В другой раз повезет - Кейт Хилтон

— Чего это ты отвечаешь с Зоиного телефона? — интересуется она.

— Зоя в душе, а я увидел, что это ты. Все в порядке?

— Нет, — отвечает Марианна.

— И что стряслось?

— Я паршивая мать, и мне очень стыдно.

— Так стань жизнерадостной матерью.

— Проще сказать.

— И сделать просто, — заявляет Зак.

— Паршивая — это значит строгая. Ты хочешь, чтобы твои племянницы умерли от цинги? Чтобы у них зубы сгнили до самого корня? Чтобы все их считали дурищами, как и их папашу?

— Похоже, вопрос риторический, так что сосредоточимся на здесь и сейчас.

— Зоя гораздо лучше тебя умеет воодушевлять.

— А прямо сейчас тебе нравится быть матерью? Нет.

— А детям твоим нравится, как ты их воспитываешь?

— Нет.

— Похоже, проблема посерьезнее цинги. Мне больше сказать нечего.

Марианна слышит на заднем плане Зоин голос.

— Это Марианна, — говорит Зак, — у нее скверное настроение.

Зоя берет трубку.

— Чем тебе помочь?

— Хочешь сходить с нами в блинную? — Марианна понимает, что голос ее звучит до омерзения жалобно. — Хотя знаешь? Не надо. Занимайся своими делами.

— Конечно, хочу, — соглашается Зоя. — Мы очень любим блины. — Марианна слышит на заднем плане голос Зака. — Да, и ты, Зак.

— Ему не обязательно, — замечает Марианна.

— Пойдет как миленький. Во искупление. Сейчас закажем столик, в течение пятнадцати минут пришлем сообщение. Держись.

К тому моменту, когда приходит сообщение, желание выходить из дома успевает испариться, и Марианна уже жалеет, что воззвала о помощи. Ругая себя, помогает дочкам умыться и высморкаться, одевает их, загружает в машину, едет на другой конец города. До блинной добирается на последнем издыхании.

Зоя с Заком уже сидят за столиком.

— Как вам удалось в выходной раздобыть столик на пятерых? — изумляется Марианна. — И как вы вообще прознали про это место?

Здесь всегда полно народу. Кофе горячий, еда, даже с точки зрения средне придирчивого взрослого человека, терпимая, а главное — в подвале есть бассейн с шариками — беспроигрышное сочетание, если в дождливую субботу вам нужно выгулять детей.

— Владение волшебством, — объясняет Зак. — И нужными связями. — Он обращается к девочкам: — Ну, что будем есть, дамы? Блинчики с шоколадной крошкой и взбитыми сливками? А запивать — горячим шоколадом?

— Да! — голосят близняшки.

— Дети, угомонитесь, — взывает к ним Марианна.

— Марианна, — говорит Зоя. — Спокойно. Выдохни. Не обязательно каждый миг стремиться к идеалу. Сделав заказ, Зак встает.

— Пошли, барышни. Посмотрим, что там у них за бассейн с мячиками.

Девочки вскакивают с мест.

— Пришли мне сообщение, когда блины принесут, — просит он Зою.

— Он не обязан их пасти. — Марианна глядит им вслед. — Я вообще на него больше не сержусь. Лучше бы ублажал мою маменьку и Беату.

— Старается понемножку, — говорит Зоя. — Кстати, ты получила мое письмо по поводу «ужина с двоюродными»?

— Ага. Но во все дни, которые ты предлагаешь, дети со мной. Можешь прислать другие варианты?

— Если так и дальше пойдет, мы до лета не соберемся, — ворчит Зоя.

Приносят кофе.

— Наконец-то! — радуется Марианна.

Зоя смеется, отхлебывает.

— Давай используем время с толком. Как там твои дела?

— Ты не злишься?

— На тебя? Что ты. Я ведь тебе уже говорила. Ты просто не представляешь, какие были отзывы о том мероприятии. Битва полов оказалась просто хитом. Просто в следующий раз, когда решишь затеять перепалку на моем мероприятии, предупреди заранее, ладно?

