Желтый ценник - Сания Шавалиева

В коляске проснулся сын Алевтины, громко заплакал.

Пока Алевтина успокаивала ребенка, Ася, глотая собственные слезы, выскользнула с дочкой в коридор, стала спускаться по лестнице. В мутном грязном окне билась муха.

– И тебе плохо, – пожалела ее Ася.

Когда Ася с детьми вернулась домой, за их кухонным столом сидела женщина и что-то писала. Двое мужчин стояли у окна, третий оперся задом о газовую плиту.

Увидев Асю, женщина поднялась, поздоровалась, представилась.

– Следователь Опряхина. Вы соседка?

Ася кивнула.

– Расскажите, что случилось.

– Пришел муж соседки, сказал, что они переезжают, собрал вещи и уехал.

– Врет! – протиснулась между следователем и Асей Алевтина, зачем-то схватила со стола чистую тарелку, стала мыть. – Это ложь. Она моего мужа даже не знает. Да у меня нет никакого мужа.

– Успокойтесь, – мягко попросила следователь Опряхина Алевтину и вновь обратилась к Асе.

– Как зовут мужа?

– Руслан. – У Аси появилась мелкая дрожь в пальцах, которую немного удавалось унять, крепко схватив пальцы в кулак. Еще не хватало сюда приплести Руслана.

– Фамилию знаете?

– Загребин. Руслан Загребин. И моя – Загребина, и у детей такая же.

Женщина неожиданно смутилась, прокашлялась.

– Извините, я, кажется, неправильно сформулировала вопрос. Вы знаете имя мужа гражданки, – тут следователь всмотрелась в бумаги и прочитала по складам: – Алевтины Мази-дуро-вой.

– Зовут Нургаяз, фамилию не знаю. Но, наверное, как и у жены, Мазидуров.

– У нас разные фамилии. И нет у меня мужа. И вообще она врет, не было у меня никогда мужа. – Алевтина смотрела на Асю страшными глазами цвета запекшейся крови.

Дрожь от пальцев передалась всему телу и заставила Асино сердце бухать в разные стороны.

– Это ложь, – гундела Алевтина.

Следователь Опряхина внимательным взглядом изучала Асю.

– Почему вы решили, что Нургаяз – муж потерпевшей?

– Потому что она сама говорила. – Ася подошла к вешалке и тронула зимнее пальто за рукав. – Она говорила, когда приедет муж, покажете ему, где хранится ключ. И положила в левый карман вот этого пальто. И мне показала, и Руслану показала.

– Это правда? – обернулась следователь к Алевтине.

Алевтина на секунду замешкалась, но этой паузы хватило, чтобы понять, что Ася не врет.

– Это было давно, сейчас там нет ключа, – собралась с мыслями Алевтина.

– Мы сейчас о муже, – жесткой интонацией остановила ее следователь.

Алевтина на секунду притихла, потом радостно выкрикнула:

– А зачем ему прокладки? Ведь даже женские прокладки пропали.

– Во-первых, я бы удивилась, если бы муж при переезде оставил мои прокладки на старой квартире. А во-вторых, в расписке прокладки тоже упомянуты.

При слове «расписка» следователь Опряхина напряглась, а трое мужчин встрепенулись.

– Есть расписка? – искренне удивилась Опряхина.

– Да, конечно. Там, в комнате.

Ася принесла книгу, между страниц которой спрятала свернутый в четверть лист бумаги.

Следователь нетерпеливо выхватила из рук Аси бумажку, долго ее изучала, потом показала мужчинам и обратилась к Алевтине.

– Вы знаете почерк своего мужа?

– Конечно, – с вызовом ответила она.

– Посмотрите. Вы узнаете его почерк?

И тут Алевтина начала выкручиваться. То ли не знала почерк, то ли понимала, что проиграла.

Следователь тут же потеряла интерес к Алевтине, что-то быстро дописала, сложила бумаги в черный портфель и обернулась к Асе.

