Привет, заморыши! - Лев Кузьминский

Рома осматривается и кричит посетителям кафе:

– Я вас всех ненавижу, поняли?! Зачем вы меня забрали?!

Посетители молча наблюдают за Ромой. Юра подходит к Роме и хватко прижимает его спиной к себе.

– Эй ты, придурок! Ты чё мою девушку обижаешь? Ты чё разорался тут?!

– Юр, да успокойся, – говорит Шура. – У нас свои дела.

Рома пытается вырваться.

– Отпусти его, я тебе сказала! – говорит Шура.

Юра отпускает Рому. Тот пятится назад и ударяется спиной о дверь кафе. Рома и Юра мрачно смотрят друг на друга. Рома уходит.

– Так, ладно, – говорит Шура. – Конечно, так себе момент, но… мама, папа, это мой парень – Юра.

Юра приветливо машет рукой.

– Здрасьте.

Мама и Марк нервно переглядываются. Марк сдержанно кивает.

Сцена 29

Ночь. Комната мамы.

На компьютерном столе светится настольная лампа. Мама сидит с чашкой чая, что-то печатает, поглядывает в детскую.

В детской горит тусклая желтая лампа. Доносится размеренное сопение Леши.

Оксана сидит в своей постели. Одеяло скинуто на пол. Оксана раскачивается взад-вперед, ее глаза полузакрыты, она негромко подвывает.

Мама подходит к ней.

– Оксана, ты разбудишь Лешу, – шепотом говорит она.

Оксана начинает выть еще громче.

Мама вздыхает и садится к ней на кровать.

– Ты будто нарочно все это делаешь, – говорит она. – Будто все тебя злит. А почему? Ты же так хотела домой, когда была в больнице.

– Так скучно было, – отвечает Оксана, перестав подвывать. – Поэтому хотела.

– А теперь что, весело?

– Тоже скучно, – отвечает Оксана. – Но еда лучше.

– А чего бы тебе хотелось? – спрашивает мама.

Оксана задумывается.

– Грибной суп, – отвечает она. – Курочку жареную. Пирог ягодный еще.

– Я не об этом, – говорит мама. – Я о том, как бы тебе хотелось жить.

– А! – оживляется Оксана. – Ну, там… дом большой. Дворец белый с балконами. Лошади чтоб, собаки. И золотое все. Лампы такие большие… и муж красивый.

– Оксаночка, – говорит мама, – ну какие лошади? Вот сейчас ты с нами живешь – тебе нравится?

– Нет, конечно, – удивленно отвечает Оксана. – Ненавижу всех. Лейка эта драная… чтоб она сдохла сука. И дети дразнят, мрази мелкие.

Мама снова вздыхает.

– Ну а что тебе нужно? Другая семья? Детский дом? Еще какая-то больница?

– Сами больницу поезжайте! – возмущенно восклицает Оксана. – Самих лечить надо!

– Ну хорошо. А тебе куда надо?

– Вот Николай мне понравился, – мечтательно говорит Оксана. – Пусть он меня возьмет. Я пол буду мыть ему. У него холодильник есть?

– Какой холодильник?

– Ну, с едой?

– Оксаночка, – отчаянно говорит мама, – везде есть холодильник. Не в холодильнике счастье.

– Нет холодильника детдоме у нас, – сообщает Оксана. – Только столовая. Пришли, поели, ушли. Кто плохо ест – половником по лбу бам! Хлеб если карман – половником бам!

Оксана смеется.

– В московских детдомах есть холодильник, – говорит мама.

– Да?! – поражается Оксана. – Прямо в группе? Большой?

– Не знаю, – говорит мама.

– Ну это надо посмотреть мне, – говорит Оксана и вскакивает с кровати. – Я хочу тогда.

– Чего ты хочешь? – спрашивает мама.

– Детдом пошли!

– Куда пошли? Ночь же!

– Пошли детдом сказала быстро! – вопит Оксана.

Проснувшийся Леша зевает и сонно хлопает глазами.

Сцена 30

Две сотрудницы опеки сидят на стульях в детской. Перед ними Оксана. Леша с Яной гуляют с Марком во дворе.

Одна женщина постарше, поплотнее, у нее короткие темные волосы. Другая совсем молодая, улыбчивая, кудрявая.

– Оксаночка, – говорит та, что помоложе, – что же такое случилось? Почему ты вдруг решила, что хочешь в детдом?

– Ненавижу их, – говорит Оксана. – Надоели. Пожила и хватит. Пора мне! Мама любимая пусть гостинцы носит.

