремля? — не понял Слава.

— Я ничего такого не говорил, — сразу поправился Костик. — Речь о том, что нам всем надо избавиться от внешней зависимости, от следования чужим стратегиям!

— Без внешней зависимости нашему бизнесу кирдык, — сказал Слава уже заплетавшимся языком. — Весь товар из Китая идет.

— Вот именно! А должен откуда?

— Должен пока только я банку.

Предпринимательская деятельность Славы, кажется, близилась к закату. Три его киоска дышали на ладан, и хозяин торговых точек подумывал о том, чтобы, продав их, прибиться к какой-нибудь организации со стабильным финансированием. По его выражению, «погреться у бюджета».

— Банковская система де-факто находится под управлением Вашингтона. Плюс духовное растление — порнография, насилие, ложь. Сплошной Голливуд на экранах, — Костик для пущей убедительности загибал пальцы.

— Я из порнографии только ток-шоу помню… эти, круглосуточные. Но они отечественные вроде.

— Сделаны по западным образцам!

Такой аргумент не очень подействовал на Славу. Он хотел задать следующий вопрос, но его опередил Арнольд.

— Стратегия — это хорошо. А что людям делать? Прямо сейчас, конкретно?

Под тяжелым взглядом в упор Костик не растерялся.

— Солидарность нужна. Русскому народу пора объединяться.

— Где объединяться? На какой территории?

— Как «на какой»? Российской Федерации.

Арнольд аккуратно наполнил рюмки, потом уточнил:

— Россия — это российская территория.

— Так до экстремизма недалеко, — проявил не только политическую, но