— Я не про то. Я хотела узнать, почему ты не ходишь в тумане ярости, вызванной разводом. Твой муженек тебе изменил. Но ты почему-то не бросаешься на людей без повода, не втягиваешь незнакомцев в горячие диспуты. Что со мной не так? Мне кажется, у меня крыша съехала.

— А с чего ты решила, что я не в тумане ярости?

— По тебе не видно.

Зоя вздыхает.

— Знаешь, что я делаю, когда меня захлестывает? Так, что искры из глаз?

— Без понятия. Молотишь кулаком по подушкам?

— Плачу. Рыдаю, исхожу на жалость к самой себе. И мне кажется, твоя реакция — более здоровая.

— Но твоя как-то симпатичнее.

— Кому симпатичнее?

— Ну, не знаю. Рядом с грустным человеком другим уютнее, чем рядом с озлобленным. Я прямо как заразная.

— А кого именно ты имеешь в виду под «другими»?

Марианна задумывается.

— Женщин на школьном дворе. Соседских мамочек. У меня такое ощущение, что они меня сторонятся.

— А самой тебе они нравятся? Вы дружите?

— Не о том речь. А о том, что, по моему ощущению, все встали на сторону Девлина, а это нечестно.

— Несправедливость — штука полезная. Злись по поводу несправедливости. Только предлагаю подняться выше уровня дворовой песочницы.

— А как именно? Я серьезно: еще один плохой день — и меня сорвет с нарезки.

— Еда — наше спасение! — объявляет Зоя, завидев официанта с тяжело нагруженным подносом. — Сейчас Заку напишу.

Появляются девочки, и все начинают истреблять горы блинов. Марианна вынуждена признать, что на полный желудок жизнь выглядит более сносной. Однако период благополучия длится недолго: девочки опять начинают канючить:

— Мам, мы хотим обратно в бассейн с мячиками.

— Я — пас, — заявляет Зак. Целует Марианну в щеку. — У меня дела.

— Ты и так сделал более чем достаточно, — благодарит его Марианна.

— Если хочешь, останусь, составлю тебе компанию, — предлагает Зоя.

— Ой, пожалуйста, — говорит Марианна.

Вокруг бассейна расставлены скамейки для родителей, Марианна с Зоей садятся, девочки убегают играть.

— Блин, — произносит Марианна сквозь зубы.

— Чего?

— Спрячь меня.

— Как именно?

— А, ладно. — Марианна вывешивает на лицо широкую улыбку и машет рукой. — Это Элисон и Пейсли. Мы дружили до развода. Я на днях видела их в школе, они сделали вид, что меня там нет.

— Суки, — шипит Зоя. — И чего ты улыбаешься?

— Чтобы они не поняли, что мы поняли, что они на стороне Девлина, — шипит Марианна в ответ. — Привет, Элисон! Привет, Пейсли! Как дела?

Элисон и Пейсли многозначительно переглядываются, встают, пересаживаются поближе к Марианне.

— Марианна! — восклицает Пейсли. — Какая неожиданность! А мы тут обычно Девлина видели.

— Не одному ему развлекаться, — говорит Марианна. — Моя двоюродная сестра Зоя.

Они пожимают друг другу руки.

Элисон наклоняется вперед.

— Я так огорчилась, узнав, что вы разошлись. Девлин нам об этом рассказал на прошлой неделе, у Кэти на дне рождения. Сказал, что у тебя тяжелый период, ты редко где-то бываешь. Хорошо, что ты хоть сюда выбралась с родней. Родня — это важно.

Элисон опускает ладонь Марианне на плечо. Марианна борется с желанием ее стряхнуть.

— Ну, полагаю, у него времена тоже тяжелые. Такие перемены. Кроме того, это, кстати, было мое решение. Вот так.

— А Девлин говорит — совместное, — возражает Пейсли. — Впрочем, тут всегда две стороны.