Старшая записывает что-то в блокнот.

– Понимаешь, ты ведь не сможешь вернуться в свой детдом, – говорит кудрявая девушка. – Ты же уехала, твое дело нам перевели. Мы только в московский детдом сможем тебя устроить.

– Так а я не хочу туда, – сообщает Оксана. – Там крысы и бьют половником. И МарьАнтонна эта говняная… Я сюда хочу. Тут потому что холодильник.

– Документы вы подготовили? – спрашивает старшая сотрудница у мамы. – Главное, что важно не забыть, – свежую выписку из больницы. Там перечислены препараты, которые Оксана принимает?

– Да, конечно, – говорит мама.

– Вы не пропускали прием?

– Нет, но давать их очень трудно.

– Сами жрите ваши таблетки! – возмущенно восклицает Оксана.

Мама передает стопку бумаг старшей сотруднице, та читает, листает.

– И что теперь? – спрашивает мама.

Женщины переглядываются.

– Если честно, мы сами не знаем, – говорит кудрявая девушка. – У нас не было таких случаев. Будем звонить в департамент, уточнять. Мы вам сообщим. В принципе, мы можем прямо сейчас Оксану забрать, но, наверное, ей нужно сложить вещи?

– Да что там ложить, ну, – сердито говорит Оксана. – Пошли уже!

– Оксана, – отвечает сотрудница постарше, – ты подумай, пожалуйста, еще раз. Сейчас у тебя есть семья, мама. Ты же так хотела в семью, вспомни. Попадешь снова в детский дом – не окажется так, что ты пожалеешь и захочешь обратно? Екатерине Александровне уже не разрешат тебя забрать, мы снимем с нее обязанности твоего опекуна.

– Надоели уже мне разговоры разговаривать тут! – кричит Оксана и топает ногой. – Пошли! Вещи нужны если… сейчас будут вам вещи.

Бежит на кухню, возвращается с пакетом, стремительно запихивает туда все подряд из шкафа.

– Как оформлять-то будем? – спрашивает кудрявая девушка. – По требованию ребенка?

– Да у меня нет ощущения, что ребенок понимает, чего хочет, – отвечает сотрудница постарше. – Если ребенок неадекватен, какие решения он может принимать?

– Это я?! Это вы про меня так?! – возмущенно кричит Оксана. – Это я дура?! Быстро отвезли меня, сказала! А то я… я… мелкого зарежу, вот что! Поганца этого! Как его…

– Алеша? – уточняет сотрудница постарше.

– Точно! Леша! Всё! Сдохнул ваш Леша! Сами виноваты!

– Ну хорошо, – устало говорит сотрудница постарше. – Давай как угрозу другим детям запишем. И вызовем машину прямо сейчас.

– Ох, Оксаночка! – расстроенно восклицает кудрявая девушка.

Оксана широко улыбается. Мама печально смотрит на Оксану.

Сцена 31

Мама с Оксаной в большой светлой комнате в социальном приюте. Посреди комнаты – стол, на нем бумаги. Их изучает пожилая чопорная дама. Мама подписывает какие-то документы. Сотрудница опеки постарше тоже пишет.

Оксана сидит на диване. Рядом с ней улыбчивый молодой человек в спортивном костюме, медсестра, дамы в костюмах.

– Отстаньте все, – плачет Оксана. – Я передумала… не пойду никуда. Все, хватит. Домой хочу.

– Знаешь, что у нас есть? Живой уголок. Там самые разные звери у нас, – весело говорит молодой человек. – Пойдем посмотришь? Это тут рядом, в соседней комнате.

– А там кто? А кролик есть? – спрашивает Оксана.

– Конечно! – говорит молодой человек. – И кролик. Сможешь морковкой его покормить.

– А он не кусается? Я однажды кормила, а он зубами палец меня! Больно вообще!

– Нет, наш не кусается, – говорит молодой человек. – Он мирный.

– А мама будет тут ждать? – спрашивает Оксана.

– Конечно, мама подождет. Так что, пойдем? Покормишь кролика и вернешься?

Оксана кивает.

Молодой человек с медсестрой уходят вместе с ней.

Мама хочет пойти вслед за ними.

– Погодите, – говорит чопорная дама, – а социальная карточка Оксаны? Я ее что-то не вижу. И рецепты нам нужны.

Мама роется в папках, вытаскивает карточку, рецепты.

– Ну все, – говорит дама. – Свободны. Больше мы вас не задерживаем.

– А где Оксана? – спрашивает мама.

– Оксана в своей комнате, – отвечает дама.

– А где комната, как ее