Целиком и полностью - Камилла Деанджелис

– Почему он у тебя такой большой?

– Там же все мои вещи. Конечно, он большой.

Ли пожал плечами:

– Путешествовать лучше налегке.

– Но какие-то вещи все равно нужны. Фонарик. Карты. Запасная одежда. То, на чем спать, с помощью чего готовить еду.

– И все это у тебя в рюкзаке? – Он некоторое время смотрел на меня, ожидая ответа. – Ну ладно. Покажи, что там у тебя.

Я ослабила шнур и открыла рюкзак. Ли наклонился и посмотрел внутрь. Там лежали по большей части книги вперемешку с одеждой.

– Это не твои книги, – сказал он.

– Некоторые мои.

– Какие?

Я разделила книги на две стопки в кузове – мои и их. Мои: «Алиса с комментариями», «Властелин колец» в трех томах под одной обложкой, которую мне подарила мама на день рождения, «Хроники Нарнии», также в одном томе, и книжка про братьев-циркачей Ринглинг. Ли взял ее и полистал.

Потом он взял книгу из второй стопки: «Автостопом по галактике».

– Расскажи про ее владельца.

Я вздохнула.

– Это книга Кевина. Он привел меня к себе домой после школы, чтобы мы вместе подготовились к тесту по истории. Родители его еще не вернулись. Никто не знает, что я там была.

Я помолчала.

– Так часто бывало. Мальчишка придумывает какой-нибудь предлог, чтобы пригласить меня после школы к себе домой, и…

– Ага, понятно.

Следующей он взял «Вокруг света за восемьдесят дней».

– Маркус. Шел за мной до дома после парада в честь Дня святого Патрика в Бэррон-Фоллз два года назад.

«Выбери себе приключение. Побег из Утопии».

– Люк. В летнем лагере, когда мне было восемь. Он был первым. Ну, после Пенни.

– Пенни – это была твоя няня?

– Ага.

Я забрала у него книгу и провела пальцем по картинке, на которой мальчик с девочкой выбегали из джунглей, а у них под ногами разверзалась пропасть.

– Люк хотел стать лесником. Лесным рейнджером.

– Лучше про такое не вспоминать.

Я положила книгу обратно в стопку.

– Тебе легко говорить.

Не успела я замолчать, как меня охватило странное чувство – как будто мне было уже все равно, кем собирался стать Люк.

Нет-нет. Это Ли должно быть все равно. Его вообще не должно это волновать.

Он тем временем составлял свою стопку и положил поверх «Мастера и Маргариту».

– Про эту я уже знаю. Энди, верно?

Я кивнула. Мы продолжали в таком духе, пока Ли не осмотрел все книги из моего рюкзака. Потом он поискал север с помощью светящегося в темноте компаса Дмитрия, а под конец открыл маленький футляр с очками в черепаховой оправе.

– А его как звали?

– Джейми.

– Нельзя тебе держать при себе его очки, – спокойно сказал Ли. – Иначе люди сразу поймут, что ты как-то замешана в его исчезновении.

Он положил футляр поверх стопки книг.

– Это все?

Я покачала головой:

– С первого раза у меня ничего не осталось.

– Твоя няня была единственной девушкой?

Я кивнула.

– Почему, как ты думаешь?

– Не знаю. В школе девочки не хотели дружить со мной.

– Повезло им.

Минуту-другую я разглядывала корочку у себя на колене. Я понимала, что не стоит обижаться на слова Ли. Он снова был прав.

Между тем он собрал книги и положил их обратно в рюкзак.

– А я никогда не увлекался чтением.

– А разве тебе мама не читала книжки на ночь, когда ты был маленьким?

Он покачал головой.

– Совсем не читала?

– Я же говорил, она была не такой мамой.

– Значит, ты никогда не дружил с романами.

– Наверное, я не вижу в этом особого смысла. В школе нам твердят, что нужно больше читать, чтобы стать лучше. Как будто, узнав какие-нибудь заумные слова, мы и вправду станем лучше.

– Дело не в этом.

– Дурость какая-то. Как я могу стать лучше того, кто я есть.

– Но я читаю не поэтому. Когда я читаю книгу, я воображаю себя кем-то другим. На протяжении двухсот-трехсот страниц я погружаюсь в проблемы нормального человека, даже если этот человек путешествует во времени или сражается с инопланетянами.

Я провела пальцем по «Мастеру и Маргарите».

– Мне нужны книги. Они все, что у меня есть.

Он посмотрел на меня так, как если бы ему было меня жалко.

Мне захотелось узнать побольше о его сестре, о матери и о том, как он достает деньги помимо того, что забирает их у тех, кому они уже не нужны, о том, почему ему пришлось сбежать из дома. Конечно, я и так о многом уже догадывалась, но хотела услышать историю.

Начала я с вопросов, на какие он бы ответил с большей вероятностью.

– Чем ты занимался до нашей встречи? Откуда брал деньги на жизнь?

– По большей части подрабатывал на фермах. Иногда оставался на день-другой, иногда задерживался дольше. Зависело от фермы и от того, что было нужно ее хозяевам.

– А зимой что делал?

– В прошлом году доехал до Флориды. В старом «Камаро», в той машине, что была до этой. Останавливался на пляжах, спал в палатке между дюнами. Прямо как перелетная птица, – усмехнулся Ли.

– Ты там был один?

– Я всегда один.

Я взглянула на него, и он добавил:

– Если не считать тебя.

Хорошо, что хоть добавил.

– Собираешься вернуться в Тингли, после того как оставишь меня в Сэндхорне?

– Зависит от того, что ты там найдешь.

Его слова приободрили меня.

– Я имею в виду, когда разберусь со своими делами. После того как найду папу. Потом что?

– Потом – да. Вернусь.

– Она знает?

– Кто? Моя сестра или мать?

– Обе.

– Мать не знает. Сестра, ну… она знает, что со мной что-то не то, но, надеюсь, всего до конца не узнает.

Он посмотрел на меня.

– Повезло мне, наверное. Мне легче скрывать.

– Так что там случилось?

– Когда-нибудь расскажу. Не сегодня.

– А можно задать другой вопрос?

– Зависит от вопроса.

– Почему ты съел няню?

Ли фыркнул.

– Она была шлюхой-садисткой, вот почему. Задавала мне всякие вопросы, а если я не знал ответ, очень больно щипала меня. «Назови столицу Миссисипи», «Зачем корове три желудка?». Всякое такое. Я называл ее Пинкерведьмой. Имени и фамилии я не помню, наверное, ее звали Пинкер. Она жила чуть дальше по нашей улице. Наверное, она злилась, потому что у нее самой не было детей. И всему завидовала. Как она выглядела, я точно не помню, разве только то, что у нее были очень длинные зубы, и я терпеть не мог, когда она