– Вы все-таки могли как-то уговорить его дождаться жену.

И тут Ася закипела откровением.

– Во-первых, я не нанималась охранять чужое добро, во-вторых, как бы вы поступили, если бы к вам в квартиру ворвался человек с топором? В-третьих, я сходила к старшей дома, она меня отправила к участковому, а он сказал, чтобы я взяла расписку и не лезла в чужие семейные дела. Может, хватит или еще перечислять?

– Вы правы, – улыбнулась следователь и пошла следом за остальными, которые так ни разу и словом не обмолвились. Просто постояли, послушали, ушли. Вообще непонятно, зачем приходили.

Когда милиция покинула квартиру, Ася вместе с детьми заперлась в комнате и не выходила до прихода Руслана с работы.

Ася зашла в милицию, поднялась на второй этаж, постучала в кабинет, который был обозначен в повестке.

– Войдите, – сказал женский голос.

Ася отворила, осторожно переступила порог.

– Загребина? – улыбнулась стоявшая у окна женщина в милицейской форме.

Ася кивнула.

Женщина встала, собрала разложенные бумаги в стопку и сказала:

– Пройдемте со мной.

«Меня, что, сразу в камеру?» – испугалась Ася и пошла по коридору вслед за женщиной.

– Проходите, – она отворила дверь с табличкой «Дознаватели» и пропустила Асю вперед.

Большой кабинет. Четыре стола, за двумя сидели женщины в милицейской форме, за третьим – скорбная Алевтина, четвертый заняла та, что привела Асю.

– Присаживайтесь, – сказала одна из дознавателей и указала на стул, который находился посреди комнаты.

Ася села, чтобы унять дрожь, зажала ладони между коленей.

– Расскажите нам, пожалуйста, что произошло?

– Да я сто раз уже рассказывала, – вскинулась Ася.

– Расскажите нам еще раз, – сделала упор на словах «еще раз» все та же дознаватель. Остальные молчали.

– Хорошо, – сглотнула Ася, чтобы протолкнуть комок, появившийся в горле. – Вот она, – Ася кивнула на Алевтину, – подает на меня в суд уже в третий раз.

– В смысле? – удивилась дознаватель.

– Первый раз, когда мы поменяли замок на входной двери.

– Да! – вспыхнула благородным гневом Алевтина. Она хотела еще что-то добавить, но дознаватель остановила ее взмахом руки.

Асю аж передернуло. Неужели справедливость восторжествовала? Значит, она не зря ходила к главному и писала заявление, чтобы следователей мужчин поменяли на следователей женщин.

– Продолжайте, – кивнула дознаватель.

– Ключи оставили ближайшим соседям. У нас кнопки звонков рядом. Других соседей предупредили устно. Когда мы уехали, «она» приехала и вместо того, чтобы позвонить соседям и спросить, побежала в милицию писать заяву что мы ее не пускаем в дом.

– Да, да! – вскочила Алевтина.

– Сядьте! – приказала дознаватель Алевтине и кивнула Асе. – Продолжайте.

– Второй раз, когда муж вывез все вещи.

– Она меня обокрала! – вновь взвилась Алевтина.

– И как вы выпутались из этой истории? – осторожно спросила дознаватель у Аси.

– Так у меня была расписка.

– В деле нет никаких расписок, – внимательно всмотрелась в Асю дознаватель, чем сильно ее удивила.

«Значит, подняли все дела?»

– Да, я знаю, что расписка пропала. Но если бы ее не было, меня бы давно уже посадили.

– Хорошо, – кивнула женщина. – Продолжайте.

– А в третий раз мы с «этой» подрались. Драка была обоюдной, – Ася вздохнула и добавила: – И я нисколько об этом не жалею.

«Зря это сказала», – поругала себя Ася.

Алевтина заплакала в голос. Дознаватели переглянулись. Та, которая привела Асю в кабинет, поднялась и пригласила Асю следовать за ней.

Снова вернулись в комнату, указанную в повестке. Женщина вытащила