Желтый ценник - Сания Шавалиева

Когда зазвонил телефон, Марат сразу ответил, но звонила не Ася.

– Привет, – ласково протянула Разалия, бывшая жена Марата. Это что-то новенькое. Хуже нет, когда у нее такой масляный голос. Обычно она таким голосом отказывает Марату видеться с дочкой. Знает, что он дышать не может без дочери. Этим и шантажирует. Что она придумала на этот раз? Марат устал гадать и обращать на это внимание: особенно в последнее время, именно после их встреч с Асей, у Разалии стали появляться подозрительные вопросы – что это он вдруг такой счастливый? В следующий раз она может позвонить и рассказать плохой сон, узнать время или просто так, якобы ошиблась номером.

Чтобы не показаться невежливым, Марат терпеливо вступает в разговор. Одновременно его тревожит, что таким образом он может пропустить звонок Аси. А Разалия продолжает что-то говорить и говорить. Никогда раньше за ней такого не замечал. Так и не дождавшись окончания разговора, Марат начал ссылаться на срочные дела.

Он ждет, проверяет зарядку, звук.

Ни одного гудка.

Он уже злится. И тут она звонит: напоминает о себе – вдруг он о ней забыл. Глупая-глупая-глупая! – хочется заорать на весь мир, а вместо этого, обмирая, говорит, что она позвонила не очень удачно и ему не очень удобно говорить. Совсем неудобно, потому что пришла Разалия с дочкой и по поджатым губам, по особенно цедящему голосу и взгляду бывшей жены Марат понимает, что она знает, кто звонит. Или слышит? Нет, слышать она не может.

Разалия смотрит пытливо и зло, и тут уж ничего не остается – лишь бы не покраснеть, ответить как можно спокойнее, безразличнее. Впрочем, краснеть он давно разучился, и, что ни говори, ему приятно, что Разалия с дочкой здесь. И Разалия, кажется, ревнует. Она, конечно, тоже пытается казаться безразличной и спокойной. Но он-то ее знает и принимает ее игру.

Марат отключает трубку, вспоминает разговор. Сказал просто: «Здравствуй…» Обычно говорил: «Здравствуй, Ася», но при Разалии недоговорил.

– Кто это? – Разалия тянет слова, пытаясь сдержать эмоции.

– Ты что-то хотела?

– Узнать, кто она.

– Тебе не все равно?

– Она постит Тоя в инстаграме. Скажи ей, чтобы не делала этого.

Марат удивлен, но нисколько не огорчен. Раз уж проворонил и тебя рассекретили, так тому и быть. Все равно же когда-нибудь все должны узнать.

– Пап, – обнимает Эля Марата за шею. – А давай мы сегодня с тобой поиграем в шахматы.

– Давай.

– Я, надеюсь, твоей в нашем доме не будет?

– В нашем доме? – что-то сразу сжимается в груди Марата. – Ты замужем…

– Смеешься? Подумать только. Ты сам нас выгнал. Снег, февраль, мороз, ты дал нам двадцать четыре часа на сборы.

– Я же уже просил прощения, – говорил он и сам удивлялся, как падает у него голос.

– Ты ее любишь?

– Что тебе надо?

– Что за привычка отвечать вопросом на вопрос. Ты ее любишь? – каждое слово тяжелое, неповоротливое. Каждое слово ее женской ревности дается с трудом.

Вечером он сам ей позвонил.

– Привет, – сказал Марат как-то ядовито и уже отругал себя за это.

– Что-то случилось? – ласково ответила она. – Я могу помочь?

– Уже помогла, – выдает себя с головой. Прокашлялся, попытался вызвать мужской голос, а вышло по-женски раздражительно, пискляво.

– Марат, к чему такой тон! – и голос у нее такой, что еще не рассердилась, но может и рассердиться.

– Ты знаешь, планы немного поменялись. И сегодня встретиться не получится.

– Ничего страшного, – и голос у Аси уже грустный. – Пока…

Ася отключила телефон. Ну, положим, что «ничего страшного» – это откровенное вранье, но, главное, все сработало.

Ася знала, что Разалия читает ее посты в инстаграме и поэтому специально запостила Тоя с огурцом в пасти. Реакция Разалии была предсказуема.

Ася очень хотела ошибиться, но не ошиблась.

Она грустно порадовалась за себя, что в который раз все сделала правильно.